Чему он учит студентов в Ереване и вообще? Чем современный дизайн отличается от искусства? Зачем дизайнеру сторителлинг? И почему иногда стоит соглашаться на предложения, которые не приносят гонораров? Это лишь некоторые темы, которые мы обсудили в разговоре со Стасом.

Дело было так: меня и правда просили преподавать, довольно долго. Я отказывался. Я говорил: всё, что я знаю, могу рассказать за полтора часа, то есть никакого автора курса лекций из меня произрасти не может. Но когда меня пригласили в Школу дизайна Вышки, я тщательно изучил тамошние принципы преподавания, оставляющие довольно высокую степень свободы для преподающего… и понял, что там происходят прежде всего практические занятия. А с этим, подумалось мне, я гораздо легче справлюсь, поскольку я всё-таки практик, а не теоретик. Собственно, я до сих пор хронически занимаюсь самыми разнообразными дизайнами, так почему бы не позаниматься ими вместе со студентами? А уже в процессе этих практических занятий вдруг оказалось, что моих теоретических знаний хватает не на полтора часа, а на значительно больше… но из глубинного сознания они выуживаются, только когда мы что-то делаем.

Но я по-прежнему преподаю практические дисциплины, я не читаю курсы лекций. У нас всегда проектная работа, на каждый модуль есть какой-то проект. В процессе производства этого проекта мы его обсуждаем и параллельно постигаем какие-то теоретические азы.

Не уверен, что мой статус и опыт могут являться образцовыми, но я отвечу так: работая! Когда тебя бросают в воду, то есть дают заказ, а ты не знаешь, как его выполнить, начинаешь грести лапками. Иногда тонешь, а иногда выплываешь. Сначала на короткую дистанцию, потом на длинную, а потом начинаешь плавать разными стилями, даже таким, как баттерфляй, хотя он, по моему мнению, лежит за пределами человеческой природы… Так вот, нужно работать, грести, выплывать — и не бояться. Это главное. Брать и делать, если чего не знаешь — спрашивать у старших товарищей. Учиться в процессе — это вообще самая эффективная методика; когда решаешь реальные проблемы, которые у тебя возникают, способы их решения уже никогда не забудешь. Это как ездить на велосипеде: никогда не разучишься, если один раз научился.

К счастью, у меня были старшие товарищи, были знакомые книжные дизайнеры, графические; тёща была, закончившая Полиграфический институт, её однокурсники, которые к этому времени занимали какие-то позиции в советской графической иерархии. Им можно было позвонить и спросить: «а как вот это вот сделать?». И они мне терпеливо всё объясняли.

Не уверен, что этот способ подходит всем, но в те времена не было интернета и видеокурсов. Теперь, наверное, можно не звонить никому, а просто погуглить. А дальше всё зависит от желания, усидчивости — ну и немножко от таланта, но в самой маленькой степени.

Это та самая реальная практика — название курса буквально описывает то, чем мы занимаемся. Первое, что я сказал своим студентам-первокурсникам, когда мы встретились: сейчас мы с вами сделаем большой арт-проект прямо на стене класса, который нам выделили. Но нам нужны материалы для этого — их мы найдём на улице! И мы вышли всей группой на улицу — и начали буквально копаться в мусорных контейнерах.

Я часто повторяю своим студентам: «Можно всё!». Но когда я говорю «можно всё», я имею в виду «можно всё, что нужно». Нельзя вытряхнуть контейнер на землю и сказать, что это искусство или что это дизайн. Ты должен найти именно то, что тебе нужно, и превратить во что-то прекрасное! Мы в итоге сделали стенку в своей аудитории при помощи того, что нашли. Очень красиво получилось.

Да, это моих рук дело. Я сначала подумал: каким образом студенты смогут понять, что они в своей профессиональной деятельности достаточно свободны? Как им эту свободу транслировать не на словах, а на деле? И мне пришло в голову проявить эту свободу на стене. Я пошёл к руководителю Школы Арсению Мещерякову и сказал: «Я тут походил, посмотрел на наши скучные белые стены… Есть такая вот мысль». «Ну ладно, — сказал он, — давай попробуем». Получив разрешение, я купил маркеры и сказал студентам: «Пойдёмте высказываться!». Дело в том, что этот проект предполагал свободу высказывания, визуального или вербального: на стенке можно или слова писать, или картинки рисовать. Единственно в чём я их ограничил — настоял, что изображения должны быть монохромными. Ограничив инструментарий, я хотел заставить их высказываться несколько более изысканно. Они начали рисовать, стали подходить другие студенты. «Что это вы тут делаете?». «Да вот, у нас такая учебная программа!». Тогда я сказал им: «Берите и тоже рисуйте!». А дальше у меня уже никто ничего не спрашивал, и эта стенка начала сама по себе разрастаться. Судя по тому, что у второго этажа, как мне рассказали, появился свой телеграм-канал, это была верная идея.

Второй этаж Школы — это индикатор творческой свободы. Хорошо, если она и дальше будет у этих детей проявляться в их профессиональной жизни. Потому что, повторяю, надо не бояться и понимать, что можно всё.

Сторителлинг я преподаю не как дизайнер, а просто как человек, у которого в кармане куча разных инструментов. Гаечный ключ, кисточка, камертон, скрипка… Сторителлинг в моём понимании — я сразу об этом говорю студентам — это обучение рассказыванию историй любой природы. У нас не пишут историю словами. Её можно сплясать, можно снять мультфильм без слов; самый показательный пример, когда две девочки написали стихи на английском, сочинили к ним музыку, исполнили это, записали и сняли на это клип! Я посмотрел и прослезился… Это и есть сторителлинг в моём понимании. Важно, чтобы за продуктом, который ты создаёшь, стояла какая-то история. А то, как ты её рассказываешь — это твоя полная свобода. То есть опять возникают те самые два важных слова: можно всё.

Согласен, только в слове «проблема» есть конфликтное начало; слова близки по значению, но мне больше нравится «задача». А она может быть абсолютно разной: порадовать свою женщину, принести счастье человечеству, сделать ошейник для любимой собаки. Всегда есть задача, и дизайнер её решает, в отличие от художника, у которого задача одна: украсить мир. У дизайнера эта задача тоже есть, но она не единственная: украсить мир постером, который висит на автобусной остановке, невозможно. Постер сообщает, что ты должен нечто купить или сходить на какой-то концерт. Нельзя упаковать, условно говоря, пакет молока так, чтоб он потрясал всех своим художественным решением: на пакете нужно написать, что это молоко, его произвела такая-то фирма, процент жирности у него вот такой, и это абсолютно неизбежно. Ты несёшь миру не только радость и счастье, но и информацию, и решаешь какую-то задачу, которую поставил перед тобой твой клиент.

Мне мои награды не принесли никаких фактических плюсов. Есть замечательная история, когда я не получил второй Red Dot. Мы тогда сделали дизайн одной штуки для клиента, и я говорю ему: давай подадим! Давай, говорит. Вскоре приходит мне письмо: вы награду получаете. А Red Dot так устроен, что за него надо потом платить. Говорю клиенту: получаем награду, поздравляю, надо заплатить 5000 евро. А он в ответ: на хрена мне это надо? Не хочу. Ну, тогда и я не хочу! Зачем мне платить за предмет, который я сделал на заказ, свои кровные деньги? Вот так мы, получив Red Dot, его не получили. Уже лет пятнадцать как я перестал участвовать во всех этих конкурсах, потому что это хлопотно и — по крайней мере для меня лично — совершенно бессмысленно. Они не отражаются ни на гонорарах, ни на количестве заказов… В молодости эти призы являют собой подтверждение того, что ты есть, ты профессионал, ты крутой чувак — но моя молодость уже давно закончилась.