Визуальный путь самоопределения Беллы в Poor Things (2023)

// ВВЕДЕНИЕ

{1} ЖИЗНЬ ИЗ СМЕРТИ: Бедные создания {2} ВКУС СВОБОДЫ: Лиссабон {3} ЛОВУШКА: Корабль {4} ПОЗНАНИЕ МИРА: Александрия {5} СЧАСТЬЕ В НЕСЧАСТЬЕ: Париж {6} ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ: Лондон

//ВЫВОД И ИСТОЧНИКИ

Poor Things (2023), Йоргоса Лантимоса рассказывает историю Беллы Бакстер — девушки, возрождённой после смерти, начинающей с нуля исследовать мир и обретать себя.

У неё нет прошлого, она воспринимает окружающий мир, как новорожденный ребёнок и буквально впитывает всё вокруг, словно губка: она смотрит на людей рядом, перенимает их привычки, повадки и идеи, примеряя их на себя, чтобы найти собственный взгляд.

Окружающий мир предстает для Беллы - чистым листом, в то время, как для нас, смотрящим на него её глазами он выглядит занимательным и интересным для изучения.

Визуальный стиль фильма активно использует цвет, костюмы, декорации окружения для отражения внутренних перемен Беллы. В духе классического «Волшебника страны Оз» (1939) Лантимос вводит Беллу сначала в чёрно-белом цвете (пока она находится «дома»), а затем выпускает её во внешний, яркий, цветной, новый для неё мир.

Цвет становится мерилом её свободы: мрачная, чёрно-белая обстановка дома контрастирует с насыщенной цветовой палитрой, появляющейся при первых шагах Беллы в большую жизнь. Таким образом визуальный переход от чёрно-белого к цветному символизирует преодоление невинности и невежества – героиня выходит «за радугу» своего прежнего мира.

Цель исследования: определить, как именно строится и воздействует на зрителя визуальный путь цвета, окружения и костюмов в истории самоопределения Беллы.

Фильм начинается с какой-то стороны обворожительной сцены: женщина в ярко-синем атласном платье прыгает в такое же голубое море, после чего идёт чёрно-белая заставка с бьющимся сердцем.

Это визуальное вступление сразу задаёт мотив истории: рождение Беллы происходит «из смерти», а её мир сначала лишён цветовых деталей и радости,Белла ещё не видела и не познала жизни. Она не знает всех его красок, мир для неё ничто. Только чёрное и белое.

При знакомстве с Беллой, режиссёр «обманывает» зрителя: мы видим девушку у рояля в уютной, светлой комнате, ожидаем спокойной мелодии, но героиня с детской непосредственностью ударяет пальцами в клавиши.

Этот контраст нарушает обычные ожидания и сразу указывает на непосредственность и детскую наивность героини. Камера часто сосредоточена на её лице и реакциях, а потом показывает и то, что видит она – таким образом мир фильма представляется таким же странным для нас, как и для Беллы.

Мы видим её удивлённые глаза, затем то, что вызывает у неё бурную реакцию. Такое построение кадра подчёркивает наш взгляд «взрослого» пристально наблюдает за «младенцем» Беллой [1].

Когда появляется доктор Годвин (к которому Белла обращается «Бог» (игра слов, так как сокращенная версия имени Godwin - God, что на английском означает "Бог"), его образ намеренно подан в гротескном ключе. Он пугающий, с полосами шрамов на лице – очевидно отсылающих к монстру Франкенштейна.

И это резонирует с тем, что Белла выглядит «идеальной, аккуратной и прекрасной». Это переворачивает классический сюжет создателя и его творения: здесь «монстр» – это израненный Годвин, а «создание» – безгрешная девушка.

Как отмечает сценарист, картина Лантимоса - это Франкенштейн вывернутый наизнанку: Годвин деформирован прошлым, а Белла создана «свежим взглядом» на мир [2].

Также появление Годвина преподноситься нам при помощи съемки кадра у самых его ног, так, чтобы зритель смотрел на него сверху-вниз, нарочито вознося до статуса ребёнка.

В кадре сразу понятно, кто здесь главный. Кто "Бог" и "Отец".

Беллу, показывают через призму взгляда Годвина, одновременно с этим демонстрируя один из главных приёмов картины, который будет появляться на протяжении всего хронометража.

Съёмка ведется в стиле fisheye (рыбьего глаза), что очень символично, ведь по сюжету, тело мёртвой девушки Виктории (уже Белле), нашли окруженную мёртвой рыбой.

Данный приём используется, когда нужно показать навязчивую страсть, невыносимое желание контроля, показать зацикленность на чём-то. В данном случае увлечённость Годвина своим экспериментом.

Сверхширокоугольный объектив помогает отцентровать внимание на деталях, делая их более крупными и значимымии.

Кроме того, почти все сцены с Беллой в доме сняты крупным планом и с размытыми гранями кадра: мир героини выглядит сюрреалистичным, чрезмерно детским, сонливым.

По углам кадра мы словно проваливаемся в туман – так усиливается ощущение чуждости и инородности.

Белла упорно учится взаимодействию с миром. Она повторят за «отцом» – например, пытается есть вилкой, как Годвин.

Эти попытки подражания служат демонстрацией её огромного любопытства и рвения к познанию.

Именно через копирование она осваивает привычки взрослых.

Съёмка и монтаж подчёркивают этот процесс: мы видим картину с разных ракурсов, сначала следим за объектом, а затем, как Белла повторяет его действия.

По сути, Белла «примеряет» на себя поведение окружающих, чтобы выработать своё собственное «я».

В кадре постоянно присутствуют строгие вертикали и горизонтали – дверные рамы, заборы, решётки – напоминая сетку клетки или тюремную камеру.

Эти линейные узоры указывают на то, что Белла еще не свободна: её мир–дом превращён в клетку. Она тянется к выходу, но перед ней всегда заперты все двери и окна.

Это визуальное оформление подчёркивает закрытость её раннего существования. Даже драпировки в её комнате складываются гармошкой, а круглые тарелки на стене выстроены в прямую линию – всё напоминает, что жизнь Беллы в самом начале ограничена и подчинена воле «отца», который хочет, чтобы его эксперимент протекал гладко.

Но не одна Белла является заложницей дома, все находящиеся там - находятся вне свободы, каждый должен придерживаться своих правил.

Даже столовая больше напоминает хирургический стол за счёт прямоугольных ламп выстроенных в ряд.

Белла очень смышлёная, и хоть сразу можно и не понять, но она всё время находиться в попытках открыть окна и/или двери. В один из моментов, она открывает шкаф, словно створки окна, представляя, что она сидит на подоконнике и дует мыльные пузыри в открытое окно.

Найти свободу даётся не так просто, как хотелось бы.

Её нет между ней и отцом, она слишком опекаема им, каждый раз, Годвин поступает так, как правильно в рамках эксперимента, а не как нужно для Беллы.

Как таковой свободы нет и между Беллой и Максом(учеником Годвина, который помогает ему в исследовании), но Макс боится своих чувству и не понимает, правильно ли это.

Белла пытается получить свободу через похоть: она не может контролировать мир вокруг себя, и решает контролировать себя и прибегает к самоудовлетворению и быстрому счастью.

Так нам сразу показывают её непосредственность. Ей не нравится еда? Она выплюнет. Ей понравилось ублажать себя? Она сделает это столько раз, сколько захочет. Такой характер сложно сдерживать. А Белла всё больше и больше хочет вырваться на свободу.