Катя. Омское детство

1Маршрут: омское детство

*Советский парк

Встретиться мы договорились у сквера напротив ДК Малунцева — или просто «на Малунцева», как говорят местные. Пока я рассматривала массивное здание дома культуры с колоннами и советскими барельефами, подошла Катя, и мы медленно направились в сторону парка.

«Советский парк» появился здесь еще в 1950-х, но привычный для жителей вид приобрел только к середине 70-х. Торжественное открытие прошло накануне 1975 года, и с тех пор парк стал главным местом прогулок для жителей Нефтяников — района, построенного вокруг местного нефтеперерабатывающего завода.

Вход в парк уже виднелся за деревьями, когда Катя вдруг остановилась у небольшой деревянной фигуры собаки. Выглядела собака, честно говоря, не очень: вместо глаз — два расплывшихся красных пятна, по бокам — слои старой краски и следы баллончиков. Казалось, будто за последние годы ее перекрашивали столько раз, что первоначальный вид давно растворился под новыми слоями краски и лака.

Проводив собаку сочувствующим взглядом, мы наконец вошли в парк. Вокруг сразу стало заметно тише — только где-то вдалеке время от времени раздавались детские голоса и приглушенная музыка. Катя объяснила, что рядом находится парк развлечений, куда она часто ходила в детстве.

Мы медленно шли по аллее, пока в лицо не подул прохладный ветер. Между стволами замелькала широкая светлая полоса воды — стало понятно, что мы вышли к Иртышу.

Подойдя к самому пляжу, мы скинули кроссовки и пошли босиком по теплому песку. У воды устроились прямо на берегу — вокруг царило умиротворение. Тихо плескались волны, люди неподалеку от нас занимались своими делами, кажется готовясь жарить шашлык, а из воды то и дело показывались чьи-то головы.

Я машинально посмотрела влево и только тогда заметила стоящий у берега знак: «Купаться запрещено».

После этих слов желание потрогать воду и проверить, насколько она холодная, как-то сразу пропало. Пришлось стряхивать с ног песок и снова натягивать кроссовки.

Мы двинулись обратно к выходу из парка и медленно пошли по аллее. Вокруг постоянно мелькали белки — они перебегали дорожки, шуршали в листве и совсем не боялись людей. Вдруг Катя остановилась напротив самой обычной деревянной кормушки и ненадолго замолчала. Я бы, наверное, прошла мимо и даже не заметила ее, но для Кати это место оказалось связано с важным воспоминанием. Когда-то здесь она похоронила своего питомца — маленькую птичку по имени Птица.

Сейчас самым правильным решением казалось просто постоять молча. Где-то рядом по-прежнему бегали белки, в кронах деревьев шумел ветер, а сверху, перекрывая далекие детские голоса и шум аттракционов, раздавалось пение птиц.

Катя тяжело вздохнула, еще раз оглянулась на деревья вокруг и наконец махнула рукой в сторону выхода из парка. Мы неспешно двинулись обратно по аллее, оставляя позади пляж, старые аттракционы и ту самую кормушку, мимо которой каждый день проходят десятки людей, даже не подозревая, сколько чужих воспоминаний хранит это место.

Близилось время обеда, и мы решили перекусить по пути к следующей точке маршрута. Как оказалось, и это место тоже было связано у Кати с кучей детских воспоминаний. Идти нужно было всего около десяти минут, так что, выйдя обратно на Проспект Мира, мы попрощались с Домом Культуры и двинулись в сторону Поселковых.

*Поселковые

Вскоре мы пришли на место. Вокруг возвышались светлые однообразные многоэтажки, двор казался почти пустым и тихим. Среди домов стоял маленький вагончик с шаурмой — если не знать о нем заранее, можно было бы просто пройти мимо и не обратить внимания. Со стороны вообще казалось, будто об этом месте знают только местные.

Вглядевшись в вывеску повнимательнее, я наконец заметила реальное название — «Зангезур». Катя уверенно зашла внутрь и сразу сделала заказ. Я решила полностью довериться ее выбору.

Мужчина за прилавком спокойно сообщил, что ждать придется около пятнадцати минут, так что мы отошли от вагончика и направились в сторону домов напротив.

Мы свернули с улицы во двор. Только сейчас я подняла глаза и заметила, что фасады почти всех многоэтажек покрыты огромными муралами.

Дома в микрорайоне «Модерн» расписали еще в 2024 году — тогда здесь проходил арт-фестиваль «Омск, ты просто космос». Муралы на фасадах получились совершенно разными: одни отсылали к самому городу, другие — к его привычным образам и ассоциациям. Справа на стене одного из домов огромный хоккеист напоминал о местной хоккейной команде «Авангард», а чуть дальше был виден белый медведь, окруженный льдинами — явная отсылка на холодную омскую зиму. Катя, впрочем, уверенно вела меня к совершенно определенному дому.

Вскоре впереди показался особенно яркий фасад, и я почти сразу узнала знакомые образы — коллажи Егора Летова. Музыкант родился и вырос в Омске, и город до сих пор относится к этому с особенной гордостью и признанием. Именно здесь и благодаря ему в 1980-х зародился легендарный сибирский панк-рок — мрачный, шумный, наполненный протестом и надрывными криками.

Несколько лет назад имя Летова даже предлагали присвоить омскому аэропорту, но в итоге выбор сделали в пользу советского ученого Дмитрия Карбышева. Летов же остался в городской памяти по-своему — в музыке, граффити, разговорах и вот таких огромных муралах на стенах домов. Катя привела меня сюда совершенно не случайно: она хорошо знала, насколько мне близка эта тема.

Тем временем пятнадцать минут уже прошли, и, в последний раз оглянувшись на огромные рисунки на фасадах, мы вернулись к «Зангезуру». У вагончика к этому моменту уже собралась небольшая очередь — несколько человек молча ждали свои заказы, пытаясь спрятаться от солнца в тени соседних деревьев.

Мужчина за прилавком быстро протянул нам завернутую в фольгу шаурму, и мы, решив поесть прямо по дороге, направились в сторону остановки. До следующего места нужно было ехать на автобусе.

*Кинотеатр Маяковский

Мы вышли из 33-го автобуса и сразу оказались напротив причудливого здания. Издалека оно скорее напоминало древнегреческий храм, чем кинотеатр: массивные колонны, треугольная крыша, светлый фасад с лепниной. Прямо по центру над входом большими буквами тянулась надпись — «Маяковский».

Кинотеатр появился в Омске еще в 1954 году. Его необычный внешний вид легко объясняется временем постройки — здание считается ярким примером сталинского монументального классицизма. Колонны, лепнина, массивный фасад и почти театральная торжественность здесь сохранились до сих пор.

Позже, в 1975 году, «Маяковский» первым в городе переоборудовали для показа стереофильмов. За десятилетия кинотеатр пережил множество изменений, однако необычный внешний вид не утратил. Кажется, именно поэтому жители продолжают любить его и сейчас.

Я сразу представила компанию подростков, достающих из рюкзаков тихо позвякивающие бутылки. Где-то к середине фильма к ним обязательно должна подойти строгая вахтерша с фонариком — посветить прямо в глаза, шикнуть и пригрозить выгнать из зала. На фоне всего этого продолжается стрельба, крики зомби и та самая немного нелепая актерская игра, в которую никто особенно не верит, но смотреть почему-то все равно интересно.

Когда фильм закончился, на улице уже начинало садиться солнце. Последняя точка нашего маршрута находилась довольно далеко, и мы, уже немного уставшие за весь этот день, решили доехать туда на такси.

*Кукольный театр арлекин

Конечно, на само представление мы идти не собирались, но упустить возможность заглянуть внутрь было бы странно. Договорившись с охранником, что «мы буквально на пять минут и сразу обратно», нам удалось проскользнуть в здание.

Внутри было шумно: дети бегали между колоннами, родители пытались кого-то догнать, отовсюду доносились голоса и смех. Катя, кажется, ориентировалась здесь совершенно спокойно — почти сразу она уверенно повела меня куда-то вглубь театра, ловко обходя маленьких зрителей.

Подойдя к лестнице, я сразу поняла, о чем говорила Катя. Вдоль стен действительно был устроен небольшой музей театральных кукол. На верхних полках неподвижно сидели большие персонажи в ярких костюмах, а куклы поменьше выстроились рядом, будто тоже наблюдали за проходящими мимо людьми.

Из театра мы вышли уже заметно уставшие от целого дня прогулок и впечатлений. На улице постепенно темнело, но вечер только начинался — в окнах домов зажигался свет, а улицы все еще были полны людей.

Я посмотрела на Катю и спросила, есть ли у нас вообще какие-то планы на вечер.