Рассвет модернизации
В XX веке изменение логики предметного дизайна перестаёт быть побочным следствием технологии или организации производства и становится осознанной проектной позицией дизайнеров.
Форма всё чаще выстраивается от конструкции и назначения, а не от декоративной традиции. Материал используется не как носитель орнамента, а как самостоятельный и выразительный элемент. Конструкция перестаёт скрываться и становится частью визуального языка предмета.
[22] Кресло «Postsparkasse» / Отто Вагнер / Австрия / 1904 г
[21] Кресло «Postsparkasse» в деталях /Отто Вагнер / Австрия / 1904 г
Одновременно меняется отношение к пользователю. Тело больше не предполагается абстрактным и универсальным — оно становится объектом наблюдения и расчёта из соображений удобства. Поза, опора, распределение веса начинают учитываться как проектные параметры.
При этом функциональность не означает отказ от эстетики. Напротив, эстетика формируется из логики конструкции и технологии производства. Предмет начинает существовать как автономный объект, обладающий собственной внутренней структурой и визуальной целостностью.
[23] Рабочее кресло «Олимпия» / Петер Беренс для AEG / Берлин / ок. 1920-е гг.
В 1920-е годы в рамках школы Баухаус формируется системный подход к предметному проектированию, и в нем функциональность становится не следствием технологии, а осознанным принципом [1].
[23] Рабочее кресло «Олимпия» в деталях / Петер Беренс для AEG / Берлин / ок. 1920-е гг.
В отличие от предшествующего этапа, где конструктивная ясность возникала под влиянием индустриализации, здесь она закрепляется как метод и педагогическая модель [1].
[25] Кресло Wassily (модель B3) из трубчатой стали и кожи / Марсель Бройер / 1925 г
Кресло "Wassily" строится из трубчатой стали, согнутой в непрерывные линии. Несущая структура полностью открыта и формирует визуальный образ предмета. Кожа не скрывает конструкцию, а подвешивается к ней, обозначая места контакта с телом.
[27] Кресло Wassily (модель B3) из трубчатой стали и кожи в деталях / Марсель Бройер / 1925 г
[27] Кресло Wassily (модель B3) из трубчатой стали и кожи в деталях / Марсель Бройер / 1925 г
Здесь конструкция перестаёт быть внутренним каркасом и становится языком формы. Пространство между элементами становится столь же значимым, как и сами элементы. Стул не опирается на массу — он работает как система линий.
[47] Кресло MR без подлокотников с кожаным подвесным сиденьем / Людвиг Мис ван дер Роэ / 1927 г
[47] Кресло MR без подлокотников с кожаным подвесным сиденьем в деталях / Людвиг Мис ван дер Роэ / 1927 г
[24] Консольный стул в стиле Баухаус / производство Drabert / ок. 1930 гг.
[24] Консольный стул в стиле Баухаус в деталях / производство Drabert / ок. 1930 гг.
[28] Кресло Paimio № 41 / Алвар Аалто, Artek / Финляндия / 1931 г
В этой модели кресла Алвара Аалто форма проектируется с учётом положения тела. Угол наклона спинки и изгиб сиденья рассчитаны для комфорта и правильного дыхания человека.
[28] Кресло Paimio № 41 в деталях / Алвар Аалто, Artek / Финляндия / 1931 г
Гнутая фанера формирует непрерывную поверхность, поддерживающую тело. Материал перестаёт быть жёстким каркасом и становится средством создания плавной, телесно ориентированной формы.
Здесь функциональность впервые системно связана с физиологией.
[28] Кресло Paimio № 41 в деталях / Алвар Аалто, Artek / Финляндия / 1931 г
[29] Стул DCW / Чарльз Имз, Рэй Имз / 1946 г
[30] Стул DCW, ракурсы / Чарльз Имз, Рэй Имз / 1946 г
[35] Стул Standard / Жан Пруве / 1934 г
[35] Стул Standard в деталях / Жан Пруве / 1934 г
