«Город живёт во мне» — капсульная коллекция о человеке, который становится продолжением городской архитектуры. Одежда работает как фасад и эмоциональная броня: массивные формы постепенно раскрываются, обнажая мягкое и уязвимое внутреннее пространство. Источниками формы стали бруталистская архитектура, панельные дома и дворы-колодцы. Проект включает девять эскизов и три реализованных арт-образа, выстроенных от закрытого силуэта к открытому.
Royal National Theatre, London, 1976. Architect: Denys Lasdun.
Embodied Urbanism
феномен, при котором город становится частью человека, а человек — продолжением городской архитектуры.Подобно зданиям, люди выстраивают вокруг себя фасады: холодные, массивные и закрытые снаружи, но наполненные жизнью внутри. За бетонными стенами скрываются свет, тепло и личные истории — так же как за внешней сдержанностью человека скрывается его чувствительный внутренний мир.В проекте архитектура становится метафорой эмоционального состояния человека в городской среде. Бруталистские формы, тяжёлые фактуры и многослойные силуэты передают внешнюю жёсткость, а мягкие, полупрозрачные и орнаментальные ткани раскрывают хрупкость и жизнь внутри конструкции. Одежда превращается в фасад — защитную архитектурную оболочку, через которую человек взаимодействует с миром.Цель проекта — создание авторской капсульной коллекции, раскрывающей переход от закрытой архитектурной формы к проявлению внутренней уязвимости.ФОРМУЛА ПРОЕКТА
Монументальность бруталистской архитектуры соединяется с хрупкостью и теплом бабушкиных штор. Этот контраст формирует визуальный язык Embodied Urbanism: жёсткая архитектурная оболочка защищает мягкое, живое и личное внутреннее пространство.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КОНТЕКСТ
Миммо Паладино. Скульптурная работа.
В выбранной работе Миммо Паладино человеческий образ заключён в массивную архитектурную конструкцию. Монументальность, замкнутость и грубая материальность формы создают ощущение эмоциональной изоляции. Эта визуальная параллель перекликается с концепцией моего проекта, где одежда становится защитным фасадом, скрывающим хрупкий внутренний мир человека.
ГЕРОЙ ПРОЕКТА
Герой проекта
собирательный образ человека, в котором город постепенно становится частью личности.Его внешняя сдержанность подобна архитектурному фасаду — холодному, массивному и закрытому, тогда как живой и уязвимый внутренний мир остаётся скрытым за этой оболочкой. Визуальным референсом стали кадры из фильма «Контроль» (Control, 2007), передающие состояние отчуждения и постоянного диалога человека с городской средой.ПОИСК ФОРМЫ
На раннем этапе форма исследовалась через бумажные коллажи. Сочетание жёстких геометрических плоскостей и фрагментов мягкой орнаментальной ткани помогло сформулировать главный контраст коллекции и проследить движение от закрытого монолитного силуэта к постепенному раскрытию внутреннего пространства.
МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ
Поиск фактуры архитектурного фасада проводился через нанесение пластичных составов на ткань. Разная толщина слоя и способы обработки поверхности позволили получить трещины, сколы и следы разрушения, напоминающие стареющий бетон.В экспериментах использовались глина, папье-маше и шпаклёвка. Для реализации образов было выбрано папье-маше, нанесённое на картонный каркас, укреплённый деревянными рейками и пенокартоном. Этот материал позволил передать грубую фактуру бетона и при этом сохранить конструкцию достаточно лёгкой.
ИТОГОВЫЙ ЭСКИЗНЫЙ РЯД
От архитектурной оболочки к внутреннему пространству. Для реализации выбраны три ключевых состояния серии: закрытое, переходное и открытое.
ИТОГОВЫЙ РЯД РЕАЛИЗОВАННЫХ ОБРАЗОВ
Первый и самый закрытый образ капсулы. Монолитная форма подчиняет человеческий силуэт архитектуре: бетоноподобная оболочка становится защитным фасадом.
Переходный образ фиксирует движение от эмоциональной закрытости к открытости. Бетонная оболочка ещё защищает человека, но сквозь её разрывы уже проявляются кожа, кружево и мягкая цветочная ткань — нежное внутреннее постепенно выходит наружу.
Наиболее открытый образ коллекции. Защитная оболочка почти исчезает, обнажая мягкую и уязвимую внутреннюю часть. Единственный массивный фрагмент напоминает: невозможно узнать человека полностью — даже при максимальной близости что-то всегда остаётся скрытым от других и от нас самих.
