Данный проект является учебной работой студента Школы дизайна или исследовательской работой преподавателя Школы дизайна. Данный проект не является коммерческим и служит образовательным целям

Понятие «места памяти» ввел французский историк Пьер Нора. Нора разделил понятия истории и памяти. Память — это подвижная структура, продукт жизни и изменений социальных групп. И в этой связи память всегда находится в состоянии трансформации и эволюции, и передается из поколения в поколение. В противоположность памяти «история — это всегда проблематичная и неполная реконструкция того, чего больше нет» [14, стр. 20] Она лишена спонтанности.

Разделение памяти и истории Нора связывает с началом Нового времени, которое повлекло за собой общее ускорение жизни, ориентацию на будущее, исчезновение традиционных институтов школы, церкви, и целых классов, таких как крестьянство, изменение жизненного уклада у разных народов.

Поэтому места памяти становятся заместителями утраченной памяти. В десакрализованном обществе, лишенном традиций, ритуалов, классов, функцию связующего звена с прошлым, выполняют документы, архивы, памятники, надгробные речи, праздники. Все они создают видимость вечности.

«У нас нет больше общей почвы с прошлым. Мы можем обрести его лишь через реконструкцию — с помощью документов, архивов, памятников». Пьер Нора [15]

Процесс перехода от живой памяти к архивной был постепенным. Идея ценности вещи как свидетеля и носителя информации времени и определенной эпохи относительно нова. «В прошлом коллекционеры, эрудиты, бенедиктинцы посвящали себя собиранию документов, превращаясь в маргиналов как для общества, которое обходилось без них, так и для истории, которая без них писалась. Затем история-память поместила эту сокровищницу в центр своей эрудитской работы, распространяя ее результаты по тысячам социальных каналов». [14, стр. 29]

Манускрипт ок. 1401–1599 гг., ботанический раздел, Библиотека редких книг и рукописей Бейнеке (Йельский университет)

post

Эрвин Линч в своей книге «Образ города» пишет о том, что мысль о сохранении исторических сооружений в Западной Европе впервые появилась около XVI века. До этого снос старинных зданий не считался чем-то недопустимым. Например, в описях Тюдоровского времени недвижимость с пометкой «старое» размещалась в самом конце, как самая малоценная часть имущества. Идея сохранения появилась вначале, как эзотерическое увлечение старинными сооружениями, столь сильное, что оно приводило к возведению искусственных руин.

К XVII веку эта страсть к архитектурному прошлому стала обязательной нормой для высших слоев общества, а к XIX столетию — распространенным атрибутом культурного багажа и среднего класса путешественников. «В том же столетии сначала в США и чуть позднее в Европе возникают организованные движения в защиту памятников истории для общественной пользы. В Соединенных Штатах первые усилия такого типа были вызваны желанием сохранить конкретные сооружения, в первую очередь дома, связанные с героями национальной истории». [11, с. 142]

Исходный размер 1200x800

Джина Соден «Paliers D’arrivée», 2015 г., из серии Incremento

Джина Соден исследует архитектурную память, фотографируя заброшенные здания бывших больниц, детских лагерей и казино.

Джина Соден «Quattro», 2015 г., из серии Incremento Джина Соден «Apetura», 2015, из серии Incremento

«Места памяти — это останки. Крайняя форма, в которой существует коммеморативное сознание в истории… Деритуализация нашего мира заставила появиться это понятие. Это то, что скрывает, облачает, устанавливает, создает, декретирует, поддерживает с помощью искусства и воли сообщество, глубоко вовлеченное в процесс трансформации и обновления… Музеи, архивы, кладбища, коллекции, праздники, годовщины, трактаты, протоколы, монументы, храмы, ассоциации — все эти ценности в себе — свидетели другой эпохи, иллюзии вечности». [15, стр. 22] Места памяти содержат в себе момент перехода от живой памяти к критической истории. Их природа (и это важно) архивна. «Она вся основывается на том, что есть самого отчетливого в следе … — в образе» [15, стр. 23]

Выставка «C. 7,500», куратор Люси Липпард, 1974 г., Калифорнийский институт искусств (CalArts)

Наша эпоха производит архивы в беспрецедентных масштабах. Этому способствуют технологий для их восстановления и хранения, и почти религиозное почтение к любым следам прошлого. По мере угасания живой традиционной памяти возникает острая необходимость собирать и беречь фрагменты прошлого — свидетельства, документы, изображения, высказывания, материальные знаки былого. Никто не может угадать, что именно понадобится вспомнить в будущем. Поэтому вводится запрет на уничтожение, и все подряд превращается в архивы, мемориальное пространство разрастается без разбора, функция памяти гипертрофируется из-за ощущения ее потери. Крупные компании нанимают архивистов, которые фиксируют абсолютно все, хотя их профессия состоит в контролируемом отборе важного и уничтожении второстепнного.

«Сегодня, когда историки подавлены культом документов, все общество проповедует религию сохранения и производства архивов». Пьер Нора [14, стр. 29]

post

Продолжением этих процессов стало распространение кураторских практик в искусстве и мода на архивную эстетику со всеми ее атрибутами: картотеки, старые пожелтевшие бумажные документы, административные бланки, белые перчатки, витрины. Вспомним знаменитые выставки Люси Липпард «557,087» в Сиэтле, «955,000» в Ванкувере, «2,972,453» в Буэнос-Айресе. Названия выставок, напоминающие инвентарные номера, отсылали к численности населения города, в котором они проходили. Для выставок составлялся каталог с отдельными карточками, разработанными художниками. Они содержали обобщённые указания на те или иные действия, представленные в абстрактной форме. Для конца 60-х годов — это была очень новаторская подача материала. Вся эстетика этих выставок была архивной.

Общий вид экспозиции и кураторский текст к групповой выставке «557,087», куратор Люси Липпард, 1969 г., Сиэттл

Исходный размер 1618x1075

Выставка 955, 000, список участников, 1970 г., Галерея искусств Ванкувера, Ванкувер Канада

Поскольку в выставках Люси Липпард в основном участвовали художники-концептуалисты, то их творчество зачастую было невозможно перемещать в пространстве, а объекты существовали только в течение выставки. Чтобы сохранить память об этих произведениях искусства, Липпард выступила в роли куратора-архивиста и написала книгу «Шесть лет: дематериализация арт-объекта» (Six Years: dematerialization of the Art-Objeft [1973]). Данную книгу можно назвать выставкой-архивом. В ней собраны произведения искусства, проекты, публикации.

Исходный размер 1021x716

Выставка «955, 000», инсталляция, выполненная по инструкции Ричарда Серры, Художественная галерея Ванкувера, 1970 г., куратор Люси Липпард, Архив Художественной галереи Ванкувера

Итак, места памяти возникают из утраты живой, естественной культуры и из желания компенсировать эту утрату специально создаваемыми знаками, ритуалами и материальными объектами. Исходя из этого Нора разделяет места памяти на 3 большие группы: материальные, символические и функциональные.

Итак, места памяти возникают из утраты живой, естественной культуры и из желания компенсировать эту утрату специально создаваемыми знаками, ритуалами и материальными объектами. Исходя из этого Нора разделяет места памяти на 3 большие группы: материальные, символические и функциональные. «Даже место внешне совершенно материальное, как, например, архивное хранилище, не является местом памяти, если воображение не наделит его символической аурой. Даже чисто функциональное место, такое как школьный учебник, завещание или ассоциация ветеранов, становится членом этой категории только на основании того, что оно является объектом ритуала». [14, стр. 40]

Классификация мест памяти

Нора пишет о том, что места памяти почти всегда смешанного типа, но очень приблизительно их можно разделить следующим образом. [14, стр. 40] К  материальным «местам памяти» Нора относит физические объекты или пространства: памятники культуры и географические точки (Нотр-Дам, , Красная Площадь), кладбища, архивы и музеи, рукописи, книги, документы, монументы. Материальный след или знак, возникающий на периферии живой и архивной памяти. Символические «места памяти» дают обществу представление о самом себе и своей истории, фиксируют коллективные смыслы. К ним Нора относит: мифы, канонические образы, годовщины важных событий, флаги, гимны, гербы. Нора приводит множество примеров символических мест памяти во Франции: Марсельеза, Пантеон в Париже — как средоточие исторических событий (в разные эпохи это была усыпальница, памятник, Храм Человечества и церковь Святой Женевьевы). Функциональные «места памяти»  — это регулярно повторяющиеся действия, воспроизводящие память: национальные праздники, обряды, церемонии, государственные институты, школьные учебники, гражданские ритуалы (минута молчания, парады)

Исходный размер 960x720

Пантеон, Париж, фотография Сергей Галенкин

Рассмотрим примеры различных типов мест памяти, созданных в современном искусстве.

1. Юлий Рыбаков и Олег Волков «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков!».

Ярким примером смешанного материального и символического места памяти может служить акция художников-нонконформистов Юлия Рыбакова и Олега Волкова. Утром 3 августа 1976 года на стене Петропавловской крепости в Ленинграде они сделали надпись: «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков!». 42-метровая надпись была хорошо видна с Дворцовой набережной.

Акция стала протестом против репрессий на представителей неформального искусства — художников, музыкантов, поэтов. Реакция властей была незамедлительной: сотрудники КГБ стали закрывать буквы надписи крышками гробов. Это было единственное быстрое решение, т. к. в крепости находилась гробовая мастерская. Но это действие еще больше усилило эффект, произведённый акцией, в стенах бывшей тюрьмы и места казни декабристов. Впоследствии оба художника были арестованы и приговорены к длительным срокам заключения.

Исходный размер 960x403

Юлий Рыбаков и Олег Волков «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков», август 1976 г., стена Петропаловской крепости, Санкт-Петербург

В августе 2016 года художник Тима Радя повторил акцию Рыбакова и Волкова как жест памяти. Позже в 2021 году группа Doping Pong представила картину «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков». На ней девушка равнодушно загорает у стены Петропавловки, не обращая внимания на буквы за своей спиной. В этой картине соединены 2 вселенные советского художественного мира: политический акционизм неформального искусства (контекст работы) и соцреализм официального (выбранный медиум и техника исполнения работы).

Тимофей Радя «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков», 2016, Пироговская набережная, Санкт-Петербург  Doping Pong «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков», 2021, 80×60

2. Виктор Сачивко «Воздух над нами весел»

Еще один пример сочетания материального, символического, функционального места памяти — картина Виктора Сачивко «Воздух над нами весел». В ней сошлись знаки и символы разных временных промежутков от 17 до 21 века. Название работы отсылает к труду боярина Семена Ремезова «Уподоблении Сибирския страны» (1697/1698). Ремезов — географ, этнограф, историк- восхищался Сибирью, ее красотой и богатствами и мечтал, что она станет процветающим краем.

Исходный размер 892x587

Виктор Сачивко «Воздух над нами весел» Гофрокартон, масло, 2006 г., Музейный центр «Площадь Мира»

Крестный ход на Караульную гору к часовне Параскевы Пятницы на день Св. Параскевы. 1912 г.

Банкнота Банка России номиналом 10 рублей модификации 2004 г. с изображением часовни Св. Праскевы Пятницы

Виктор Сачивко из наступившего будущего вступает в диалог с боярином. Он выбирает изображение красноярской часовни Св. Параскевы Пятницы, известное всем по рисунку десятирублевых купюр образца 1997–2004 гг. Референсом для картины послужила фотография начала прошлого века, запечатлевшая крестный ход на Караульной горе возле часовни Св. Параскевы Пятницы. Далее он использует прием состаривания, руинирует изображение, применяет материалы arte povera. Все эти приемы используются многими архивными художниками. Так Валерий Кошляков в начале 90-х годов писал архитектуру европейских столиц на упаковочном гофрокартоне.

Глава:
1
2
3
4
5
books.mediiia
books.mediiia — сообщество для тех, кто создает, издает, обсуждает и читает книги. Здесь можно представлять свои проекты, находить партнеров и заказчиков, читать и публиковать тексты о книгах и издательском деле, слушать литературные подкасты и смотреть видеоинтервью с представителями книжного мира.
книжный клуб
mediiia books
дизайн книги
детская книга
о книгах
Ad Marginem и Школа дизайна запускают «Школу книжного дела»
0
Ad Marginem и Школа дизайна запускают «Школу книжного дела»
30 ноября 2026 года стартует «Школа книжного дела» — совместная образовательная программа издательства Ad Marginem и Школы дизайна НИУ ВШЭ. Участники научатся разрабатывать и выпускать книги, работать с авторами, планировать производство, бюджеты и продвижение, а также ...
«Артоника» вновь доказывает, что книга — лучший подарок
9
«Артоника» вновь доказывает, что книга — лучший подарок
Брендинговое и креативное агентство «Артоника», партнер НИУ ВШЭ и один из лидеров индустрии по версии Рейтинга Рунета — поб...
История Фердинанда, пса, который стал человеком
14
История Фердинанда, пса, который стал человеком
Автор телеграм-канала «Мосдетчтение» — о книге Людвика Ежи Керна, в которой пёс Фердинанд встаёт на задние лапы...
Популярная книга про ИИ в подкасте «Книжный клатч»
4
Популярная книга про ИИ в подкасте «Книжный клатч»
В новом выпуске подкаста обсуждаем «Совместный интеллект» американского преподавателя Итана Моллика — ...
Дельфина Перре: книги о мальчике и волке
12
Дельфина Перре: книги о мальчике и волке
Автор телеграм-канала «Мосдетчтение» — о книгах сказочницы и художницы Дельфины Перре, в которых мальчик Луи по...
«Казахский орнамент в архитектуре Караганды 1930–1950-х годов», 2024
2
«Казахский орнамент в архитектуре Караганды 1930–1950-х годов», 2024
Ольга Цепилова, автор канала Kitaptar&Ольга, рассказывает об альбоме, посвященном городской архитектуре Караганды.
Библиотека. 5 книг, которые помогут разобраться в музыкальной индустрии
3
Библиотека. 5 книг, которые помогут разобраться в музыкальной индустрии
Полезные, интересные и нужные книги, которые помогут понять, как устроена музыкальная индустрия.
Книжный клуб: тысяча способов читать вместе
4
Книжный клуб: тысяча способов читать вместе
Книжный клуб давно перестал означать только встречу в гостиной, где все прочитали один роман и по очереди делятся впечатлени...
Показать еще
Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта и большего удобства его использования. Более подробную информац...
Показать больше