Блог о моде
Фотографии с показа выпускников направления «Мода» Школы дизайна НИУ ВШЭ Фотограф: Евгения Савкина
18 июня в Музее Москвы состоялся показ дипломных коллекций студентов направления «Мода» Школы дизайна НИУ ВШЭ. Публика увидела 16 лучших проектов из 70 работ выпускников бакалавриата и магистратуры, участвовавших в отборе.
Показ не только подвёл итоги учебного года, но и стал своеобразным исследованием того, как современные дизайнеры видят свои отношения с телом и окружающей средой.
Рассказываем об этом в большом обзоре
«В знаках моды нет больше никакой внутренней детерминированности, и потому они обретают свободу безграничных подстановок и перестановок. В итоге этой небывалой эмансипации они по-своему логично подчиняются правилу безумно-неукоснительной повторяемости. Так обстоит дело в моде, регулирующей одежду, тело, бытовые вещи, — всю сферу „легких“ знаков.
В сфере „тяжелых“ знаков — политике, морали, экономике, науке, культуре, сексуальности — принцип подстановочности никогда не действует настолько вольно. Эти различные области можно разместить в порядке убывающей „симулягивносги“, однако все они, пусть и в неравной степени, одновременно тяготеют к сближению с моделями симуляции, безразличной дифференциальной игры, структурной игры со смыслом.
В этом смысле можно сказать, что все они одержимы модой. Ведь мода может пониматься как самый поверхностный и самый глубинный из социальных механизмов — через нее код властно сообщает всем другим областям свою инвестицию.»
Жан Бодрийяр. «Символический обмен и смерть», 1976
Новые слова в модном славаре: на этот раз о связи моды и глобальной культуры: апроприация, деколониальность, экзотизация и крафт.
Кадры из фильма «Красная пустыня» Микеланджело Антониони
«Красная пустыня» (1964) Режиссер Микеланджело Антониони
Моника Витти в пальто цвета индустриального тумана или оттенка зеленоватого дыма, выходящего из заводских труб, цвет ее кожа совпадает с цветом скал.
Антониони специально перекрашивал улицы и заборы под цвет одежды Джулианы: ее тело буквально растворяется в среде, чтобы сделать акцент на пропадающей, призрачной идентичности героини.
Рабочий комбинезон
Он появился на заводах в начале XX века — как спецодежда без права на эстетику. В 1970-х его присвоили феминистки: вещь, которая скрывает силуэт и не предполагает взгляда. В 1990-х он стал частью уличного стиля Детройта и Осаки — уже как знак принадлежности к субкультуре. Сегодня он висит в шоурумах Lemaire и Engineered Garments по цене месячной зарплаты рабочего.
Фото: Плакат Дж. Говарда Миллера «We Can Do It!» 1943 года и прототип плаката — женщина, склонившаяся над станком.
«Мода — не что иное, как одна из многих форм жизни, посредством которых тенденция к социальному выравниванию соединяется с тенденцией к индивидуальному различию и изменению в единой деятельности.
Если задать вопрос о значении истории моды, которая до сих пор изучалась только со стороны развития ее содержаний, для формы общественного процесса, то ответом будет, — что она является историей попыток все более совершенно приспособить умиротворение этих двух противоположных тенденций к состоянию данной индивидуальной и общественной культуры. »
— Георг Зиммель, «Мода», 1905
Новые слова в модном слове
На этот раз — посвященные модным профессиям
Надевая футболку за несколько сотен рублей, не задумываешься, какое количество человек задействовано в ее создании. И даже если мы говорим не о масс-маркете, а о концептуальных брендах, кажется, что мир моды вертится вокруг дизайнера.
Однако без конструкторов, раскройщиков, технологов, мерчендайзеров, аналитиков, байеров, стилистов, фотографов и еще множества других специалистов разных профессий индустрия моды не была бы такой огромной машиной производства не только одежды на любые случаи жизни, но и вдохновляющих образов, которые играют не менее важную роль.
В «Ночь музеем» студенты профиля «Кураторство и критика в моде» Школы дизайна НИУ ВШЭ представили в Музее Общества «Динамо» поп-ап проект «Сила в Моде».
Проект объединил инсталляции на основе апсайклинга и стилизации спортивной одежды, тематические мастер-классы и дискуссию с экспертами индустрии на тему взаимосвязи моды и спорта.
В программе: — «Апсайкл ателье», для которого молодые дизайнеры поработали с архивной одеждой спортивного общества «Динамо» — Мастер-классы: коллаж с Лидой Чугуновой (Школа дизайна НИУ ВШЭ, дизайнер, иллюстратор) и мастерская штампов с Аленой Пасхиной (Школа дизайна НИУ ВШЭ, лаборатория экспериментальной печати «ПиранезиLab») — Дискуссия «Сила в моде: как мода вдохновляется спортом» о том, как развивались взаимоотношения моды и спорта — Фотозона «Спортивная поза»
На веранде музея несколько раз в течение всего вечера проходила спортивная разминка по образцу советских радиозарядок.
Всероссийский музей декоративного искусства открывает опен-колл в лабораторию «Вышивка.LAB» для дизайнеров, ремесленников, художников и всех любителей вышивки
Текстильная лаборатория по вышивке —образовательной программе, в которой традиция встречается с современным взглядом на текстиль и устойчивую моду.
Опыт не обязателен: в программу включено практическое занятие по освоению различных техник. При этом базовое умение работать с ниткой и иголкой будет полезным. Лаборатория завершается созданием своего произведения — итоговой вышитой вещи. Шить с нуля не нужно: каждый участник работает с готовым предметом, который сам выбирает под концепцию своего проекта.
Куратор — Светлана Сальникова, преподаватель профиля «Кураторство и критика в моде» Школы дизайна НИУ ВШЭ.
Преподаватели — выпускница Аспирантской школы по искусству и дизайну Нина Вересова, стилист и дизайна Коринна Никифорова, мастер студии «Русские начала» Юлия Анисимова, а также искусствоведы и сотрудники Всероссийского музея декоративного искусства.
1 — Леви Страусс (справа) и Джейкоб Дэвис (слева). 2 — Золотоискатель в джинсах. Леви Страусс за работой. Источник: Levi’s
В 1853 году баварский эмигрант Леви Страусс открыл в Сан-Франциско компанию по торговле материалами — он понимал, что рабочим в разгар золотой лихорадки нужны ткани. Он продавал брезент — холщовую тканью, которую использовали для палаток и покрытий фургонов. Именно из неё он сначала и шил первые рабочие штаны, но рабочие жаловались, что ткань натирает. Тогда он перешёл на плотную хлопковую ткань из Франции — «serge de Nîmes», которую американцы со временем стали называть просто denim.
Название «деним» — сокращение от «de Nimes», то есть «из Нима», французского города. Изначально эта ткань была смесью шёлка и шерсти. Современный хлопковый деним сначала производили в Англии, а затем усовершенствовали на американских фабриках.
Почти двадцать лет спустя портной из Рино Джейкоб Дэвис придумал укреплять карманы медными заклёпками — карманы у рабочих постоянно рвались. На патентование не было денег, и он написал письмо своему поставщику ткани — Страуссу. 20 мая 1873 года они получили совместный патент. В первый год было продано 21000 пар.
Следующие семьдесят лет джинсы оставались рабочей одеждой — для шахтёров, фермеров, железнодорожных рабочих. В мейнстрим они попали в 1953 году, когда Марлон Брандо появился в них на экране в фильме «Дикарь». Два года спустя вышел «Бунтарь без причины» с Джеймсом Дином — и джинсы стали символом нового стиля молодёжной моды.
Фото: Levi’s
В апреле 2026 года издательство НЛО выпускает книгу Даниэля Миллера и Софи Вудворд «Джинсы. Искусство обыденности» в серии «Библиотека журнала „Теория моды“» — и это хороший повод поговорить о синем цвете в моде. Ведь его можно встретить как на крестьянском сарафане, так и на рабочей спецовке, офицерском мундире и вечернем платье. Он же лежит в основе самой популярной одежды в истории современной моды — джинсов.
Собрали пять книг, в которых можно узнать о локальных и глобальных технологиях производства, о значении цвета в культуре, о синем как главном маркере морского стиля и, конечно, о джинсах.
Функциональная одежда как культурный объект — именно об этом книга Барбары Брауни «Космические одежды. Мода в невесомости», вышедшая в серии «Библиотека Теории моды» издательства НЛО.
Казалось бы, скафандр — не предмет моды. Но причем тут Prada?
12 апреля 1961 года Юрий Гагарин полетел в космос в оранжевом СК-1 — первом в мире космическом скафандре. Его создали инженеры подмосковного завода «Звезда»: конструктор Фёдор Востоков, бригады Абрама Гершковича и Абрама Стоклицкого. За основу взяли высотный лётный костюм «Воркута», который адаптировали под внеземные условия и шили по меркам Гагарина. А надпись «СССР» на шлеме появилась в последний момент — прямо перед стартом, красной краской, чтобы приземлившегося на Землю космонавта не приняли за шпиона.
Шестьдесят лет спустя история делает неожиданный поворот: NASA поручает создание скафандров для лунной миссии Artemis III компании Axiom Space — а та привлекает Prada. Итальянский дом отвечает за материалы, конструкцию швов и эстетику. Космонавты в белых костюмах с серыми накладками и красными линиями Linea Rossa должны ступить на поверхность Луны уже в 2027 году.
Уже в 1930-х годах Вальтер Беньямин, ссылаясь на книгу французского критика и теоретика искусства Шарля Блана, пишет в Конволюте В «Пассажей» о то, как нововведения в одежде связаны политической и культурной атмосферой в обществе:
«Триумф буржуазии изменяет женский костюм. Платье и прическа выигрывают в объеме <…> плечи становятся шире благодаря рукавам с оборками, не за горами возвращение старых добрых панье и пышных юбок. Наряженные таким образом, женщины обречены на оседлый образ жизни, на привязанность к семейному очагу, ибо в самой манере одеваться нет даже намека на движение или что-то такое, что могло бы ему благоприятствовать.
С приходом Второй империи происходило нечто противоположное: семейные узы ослабевали; все время растущая тяга к роскоши подрывала нравственность, в силу чего трудно было бы отличить, если смотреть только по платью, порядочную женщину от куртизанки. Женский туалет изменился с головы до пят. Панье были отброшены назад и обратились утяжеленным турнюром. В моде было все, что мешало женщинам сидеть; из туалета исключалось все, что могло бы помешать им свободно ходить.
Они делали такие прически и надевали такие наряды, как будто хотели, чтобы их видели в профиль. Но ведь профиль — это силуэт личности… что проходит мимо, убегает от нас. Туалет становится образом быстротечного движения, которое охватывает весь мир».
Наряду со сдержанным минимализмом, нейтральными палитрами и «тихой роскошью» в трендбуках и на фэшн-показах появляется всё больше тактильности. Поверхности становятся шероховатыми, ворсистыми и объёмными, а текстильные скульптуры из галерей современного искусства постепенно перемещаются на подиум. Почему и как это происходит?
Рассказываем в новом материале «От минимализма к материальности: тренд на фактуру в моде»
Человек, который может и хочет следовать моде, часто надевает новую одежду.
Новая же одежда больше определяет нашу манеру поведения, чем старая, которая в конце концов меняется в сторону наших индивидуальных жестов, следует каждому из них и часто передает мельчайшие особенности наших иннерваций. То, что мы в старой одежде чувствуем себя «уютнее», чем в новой, означает только, что новая одежда заставляет нас принять закон ее формы, который при длительной носке постепенно переходит в закон наших движений.
Поэтому новая одежда придает известную надиндивидуальную равномерность в поведении: прерогатива, которой одежда в зависимости от того, насколько она нова, обладает над тем, кто ее носит, ведет к тому, что люди, строго следующие моде, иногда кажутся относительно стандартными.
Георг Зиммель, «Философия культуры», 1911
Показ студентов Школы дизайна на Московской неделе моды оказался не столько высказыванием об эскапизме, заявленном в анонсе, сколько демонстрацией того, как именно сегодня конструирует этот эскапизм
Выставка «Великолепие русского костюма» посвящена знаменитой коллекции «Собрание русской старины» Натальи Шабельской и показывает более 450 предметов из музейных и частных коллекций.
В ГИМ проходит выставка творчества Егора Зайцева, сына Вячеслава Зайцева. Выставка посвящена его работе с пластикой ткани и силуэтом.