Владимир Потапов — художник, куратор и новый руководитель магистерского профиля «Современная живопись» в Школе дизайна НИУ ВШЭ. Последние 15 лет он занимается как изучением, так и созданием живописи, переосмысливая этот медиум и формулируя новые стратегии, позволяющие выйти «за пределы» привычного холста. В интервью нашему сайту Владимир Потапов рассказал о возможности совмещения академического образования и концептуальных подходов, об актуальности живописи в XXI веке и, конечно, о том, как будет построено обучение в его мастерской.
В своём проекте «Ни возьмись» вы спрашивали мнение собеседников о современной живописи. Сегодня этот вопрос мы переадресуем вам: как можно охарактеризовать состояние современной живописи одним словом и почему?
Я думаю, что состояние живописи довольно бодрое. Это вневременная практика, которой люди будут заниматься всегда. В этом её достоинство и недостаток. Конечно, ведутся разговоры о том, что живопись по сравнению с новыми медиумами не так оперативно и точно реагирует на изменяющийся мир. Живопись в её нынешнем виде — это практика с более чем 500-летней историей, поэтому ей нужно больше времени на то, чтобы накопить силы и переизобрести свой язык. Но факт остаётся фактом: хотя главные события в художественном мире (Documenta, Manifesta, Венецианская биеннале) всё чаще обходятся без живописи, живописью по прежнему переполнено большинство музеев и ярмарок, и эта ситуация не скоро изменится.
Что могут сделать молодые авторы, чтобы живопись оставалась актуальной?
Это ключевой экзистенциальный вопрос для художников, для настоящих фанатиков, которые ничего другого не хотят и не могут делать, кроме живописи. Что нужно для того, чтобы язык живописи был релевантен времени? Как развивать собственную живописную систему? Как вплетать в медиум визуальность, которую нам дают новые информационные технологии? Может быть, нужно работать только старыми методами и развивать их? Или стоит выходить на границы с другими медиумами, с другими жанрами? Над всеми этими вопросами я размышляю постоянно.
Невероятно важно, чтобы ребята, которые придут сюда учиться, понимали, что живопись — это большая интеллектуальная работа, основанная на осмыслении и переработке истории искусства, опыта других авторов, на постоянных экспериментах и выработке собственной художественной системы. Мы будем обсуждать и анализировать концептуальные подходы, визуально-пластические приёмы — полноценно разбирать всё это до винтиков, чтобы, в том числе, расширять собственный живописный арсенал и инструментарий.
Живопись — медиум достаточно конвенциональный, его корни уходят в классическое академическое образование. Современное же искусство появилось в оппозиции академиям. Как сейчас возможно совмещать современное искусство и академическое образование?
У художника-живописца есть два пути. Первый — академический, когда автор методически и планомерно изучает всю историю искусства для того, чтобы понимать, что делали художники предыдущих поколений, и соотносить этот опыт со своей практикой.
А есть другой путь. Я его называю «принципом дикаря»: художник отказывается от всего, что было сделано до него, как, например, Малевич. Здесь основную роль играют внутренние качества и интуиция, которые позволяют автору на чувственном уровне нащупать что-то новое и прийти к неожиданным интересным решениям. Должен признать, что этот путь часто выбирают дилетанты, но среди них бывают интересные изумрудики и алмазики. С ними интересно работать, потому что они своими кривыми путями приходят к довольно неожиданным вещам, которые вообще недоступны художникам первого типа.
Какую роль в становлении молодых художников, на ваш взгляд, играет наставник или мастер? Ведь вам предстоит стать именно им для студентов профиля.
Если бы у меня 25-летнего был такой наставник, как я сейчас, я бы продал душу дьяволу. То, что я знаю сегодня, — это невероятный ресурс, накопленный в течение десятилетий. Я обладаю очень большим опытом и как художник, и как куратор выставок, и как теоретик искусства, и как человек, который просто болеет живописью. Так что на месте абитуриентов я бы просто растащил на части такого наставника.
Как вы планируете выстраивать образовательный процесс?
Неизменной основой останется модульная система. Это нужно для того, чтобы совершенствовать практику, чтобы потом начать осваивать более сложные вещи, параллельно изучая теорию. И таким образом вырастить из ребят живописцев, которые умеют не только рисовать яблоки и портреты, но ещё и осмыслять, что их навыки означают в сегодняшнем контексте. В котором концептуальная доля, как составляющая, является довольно существенной.
Мы, конечно, будем стараться делать выставки. Студенты должны понимать, что это собственно такое, что значит оторваться от своей работы. Только на выставке в окружении других работ и публики возможно по-настоящему оценить то, что ты сделал.
Что вы первым делом скажете тем, кто придёт к вам в мастерскую?
Я скажу им, что сегодня современная живопись — это действительно высшая лига искусства. И если художник серьёзно готов этим заниматься, то ему предстоит много работать, многое через себя пропустить, формируя собственный стиль, который будет для него органичен: для его способов мышления, темперамента, подхода. Ну и по первым результатам будем планировать живописные перспективы каждого студента, индивидуально прорабатывать практику в целом, проекты, живописный язык, а потом и систему.
