Пьеса называется «Веселящий газ», она для большого ансамбля. В последнее время я много работал с голосом, это связано с сотрудничеством с N’Caged, и вообще очень многое для себя открыл, например, моменты, связанные со звукоизвлечением и так далее. Моя работа с голосом на время затмила работу с инструментами, признаться честно, я с трудом думал, как вернуться к ансамблю. Я могу понять, как писать для соло-инструмента, и понимаю, с чем работаю — с индивидуальностью исполнителя. Но ансамбль, и если там, не дай бог, есть дирижер, это вообще непонятная структура. Пьеса стала для меня возвращением к инструментальному ансамблю через очень странную дверку: через ощущение инструментов как странных голосов. Например, человеческое тело-гобой. Человек-гобой, и он поет. Эти мысли меня мотивировали.
Второй момент связан с моими импровизационными практиками. Мне стало интересно распылить между музыкантами что-то, что будет за пределами текста, то, что содержится в импровизации. Вся импровизация — это веселящий газ: по какому-то странному поводу люди начинают между собой коммуницировать на странном языке и, вроде бы, у них есть связь, а пощупать ее очень сложно. Я в этой партитуре распылил так
