Концепция
Пустота — не «ничто», а потенциал. Она может быть паузой в музыке, незаполненным пространством холста в живописи, воздухом в скульптуре. Феномен пустоты занимает центральное место в художественных традициях Восточной Азии, особенно в живописи Японии и Китая, которая неразрывно связана с философским контекстом. В первую очередь это касается даосизма и буддизма, а также возникших из этих мировоззрений эстетических категорий. В этих культурах пустое пространство выступает простором для созерцания и тишины. В китайской живописи, основанной на принципах даосизма пустота является природным состоянием мира, это выражается в незаполненных участках холста, создающих воздушность и ритм восприятия. В то время как в японской живописи, обращающейся к принципам буддизма, пустое пространство означает полное отсутствие постоянного «я» и природы вещей.
«Ибо от наличия — корысть, а от отсутствия — польза». [1]
Плавающий карп, Кацусика Хокусай, 1760 — 1849
Выбор XVIII–XX веков для визуального исследования обоснован тем, что именно в этот период китайская и японская живопись переходит от традиционного подхода, характерного для старых мастеров, к изменениям, связанным с западным влиянием и модернизацией. Исследование позволяет проследить, как пустота трансформируется сквозь столетия, оставаясь при этом связующим звеном между традицией и современностью.
Если в западной традиции композиция стремится к завершенности и заполненности, то в восточной главенствующую роль занимает пустота и ее созерцательность.
Два Лоханя с Луной, Лю Хуалян, около 1708 г.
«Пустота сродни собственному существу места и потому она вовсе не отсутствие, а произведение». [2]
В структуре исследования выделены ключевые аспекты, позволяющие глубже понять визуальный и глубинный потенциал пустоты: философский контекст, специфику его проявления в китайской и японской живописи, эстетические и технические приемы, а также трансформацию этой категории в условиях модернистских и постмодернистских тенденций. Рубрикация исследования построена в соответствии с выделенными аспектами: от исследования и анализа работ китайских и японских мастеров, основанных на философских и эстетических национальных традициях к современным интерпретациям пустоты в живописи Японии и Китая. При подборе визуального материала предпочтение отдавалось произведениям, в которых пустота выступает не фоном, а активным выразительным началом. Это работы, где молчание пространства усиливает драматургию изображения, а отсутствие насыщенности служит инструментом концентрации и художественной паузы. При отборе текстовых источников особое внимание уделялось той информации, которая раскрывает философские и культурные значения пустоты в восточной традиции.
Цель визуального исследования — показать, как художники востока XVIII– XX веков использовали пустоту в качестве формы выразительности и перешли от традиционного подхода к новаторским решениям.
Буддийская аллегория священника, сжигающего ветки вишни, Кацусика Хокусай, 1760 — 1849
Китайская живопись XVIII–XX веков
Художники Китая XVIII–XX веков продолжали развивать традиционную школу тушевой живописи, основанную на доминировании пустоты над заполненностью, обращаясь к опыту Го Си, Ма Юаня и Ся Гуя, которые «использовали обширную „незаполненность“, чтобы направить внимание к деталям гор и скал, делая акцент на кистевых мазках и туши в „одном углу“ или „половине пространства“». [4]
Воспоминания о Нанкине: осмотр достопримечательностей в Цунсяо, Шитао, 1707 // Воспоминания о Нанкине: Картина в осеннем лунном свете, Шитао, 1707
Рощи и вершины, глубокие и пышные, по мотивам Цзин Хао и Гуань Туна, Гу Куй, 1847
Разговор под звук льющейся воды, Тан Ифэнь, 1824
Идея согласия формы и пустоты подчеркивается благодаря незаполненному пространству, создавая ощущение бесконечности и гармонии.
Креветки, Ци Байши, 1947
Лунный свет на Зимней реке, по мотивам произведения Юнь Шоупин, Гу Куй, 1847
Опавшие цветы, любознательная рыба, Ма Юаньюй, начало 18 века
Зачастую пустое пространство в китайской живописи играет роль окружающей среды: тумана, света, воздуха или воды, как в «Креветках», «Лунном свете на Зимней реке» и «Опавших цветах».
Два даоса — мужчина и женщина — и лев, Ли Вэньцин, 17-18 век
«Ничто и бытие мазка оставляют зрителю безграничное поле для воображения». [4]
Дайю хоронит цветы, Ци Байши, 1950
Кроме того, отсутствие окружения позволяет сконцентрировать внимание на действии, сделать акцент на эмоции. Так, в «Дайю хоронит цветы» пустота усиливает ощущение грусти и одиночества.
Японская живопись XVIII–XX веков
В японской традиции пустота также является первостепенным элементом. Но в отличие от Китая становится ma — интервалом, создающим активную паузу, в которой рождаются смыслы.
Опавшие листья, Хисида Сунсё, 1909
