В основе любой картины лежит продуманная автором композиция. Она определяет последовательность, с которой зритель будет изучать элементы произведения, а также то, какие эмоции у него вызовет увиденное. Однако все виды композиции субъективны и делают акцент на определённых аспектах реальности, ведь до сих пор не существует совершенного способа запечатлеть ее во всей полноте.
Перспектива — один из ключевых композиционных приёмов. Именно она чаще всего является самым узнаваемым признаком эпохи, в которую было написано произведение. Несмотря на то, что горизонт кажется простым для познания феноменом, в культуре множество веков не торопились создавать приближенную к реальности иллюзию пространства.
Это было не просто так: при работе с перспективой художники осознанно отходили от реализма, чтобы заложить в выбранную композицию определённую философию. Таким образом, сходящиеся, расходящиеся или параллельные относительно уровня горизонта линии отображали субъективное мировосприятие эпохи.
Актуальность нашего исследования обусловлена кардинальным сломом художественных парадигм в XX веке
Если в предшествующие эпохи (от Античности до Нового времени) перспектива имела строго определенное место в системе изобразительного искусства и подчинялась жестким канонам [1; 2], то в XX веке привычные правила перестали работать. Художники отказались от единого стандарта, и перспектива лишилась своей понятной, универсальной формы. Теперь за схожими визуальными приемами могут скрываться абсолютно разные идеи, а классические законы композиции переосмысляются или вовсе отрицаются. В связи с этим возникает необходимость заново установить и систематизировать, как именно функционирует перспектива в искусстве XX века, какие философские смыслы она в себе несет и как соотносятся между собой новые формы и наследие прошлого.
Исследовательский вопрос: Как менялась философия перспективы и как эти изменения отразились на художественных приемах мастеров XX века?
Гипотеза исследования: Мы предполагаем, что, несмотря на отказ от классических канонов в XX веке, перспектива не исчезает из искусства, а трансформируется. За внешним разнообразием и даже отсутствием линейной перспективы в работах XX века продолжают стоять идеи предшествующих эпох, переосмысленные авторами.Объект исследования: Изобразительное искусство XX века.Предмет исследования: Приемы перспективы и философско-композиционные идеи, лежащие в их основе.Выборка: Для анализа выбраны репрезентативные произведения мастеров XX века, в которых наиболее ярко и наглядно отражены эксперименты с пространством и композицией.Врис Х. Рисунок из книги «Перспектива». 1604
Матисс А. Красная мастерская. 1911
Перспектива как источник ясности
Чтобы исследование считалось полноценным, необходимо погрузиться в изучение первых в истории человечества изображений. Первыми известными изображениями считают произведения наскальной живописи. Однако на сегодняшний день мы можем только строить теории о том, какой функционал она выполняла, так как от этого напрямую зависит роль перспективы.
Гораздо лучше нам известна философия живописи Древнего Египта. Письменность на тот момент была на этапе зарождения, иероглифы ещё не достигли уровня абстракции, подобного современным символам. Поэтому изображения служили основным способом сохранять информацию в физическом виде.(Автор неизвестен). Наскальный рисунок с охотником и животными. (Без года)
Фреска гробницы Древнего Египта
В связи с этим изображения в Древнем Египте были полностью лишены глубины
Для исторических хроник необходима ясность, а значит, и давать дополнительные смыслы, тем более вставать на первый или второй план, объекты не могли. Решение пришло в виде пропорции, которая несла гораздо более важную роль, чем обозначение размера объектов. Пропорция создавала иерархию. Чем больше был изображаемый предмет, тем большей важностью он обладал в глазах египтян. Высокопоставленные люди и божества изображались крупнее обычных рабочих, а комбинация бокового и фронтального угла обзора позволяла «раскрыть» сюжет одновременно с нескольких ракурсов [2].
Подчинение перспективы Евклидову пространству
Первыми, кто решил полноценно изучать перспективу как самостоятельное явление, были греки. В трактате Евклида из Александрии «Optica» описывалась идея того, что видимый мир подчиняется законам геометрии [6]. Перспектива основывается на идее невидимых линий, которые сходятся в вершине конуса. Идеи Евклида развил трактат Птолемея «Geographia», в котором описывается теория линейной перспективы для построения карт и перекладывания объёмных рельефов на плоское изображение [3].
Изображение принципа работы линейной перспективы
Теоретический подход к перспективе возник из фундаментальных убеждений древних греков: верховенство логики и существование объективной реальности [1].
Таким образом, по мнению Евклида, если законы геометрии — константа, то и подчиняемая этим законам перспектива будет всегда стабильной.
Теорию Евклида в дальнейшем не раз подвергали критике. Исследование арабского ученого Альхазена «Perspectiva» разбирало природу перспективы с биологической точки зрения. Работа изучала искажения, которые свойственны человеческому зрению, и допускала существование нескольких одновременно существующих видов рефлексии [2].Автор неизвестен). Портрет Альхазена из книги Я. Гевелия «Селенография». 1647
Однако вклад Евклида не был отвергнут. Евклидово пространство и сейчас служит полем для теоретических экспериментов и расчётов, а в эпоху Ренессанса художественные каноны положили линейную перспективу в свою основу. Романтизация греческой и римской культуры создала идеал и пример для подражания, которому нужно было следовать, если творец хотел изображать прекрасное. Критериями прекрасного были определённые пропорции мужского и женского тела, стилистика и выверенная с академической точностью перспектива.
Рафаэль Санти. Обручение Богородицы. 1504
Строгость и консерватизм художественной школы того времени возвели в абсолют избранные стандарты композиции, и множество поколений сохраняли для них статус «правильного» и «единственно верного» для европейских живописцев.
Идеи обратной перспективы
Для европейского сознания эпохи Просвещения обратная перспектива, часто встречающаяся, например, в древнерусской иконописи, могла показаться неправильной и бессмысленной, так как для него она не имеет никакого отношения к реальности.
Художественная мастерская «Собор», руководитель — Светлана Ржаницына. Роспись купола храма Христорождественского собора Южно-Сахалинска. 2017
Такая позиция не выдерживает никакой критики и быстро разрушается.
Во-первых, в описанной выше работе «Perspectiva» было установлено, что человеческий глаз видит мир не строго сужающимся вдаль, а сначала расширяющимся и лишь затем сужающимся. То есть объекты на среднем плане для глаза кажутся слегка шире их реальной пропорции.Во-вторых, обратная перспектива не создавалась от невозможности понять и повторить каноны. Это было вполне осмысленное решение [4].
Икона — не просто изображение священных сюжетов. Это посредник между человеком и Богом, который всегда готов принять и выслушать. Святые на иконах не отдаляются вглубь горизонта, а открываются зрителю и зовут к себе, показывая, что Бог всегда рядом. Лица людей при обратной перспективе словно уходят сами в себя, тем самым искажая лик таким образом, что он приобретает уникальный вид, трактуемый как блаженный и просветлённый.
(Автор неизвестен). Икона с изображением Иисуса Христа.
Обратная перспектива сочетает в себе композиционные приёмы разных течений: масштаб фигур в связи с их важностью, как в живописи Древнего Египта, и различные варианты горизонта для зданий, людей и отдельных символов.
