Туалет, как инсталляция
Илья Кабаков. Туалет. 1992

Илья и Эмилия Кабаковы. Эксизы инсталляции «Туалет в углу», 2004
Концептуалист Илья Кабаков стал первым художником, открывшим для западной аудитории неприглядность советского быта, — и в первую очередь быта коммунальной квартиры. Средством погружения в удивительную языковую и социальную среду коммуналки стали тотальные инсталляции, которые Кабаков начал придумывать еще в начале 1980-х годов, но смог воплотить только в эмиграции.
Скандальная инсталляция Кабакова «Туалет», впервые представленная в 1992 году на выставке современного искусства Documenta (Кассель, Германия). Как пояснила Эмилия Кабакова, «…это не о русских, это не о трагической жизни мамы в туалете. Его мама не жила в туалете. Да, в какой-то момент ей приходилось ютиться в комнатке при школе, где хранили белье, скатерти, полотенца. Когда-то эта комната на самом деле была туалетом, но это не был настоящий туалет. Это метафора жизни в стране, но это наша страна, наш дом, и она остается нашим домом несмотря ни на что».


Илья Кабаков «Туалет» (1992), сверху фото инсталляции, внизу эскизы инсталляции
В аннотации к выставке 2004 года «Туалет» Кабаков пишет: «Жили мы в коммунальной квартире, и все ходили в один туалет… Господи! Как построить и сохранить стену между собой и другими, и чтобы „они“, эти другие, только показывались над краем этой стены, но не прыгали ко мне сюда, вовнутрь отгороженного от них пространства?»
Туалет становится образом целого социалистического строя, по мнению автора, и передает его отношение к годам, прожитым в Советском Союзе.
Марсель Дюшан. Фонтан. 1917
В 1917 году Марсель Дюшан переворачивает привычный подход к искусству. Он выходит из дома, переходит через улицу и покупает в магазине сантехники писсуар. Художник ставит на нем подпись «R.Mutt» и подает заявку на выставку в Салоне Независимых.
Художник-дадаист переворачивает привычный процесс создания произведения. Он считает, что работа художника — исключительно интеллектуальный процесс. Иными словами, художнику достаточно назвать какой-либо объект произведением искусства и выставить его в галерее, чтобы оно «свершилось».
Выставляя писсуар, но называя его «Фонтаном», уже даже на уровне названия он полностью переворачивает подход к понятию фонтана в европейской культуре. Если мы вспомним, какое место фонтаны занимают в европейских городах, то сразу почувствуем ощущение праздника, триумфа культуры и эстетики. Марсель Дюшан, напротив, делает свой фонтан максимально анти-эстетичным. Как позже будет отзываться о своем произведении сам Дюшан: «Я бросил им в лицо писсуар, а они увидели в нем лик Девы Марии».
Марсель Дюшан. Фонтан. 1917. Фаянс, реди-мейд. Фото: мастерская Альфреда Стиглица.
Фактом того, что писсуар может находиться на выставке, Дюшан хотел показать, что зрители оценивают произведение искусства, находясь под гнетом социальных представлений и навязанных стандартов. То есть, если все признали Клода Моне мастером, то мало найдется осмелившихся сказать, что это не так. И если в какой-то период, предположим, в Древнем Египте, было принято изображать фараона с идеальным телом, правильными чертами лица и в нужной позе, то другие изображения будут непонятны и, скорее всего, будут подлежать уничтожению. Однако это не означает, что через тысячу лет именно то ненавистное изображение признают единственно прекрасным. Дюшан хотел «Фонтаном» бросить вызов этой зрительской оценке
Туалет, в качестве писсуара, переворачивает мир современного искусства, меняет устоявшиеся нормы и создает новую форму выражения замысла художника — реди-мейд. Теперь «туалет» в искусстве может быть не просто красиво сделанной утилитарной вещью, а критикой общества.
Клас Ольденбург. Мягкий туалет. 1966
Слева: Клас Ольденбург. Мягкий туалет. 1966.Справа: Клас Ольденбург. Мягкий туалет. Призрачная версия.
Один из классиков поп-арта Клас Ольденбург известен прежде всего своими «антимонументами», как он сам их называет, — гигантскими скульптурами в парках и на площадях, изображающими то волан для бадминтона, то бельевую прищепку, то яблочный огрызок. Но их он начал делать в начале 1970-х, а в 1960-е, после увлечения хеппенингами, отправился по следам сюрреалистов, выполнив серию «мягких скульптур» — привычных и обыденных бытовых предметов в натуральную величину из мягких материалов вроде латекса или ваты.
Среди них были мягкий миксер, мягкий умывальник, мягкий телефонный аппарат, мягкие музыкальные инструменты и т. п., и, разумеется, не обошлось без унитаза. Впрочем, к унитазу Ольденбург проявил особое уважение, выполнив, помимо «мягкой», еще две версии: «жесткую» из картона, дерева и металла, и «призрачную» из набитого ватой холста.
Александр Косолапов. Русский революционный фарфор. 1989–1990
Александр Косолапов. Русский революционный фарфор. 1989–1990. Государственная Третьяковская галерея. Фото: Екатерина Алленова/Артгид
Сопоставление образов из различных культурных слоев, ведущее к их «снижению», то есть десакрализации, является характерным приемом в творчестве Александра Косолапова и соц-арта в целом. Борис Гройс по этому поводу замечает, что «искусство всегда манифестировало себя посредством профанации сакрального — в том числе и прежде всего тогда, когда дело шло о десакрализации образа самого искусства».
Искусство начало преображать вещи повседневного обихода. В серии «Русский революционный фарфор» Александр Косолапов объединил две ключевые авангардные традиции — западную, идущую от реди-мейдов Марселя Дюшана, и отечественную, основанную на супрематизме Казимира Малевича, — поместив на писсуары рисунки художника, созданные им для оформления фарфора.
Константин Реунов, Авдей Тер-Оганьян, Александр Харченко. Не фонтан. 1991
Слева: Константин Реунов, Авдей Тер-Оганьян, Александр Харченко. Не фонтан. 28 ноября 1991. Выставка-акция в галерее в Трехпрудном переулке, Москва. Фото: Евгений Марьянов.
Легендарная Галерея в Трехпрудном переулке, возникшая на чердаке полурасселенного дома, в котором организовали свои мастерские художники ростовского Товарищества «Искусство или смерть» и их друзья, неоднократно обращалась к образу писсуара.
Во время выставки-акции «Не фонтан» на стене галереи был установлен действующий писсуар (при этом туалет галереи был закрыт), а гостей угощали пивом, — но история умалчивает, воспользовался ли кто-либо из вернисажной публики писсуаром по прямому назначению. А через полтора года на выставке «Некоторые вопросы реставрации произведений современного искусства» Авдей Тер-Оганьян выставил разбитый, а затем склеенный писсуар — тем самым представив иконический объект современного искусства как античную реликвию.
Шерри Левин. Фонтан (Будда). 1996
Шерри Левин. Фонтан (Будда). 1996. Бронза. © Sherrie Levine (слева) и реплика «Фонтана» Марселя Дюшана (справа).
Американка Шерри Левин — один из самых знаменитых апроприаторов в искусстве ХХ века. Она переснимала прямо с печатных каталогов фотографии Уокера Эванса или Александра Родченко, разбивала на пиксели пейзажи Сезанна и вообще делала много для того, чтобы расшатать все представления о копирайтах, плагиате и контекстах, в которых существует произведение искусства.
Фонтан (Будда) — это дань уважения Левин знаменитому произведению Дюшана. Дополняя дерзкий ход Дюшана, Левин снова превращает свой жест в «арт-объект», повышая его материальность и завершенность. Как художница-феминистка, Левин специально переделывает работы художников-мужчин, которые отстаивали патриархальное господство в истории искусства.
Том Сакс. Туалет Prada. 1997
Том Сакс. Туалет Prada. 1997. Картон, термический клей.
Американский скульптор Том Сакс — мастер бриколажа и любитель поиздеваться над брендами и массовым дизайном. Его хлебом не корми, а дай сделать что-нибудь гламурное из подручных средств, причем так, чтобы эти подручные средства были очевидными. Он делает фотоаппараты и магнитофоны известных марок из пластилина, офисную мебель Knoll воссоздает в натуральную величину из телефонных справочников, картонную бензопилу украшает логотипом Chanel и упаковывает пластиковую еду из «Макдоналдса» в картонные коробки Tiffany.
В случае с унитазом, иронически сочетая несочетаемое, скульптор использовал картонные упаковки из-под товаров аристократического бренда для создания самого что ни на есть прозаического предмета.
Эльмгрен и Драгсет. Бессильные структуры, рис. 255. 2003
Слева: Эльмгрен и Драгсет. Бессильные структуры, рис. 255. 2003. Нержавеющая сталь, краска, кафель, писсуары. Courtesy Galerie Perrotin, Париж.
Одно из негласных правил пользования общественными туалетами гласит, что двое мужчин по возможности не должны вставать рядом друг с другом — между ними должен находиться как минимум один свободный писсуар. Другое правило гласит, что во время мочеиспускания смотреть можно только прямо или вниз — и никаких взглядов наискось (они все равно будут замечены). В инсталляции из цикла «Бессильные структуры», созданной для Скульптурной биеннале Мюнстерланда в Германии, Михаэль Эльмгрен и Ингар Драгсет нарушили, с присущей им иронией, оба этих правила: они поместили в стеклянный прозрачный павильон, напоминающий о работах Дэна Грэма, два действующих писсуара, установленных друг напротив друга (что, впрочем, не мешает соблюдать «правило одного писсуара» и в подобной ситуации).
До Хо Су. Home Within Home. 2010-е
































