Копирование в мебельном дизайне

Нынешняя реальность предлагает нам широкие возможности тиражирования, связанные с развитием компьютерных технологий, в результате чего защита авторского права становится проблематичной. Границы «своего» и «чужого» становятся менее различимыми, а осведомленность пользователей об интеллектуальной собственности остается низкой. Кроме того, сама концепция оригинальности и индивидуальности предстает размытой в эпоху постмодерна (метамодернизма, альтмодерна, космодернизма, диджимодерна, глобализации и всего остального, что имеет отношение к новой культурной парадигме). Эти обстоятельства ставят перед современными дизайнерами ряд сложных вопросов. Возможно ли в «век воровства» создать что-то принципиально новое? Как определить тонкую грань между плагиатом и вдохновением? Чем копирование и присвоение отличается от цитирования и стилизации? Кто и как решает, какой процент заимствования считается допустимым, а какой обязывает отнести произведение к категории «вторичных»? Нужно ли бороться с копированием? Если да, то какие способы борьбы выбрать? К каким последствиям приводит копирование? Что предлагает закон? Попробую выяснить это, разобрав реальные случаи и проанализировав разные мнения.

Рассмотрим недавний кейс явного плагиата. Японский бренд Kamarq запустил коллекцию «Elephant Tables», оказавшуюся копией проекта дизайнера Ana Kras. Компания даже не потрудилась придумать собственное название: они перевели оригинальное («Slon Tables»). Скандал в социальных сетях заставил бренд признать воровство и убрать мебель из коллекции.

Иная ситуация сложилась вокруг проекта Дианы Балашовой, которую обвинили в воровстве у компании Edra. Ее диван действительно похож на модель Pack, придуманную Francesco Binfaré, но Диана не скрывала, что вдохновилась творением итальянского дизайнера. Позволяет ли этот факт говорить о корректном заимствовании? Единого мнения среди дизайнеров нет, а между тем, судя по публикациям, кейс не получил дальнейшего развития. В конце концов, соединение мягкой игрушки с мебелью — популярный тренд, воплощенный во многих проектах.

В горячих спорах о плагиате фигурируют даже такие гиганты мебельного бизнеса, как IKEA. В 2017 году немецкий бренд E15 обвинил шведскую компанию в плагиате кровати. Суд отклонил претензии, так как икеевский товар поступил в продажу раньше, хотя идея могла быть подсмотрена на профильной выставке, быстро скопирована и выпущена для продажи. Сложно однозначно определить, был ли плагиат, потому что форма изделия предельно простая и очевидная. И раз уж на то пошло, разве оба производителя не скопировали задумку Дональда Джадда, который разрабатывал подобную мебель еще в семидесятых?

«Древним» Дональда Джадда, конечно, не назовешь, но классиком в мире искусства и дизайна — да.

Американская фабрика Emeco подала иск против IKEA в 2014 году за копирование кресла Нормана Фостера. Спор удалось разрешить вне суда: обе стороны остались довольны, но детали соглашения конфиденциальны.

Табуретка Frosta, подсмотренная у компании Artek, продается в магазине до сих пор. То же самое со столом Сааринена.

А вот уже упоминаемая компания Emeco заставила Restoration Hardware прекратить продажу стульев Naval, являющихся подделкой оригинальных Navy. Сумма урегулирования конфликта неизвестна.

В 2015 году на норвежской таможне была уничтожена партия подделок кресел Ханса Вегнера. Ресторан, заказавший контрафактные экземпляры, был вынужден платить за нарушение.

Относительно недавно громкая история произошла с ритейлером Aldi, который выпустил стул Eiffel, являющийся полной копией Eames DSW. Общественность возмущена. Сам производитель копии отрицает обвинения, ведь по закону нарушений нет. Более того, многие недоумевают: разве это не то, чего хотел бы сам Имз? Разве он не выступал за доступность хорошего дизайна? Был бы он доволен тем, что его творение превратилось в элитарный предмет? Кейс оказался спорным.

Заимствование, разумеется, чаще всего негативно оценивается в профессиональной среде. Например, на неделе дизайна в Мельбурне в 2017 году специалисты организовали выставку «26 оригинальных подделок» («The 26 Original Fakes»), демонстрирующую позицию участников относительно легальности копий в Австралии. Для высказываний были взяты подделки стула Hal Джаспера Моррисона, разработанного для Vitra в 2010 году.