Модная фотография и город: улицы, прохожие, позы

Изменение структуры города, смена женских ролей повлекли за собой выход моды из заточения. Мода всегда нуждалась в репрезентации. От закрытых балов высшего общества через первые видео-показы в садах и парках, мода наконец вошла в объективы фотографов. Всё началось с бурной жизни города, пробегающими прохожими, чёткими линиями зданий. Так как же город помогает в репрезетации моды? В каких отношениях находятся модная фотография и улица? В XXI веке в фотографии и моде всё чаще применяются спецэффекты. Но у истоков стоят город и реальная жизнь. Мы рассмотрим следующие проблемы: как город помогает в репрезентации моды, какие позы принимает модель, модный человек и простой человек, как происходит встреча модного и повседневного, уходит ли город из модной фотографии сейчас.

Изучается творчество Ричарда Аведона и Дэвида Бейли, Памелы Хэнсон, имеющей женский взгляд на фэшн-фотографию. Рассмотрев истоки жанра, мы обратимся к современным ведущим мастерам, Мерту и Маркуса и Джошу Олинсу. Посмотрим и на фотографирование в стиле папарацци, где нью йоркский и московский фотографы выхватывают самых ярких личностей своих городов. Пройдя путь длиною в 70 лет, мы увидим, как менялось представление разных фотографов не только о моде, но и городе, как подиуме. Все они работают по-разному. Но всё вершит мода. Спокойная и экстравагантная, классическая и инновационная. Итак, мода живёт, как живёт и город. Здесь пересекаются реальности, дороги, люди. Их совместное приключение эклектично, смело и авантюрно. И пусть оно начнётся!

Ричард Аведон — американский фотограф XX века, которого мы узнаём по гениальным портретам, выражающим все мельчайшие личностные подробности изображённого, начал свой путь ещё подростком, продолжив работать фотографом на войне, а после ушёл в модную фотографию и работу с Алексеем Бродовичем. Работая в Harper’s Bazaar, Аведон отвергал студийные фотосессии, перенося моделей на улицу. Например, серия, показывающая улицы Италии и её героев, пропитана модностью, хотя и является скорее репортажной. Уличные артисты в запоминающихся костюмах стали моделями фотографа. Перед мужчиной на ходулях, в прямых клетчатых вьющихся брюках и укороченном пиджаке, расступаются улица и толпа, «заваленные» дома на заднем плане будто шагают вместе с ходулистом, подчёркивая его длинный шаг, придавая динамичность

Дух времени, мода, присущая послевоенному периоду, остро просматривается на фотографиях Аведона. Портрет мальчика-беллбоя в фирменной одежде отеля с блестящими пуговицами и размытым очертаниям прохожего позади него, или случайная кожаная перчатка, будто изящная рука модели, подвешенная на случайном металлическом пруте на фоне светлого дома, вливающегося в глубину светлого неба — всё это невероятные детали, замеченные фотографом в путешествии, документация моды конца 40-х годов

Серии фотографий о моде в городе продолжаются у Ричарда Аведона и на родине. Он снимает людей в кафе, женщину за столиком во время обеденного перерыва: на ней строгое пальто с красиво распахнутым воротником, изящная шляпка с перьями, браслет на левой руке — это сдержанный, но всё же выделяющийся образ. У неё изучающий, отвлечённый, напуганный взгляд, чайная ложка в руке, но уверенный вид. Она — новый герой нового времени. Похожим героем стала и девочка из Центрального парка. Осеннее пальто со вставками, простой детский, но в то же время сложный взгляд, упаковка арахиса, светящиеся на солнце кудряшки и силуэт мужчины в шляпе сзади, следящего за подплывающей лодкой, маленькой жительницей огромного города или бетонным порядком на улице?

Модные жители мегаполиса заходят в уличные кадры Аведона. Прохожие живут на одной улице вместе с постройками, испещрёнными вывесками, новейшими автомобилями того времени и камерой мастера. Во взглядах людей нет неожиданности от глаза фотографа, некоторые его даже не замечают, они уже привыкли к тому, что город и так, то и дело, следит за их перемещениями. Благодаря этой уверенности людей в нахождении в пространстве, зритель чётко понимает их моды и интересы. Зритель будто сам оказывается на той улице, переглядываясь со случайной прохожей

Восхительно для репрезентации моды подходит Париж. В 1948 году Ричард Аведон снимает рекламу туфель Perugia. Атласная блестящая ткань, вбирающая в себя оттенки города, плавный изгиб изящного испанского каблука, повторящий формы Эйфелевой башни на заднем плане, меховая отделка туфли вместе с тёмным подолом шубы — все элементы изображены на туманном фоне с нечёткими силуэтами прохожих. Эта туманность и безликость людей создаёт в снимке атмосферу мистики, а тонкая нога модели предстаёт перед зрителем в образе таинственной незнакомки в большом городе

Снова Париж становится студией для Аведона. Открытая площадь, высокое небо, пустота города становятся антонимом к громкой влюблённой паре молодых людей. Они летят по площади на четырёхколёстных роликовых коньках. Здесь всё кажется лёгким, даже массивное пальто Dior на модели Сьюзи Паркер, акцентные завязки воротника которого свободно развеваются на ветру. Лёгкость и беззаботность фотограф изображает с помощью ракурса снизу, делающего акцент на двух главных персонажах — влюблённых и белом небе

Мастер подсматривает моду на улицах и в качестве папарацци. Сьюзи Паркер в массивном головном уборе, тёмных очках и пальто от Saint Laurent, поймана фотографом около больницы. Медсестра, режиссёр Майк Николс, знак парковки, перекрывающие снимок силуэты на переднем плане делают из модели главную героиню, ставя её в центр и приковывая всё внимание к ней. Фотография с Бобом Диланом напоминает эстетику папарацци. Певец будто был случайно пойман фотографом на мокрой аллее Нью Йорка. О случайности говорят его взгляд исподлобья и втянутая от холода в плечи голова, но пристальный взор и харáктерно согнутая нога повествуют о всё же постановочном характере снимка. Помимо чёткой фигуры Дилана, зрителю открывается чёткий белый блик рядом с размытой фигурой человека с зонтиком

Ричард Аведон по-истине гений фэшн-фотографии. Он мастерски ловит силуэты, передаёт дух десятилетий, запечатлевает складки, формы, аксессуары, он выходит в публичные пространства, заставляя своих персонажей заиграть в новую жизнь. На первый взгляд лёгкость и случайность снимков на самом деле является сложным образом, гениально воплощённом в кадре

Помощник фотографа по-началу, доросший до фотографа издания Vogue, запечатлявший английскую богему, вдохновивший режиссёра Микеланджело Антониони на создание кинофильма, показавший образ свингующего Лондона 60-х, мастер, имеющего острый глаз, лёгкую руку и вдохновенное сердце — это всего лишь малая часть, описывающая Дэвида Бейли. Работы Бейли показывают нам моменты жизни молодёжного города. Даже сквозь чёрно-белое полотно мы видим буйство красок. Город буквально разговаривает со зрителем. Фигуры людей тоже находятся с нами в диалоге. Будь то модный мужчина-прохожий в светлых джинсах, ботинках-оксфордах и кожаных перчатках; или пристально глядящая на нас модель Джин Шримптом в воинственной позе со сдвинутым набок беретом и плюшевой игрушкой в руке

Дэвид Бейли всегда отмечал, что перед фотографированием нужно говорить с моделью, нужно знать человека. Именно поэтому его снимки изображают его друзей, чаще всего выходцев из творческой сферы, понятных, близких и вдохновляющих людей. В интервью для Vanity Fair Бейли говорит: ‘‘I usually talk to people for an hour before I photograph them, or for as long as I can. I don’t know how you can take a picture when you don’t know who you’re photographing*’’. Благодаря его долгому общению и работе с Джин Шримптон, девушка стала известной моделью, иконой 60-х годов. Фотограф использует сложные ракурсы и свет в работах. Сетка, перекрывающая образ героини снимка, символизирует город, который поглощает в себе людей. Высокие здания, грубые формы становятся антитезой изящной моде и хрупкой девушке

• Erin Vanderhoof, David Bailey Lets His Pictures Do the Talking, 2019