Ржавчина — не что иное, как отвратительно прекрасная медленная смерть
Однажды моя подруга призналась, что её пугает ржавчина, потому что она напоминает гниль. Меня же всю жизнь пугают морепродукты. Я никогда не пойму, тех кто находит аппетитным труп животного или милым бездушный рыбий взгляд. Меня пугает их медленная мучительная и тихая смерть. Из этих чувств у меня появилась идея о пораженном коррозией мире.
Чем упорнее работа в доках, тем сильнее их разъедает. Но стоит прерваться и уже твое тело зацветет коррозией и срастется с землей. Этот бесконечный цикл самоистощения мы зовем домом.
Сердце дока
Единственное утешение для докера — бар. Никто точно не знает, кто встречает у барной стойки: покойный друг или паразит, что его прикончил. Но это не важно, пока его напитки топят все страхи где-то на дне желудка.
Потребовалось время, чтобы создать элегантный и опасный образ. Во многом этому балансу помогла палитра, основанная на бутылке красного вина.
Пескоструй
Очищая металл, они делают услугу всему доку. Жаль из-за масок невозможно разобрать ни слова. Не пугайся если они полезут в трубы. Лучше вообще их не трогай.
Смотритель маяка
В верхних ярусах скапливается ядовитый смог, поэтому вход туда запрещён всем, кроме отшельника — он в одиночку обслуживает маяк и несёт за него ответственность. Должно быть, смог так и не разъел его лёгкие, потому что табак добрался до них быстрее.
Я сделала этого персонажа, чтобы подчеркнуть ненормальность других концептов, но позже мне показалось интересным поработать с загрязненным воздухом.
Сирены
Иногда можно услышать завывание, похожее на свист или протяжное пение — это ветер проносится сквозь разъеденные дыры в металле, где коррозия годами нарастала сама на себе. Этот свист манит работников, пока те по собственной глупости не срастаются с конструкцией. Многие говорят, что в хаотичных узорах коррозии видят девиц.
Я стремилась соединить острое мерзкое гниения с нежным, соблазнительным и феминным. Нарастание ржавчины дало идею о росте нового на старом, что сильно пересекалось с идеей скоротечности женской красоты. Позже я хотела соотнести этот образ с Офелией и подчеркнуть женственность через мотив «цветов смерти», однако пластика волн оказалась выразительнее и отсылала к образу Венеры, рожденной из морской пены.
