выставка-интервенция «переплетения»

Любой момент настоящего, конкретное здесь-и-сейчас дано нам во всей полноте контекста. Когда я пишу данный текст, я вижу, слышу, чувствую и понимаю все или почти все, что происходит со мной и в поле моего зрения прямо сейчас. В отличие от настоящего, прошлое, как правило, дано нам фрагментарно, с помощью осколков. Особенно это касается далекого прошлого. История не охватывает все аспекты прошлого, свидетельства могут ошибаться и забываться, артефакты стареют и разрушается. Мы, как человеческие существа хотим создать целостный образ прошлого из его осколков, привлекая доступные нам ресурсы воображения и теоретизация. Когда я говорю о конструировании прошлого из его осколков, я имею в виду чистое (без стороннего утилитарного интереса) любопытство о том, каким было положение дел в прошлом в его полноте. С прошлым нас связывают ритуалы и традиции, передающиеся нам из поколения в поколения. Более всего интересно, в какие переплетения вступает память, ее осколки и традиции.

Теоретической базой проекта стало визуальное исследование про роль ритуалов в современном искусстве, представляющее собой анализ выставок художников 2010-х годов. Выбирая тему визуального исследования, мне прежде всего было интересно узнать, каким образом авторы прошлого десятилетия интерпретируют и репрезентируют ритуалы и традиции, так как это напрямую связано с моей темой. Важным оказалось увидеть переплетения между традициями, внутренней мифологией, фольклором и памятью. Эти темы стали одними из ключевых в визуальном исследовании.

1. На втором этаже боярина будут задействованы трапезная и комната старших сыновей. В столовой будут выставленны предметы, непосредственно связанные с употреблением пищи. В комнате старших детей — работы Полины Фроловой, посвященные взрослению.
2. На третьем этаже будут задействованы светлица и комната боярыни. В первой расположатся работы, отсылающие зрителя к традиционным практикам работы с тканью прошлого, а также платок Сабины Байсаровой, символизирующий тяжелую женскую долю. В комнате боярыни зритель встретит работы Александры Павловской на тему памяти (детства), так как комната боярыни — это, в том числе, детская.

Внимательный зритель сможет разобрать на текст «промыслы мертвы а мы ещё нет». То, что когда-то было естественным и массовым превратилось в локальное производство очень странных вещей и по сути своей уже давно погибло. Но почему-то всё ещё существуем мы, копающиеся в остатках явления и по своим внутренним причинам продолжающие все эти ремесленные практики.

Узоры на платке рассказывают о двух сторонах жизни современной женщины: с одной стороны, она сталкивается с проблемами связанными с замужней жизнью; с другой стороны — с тяжестями профессиональной деятельности.

Около четырёх лет художник жил отдельно от родных, а когда вернулся, увидел, что быт очень сильно изменился, и атмосферы, в которой жил с детства, больше нет. Он задался вопросом «А кто никогда не теряет свой дом?» и понял, что для кочевых народов их дом — это их ковры, которые они могут собрать и перенести на другое место и там снова развернуть. Поэтому решил сделать ковры с изображением домов, которые я также могу скрутить, собрать, переехать на другое место и там развернуть свой домик.

Память состоит из воспоминаний и свидетельств, но в самой ее конструкции нет ничего четкого, только прорехи, дыры и наслоения. В этом проекте концепция о непрерывной подвижности и гибкости памяти показана через личную историю художницы.

Отправной точкой для проекта стала работа с семейным фотоархивом, хранящим в себе множество фотографий без подписей и фрагменты изрезанных изображений, как будто зафиксированный след от желания переписать историю.

«Спасибо Богу за пищу на нашем столе» — с этих папиных слов начинается наш каждый семейный ужин. Совместный ужин — одна из немногих теперь возможностей провести время всем вместе, поэтому она особенно ценится. Проект приурочен к 26 годовщине свадьбы моих родителей и сразу после выставки будет отправлен в семейный южный дом.

Процесс моего взросления сопровождается переживаниями о неопределённости будущего и тревогами о том, что невозможно контролировать. Появляется чувство увеличивающегося с каждым днём разрыва с безмятежным временем фантазий и надежд, сопровождающих самое начало жизни.