Рецензия на выставку «Формулы вечности».
Дом культуры «ГЭС-2» 26.02.2026 — 19.07.2026 Кураторы: Ярослав Алешин, Анастасия Прошутинская, Артём Тимонов
Художники: Дарья Арбузова, Джон Огастес Аткинсон, Владимир Баранов-Россине, Карл Беггров, Абрахам Берстратен, Ханс Бол, Владимир Боровиковский, Ян Брейгель Старший, Борис Воробьёв, Фирс Журавлев, Артём Игнатьев — Северин Инфантэ, Рокуэлл Кент, Константин Коровин, Корси, Борис Кустодиев, Алексей Медведев, Антон Рафаэль Менгс, Александр Москвитин, Юрий Пальмин, Александра Паперно, Оля Пегова, Иван Прокофьев, Рембрандт Харменс ван Рейн, Николай Рерих, Петер Снейерс, Фриц Йохан Фредрик Таулов (Таулоу), Нурлан Тортбаев, Слава Фёдоров, Андрей Черкасов, Джованни Антонио Чибеи, Микалоюс Константинас Чюрлёнис, Уильям Эльмс, Елена Юферова
Виды экспозиций трёх разделов выставки
«Формулы вечности» выстраиваются как рассредоточенное в Доме культуры «ГЭС-2» исследование особого типа мышления. В нём разнородные явления начинают рифмоваться друг с другом, образуя универсальные модели познания феноменов реальности. Грандиозные космические процессы встречаются здесь с утилитарными инженерными решениями, а визуальные художественные клише XIX века — с научными моделями, призванными объяснить устройство мира. Экспозиция раскрывает повторяющиеся структуры и едва заметные связи, которые объединяют несоизмеримые вещи в единое смысловое пространство.
Центральным понятием становится «холод». Кураторы используют эту концепцию как способ существования, чтобы собрать культурные артефакты и концептуальные произведения, описывающие и упорядочивающие реальность. Холод в данном контексте — это инструмент Знания, позволяющий фиксировать время и историю, сохранять культуру и создавать дистанцию. Он проявляется в языке науки, архитектурных формах и художественных образах, постепенно становясь универсальной моделью, через которую можно анализировать культуру в целом.
Дарья Арбузова. 3D-модель для инсталляции «Ледяной трон» (2026)
Выставка состоит из трёх разделов. Каждый из них — отдельная сущность, автономная «новелла», задающая собственную оптику и темп восприятия. Архитектурно разделы следуют строго друг за другом — анфиладой. Это создаёт чёткий структурный каркас, на который нанизываются смысловые элементы. Внутри одного пространства сосуществуют научные материалы и художественные работы, подчёркивающие разнообразие исследовательских кейсов.
Раздел «Холодильник» посвящён истории одного из самых крупных промышленных холодильников Европы, созданного в 1950-х годах по проекту известного архитектора Ивана Жолтовского. На выставке эта история представлена как постепенное упрощение и трансформация первоначального замысла. Если в начале 1950-х годов проект был амбициозным архитектурным заявлением, то впоследствии он превратился в утилитарную конструкцию, лишенную декоративных элементов, характерных для послевоенного периода. От первоначального замысла сегодня остались лишь отдельные элементы — силуэт здания на Открытом шоссе, в котором можно увидеть отголоски античных мотивов, превратившихся в едва различимый орнамент, и небольшой фриз, который словно застыл в памяти как фрагмент утраченного советского нарратива.
Виды экспозиции раздела «Холодильник»
В пространстве зала доминируют эскизы и схемы создания большого холодильника — следы проектирования, где форма ещё не закреплена окончательно. Этим материалам противостоят крупноформатные чёрно-белые изображения современного амплуа холодильника: лишённого декора, буквально обнажённого. Современные изображения экспонируются как самостоятельные объекты, фиксируя колебание от архитектуры как искусства до архитектуры как чистой функции без прикрас. В пространстве зала архив вступает в активный диалог с художественными работами. Сопоставление архитектуры и искусства (мистифицирующего, спекулирующего, воображающего) вскрывает внутренний конфликт между прагматикой и воображением, между инженерной задачей и стремлением к избыточности формы. История промышленной архитектуры здесь оказывается полем, где фантазия не исчезает совсем, а меняет статус — от декоративного жеста к скрытому, почти вытесненному импульсу созидать и созерцать.
Архивные материалы в разделе «Холодильник»
Фотографические работы Оли Пеговой из серии «Кунштюк» (2017 — наст. вр.) обращаются к феномену «обманки» — архитектурных объектов в стадиях реставрации и вечного ремонта, демонстрирующих собственный идеальный образ будущего. Эти «обманки», то есть пресловутые баннеры, напоминают декорации, «потёмкинские деревни», в которых фасад становится самостоятельной реальностью. Камуфляж, улучшенная версия, оболочка — всё это способы не скрыть, а зафиксировать представление о красоте, доведённое до предельной условности. Так и холодильник Жолтовского: сохранившаяся брутальная конструкция на Открытом шоссе словно является такой «обманкой», пряча за своим неприступным видом истинный облик, когда-то задуманный архитектором, но отменённый государством.
Оля Пегова. Из серии «Кунштюк», 2017 — наст. вр. Пигментная печать на архивной бумаге
В свою очередь, Дарья Арбузова переосмысляет образ холодильника через столкновение цифрового и материального. Её амбициозная инсталляция «Ледяной трон» (2026) отсылает к дополнению The Frozen Throne видеоигры Warcraft III. Автор вводит в пространство мотив застывшей власти и контролируемого времени. Трон, в котором угадываются черты кресла Жолтовского, расположенного не так далеко, идейно соотносится с фигурой архитектора как демиурга — того, кто конструирует не только пространство, но и режимы его восприятия, конструирует чуть ли не новый мир. Внутри этого ледяного тона, за оболочкой острых элементов, просматривается и современный объект — контуры компьютерного кресла. Они указывают на смещение власти в сторону виртуальных сред. Зритель, таким образом, оказывается на пересечении разных регистров — исторического, игрового, проектного
Изобр. 1–2: Дарья Арбузова. «Ледяной трон», 2026. 3D-печать, пластик ПЭТГ, лёд, холодильное оборудование / Изобр. 3: Кресло И. Жолтовского, конец XIX века. Дерево, кожа
Далее через проход следует раздел «Зимний путь», смещающий фокус с архитектуры к художественному изображению — к тому, как холод конструируется и переживается в европейской визуальной традиции XVII–XX веков. Здесь собраны произведения из крупных российских музейных коллекций, но сама логика показа подрывает привычную роль музея как нейтрального хранилища. Напротив, дворец искусства предстаёт как особая среда консервации — своего рода холодильная камера, где произведения не просто охраняются, но помещаются в режим температурного, а значит и смыслового, охлаждения.
Виды экспозиции раздела «Зимний путь»
Это ощущение «заморозки» задаётся уже на уровне экспозиционного решения: пространство опоясывают фактурные плотные белые шторы, формируя замкнутый контур, внутри которого разворачивается последовательность образов. Объёмные элементы, напоминающие ледяные наросты, снеговые массы, застывшую воду, не столько иллюстрируют тему, сколько переводят её в тактильный регистр — эти шторы хочется потрогать. Холод становится средой, рамкой, а не сюжетом. Сюжет — в ядре живописных и скульптурных работ.
Шторы — архитектурные элементы
Структурно раздел разбит на семь блоков, каждый из которых предлагает собственный способ говорения о холоде и его репрезентации — часто обходной, «от противного», не прямой, но символьной. Он проявляется через контраст, через отсутствие, через побочные эффекты — будь то торжественность праздника, идеализированные формы классицизма или политические напряжения, скрытые в изображениях. «Новый Старый Свет», «Аллегория зимы», «Классицизм», «Романтизм», «Политика», «Праздник», «Северный модерн» — эти блоки образуют не хронологию, а сеть, пластические переклички, символические репризы, эволюции жанров. Внутри сети возникают неожиданные сочетания, в том числе с включённой в экспозицию крупноформатной чёрно-белой фотографией «Ян Вильденс. Охотник с собаками на фоне пейзажа» (2026) из проекта «Невозможное изображение» авторства Корси. Произведение словно растворено в общем визуальном потоке, в общей художественной парадигме. Это встраивание подчёркивает главный принцип раздела: холод здесь не представлен напрямую (к примеру, через сюжет полотна), он циркулирует — как состояние, которое можно уловить только в переходах и смещениях.
Корси. «Ян Вильденс. ''Охотник с собаками на фоне пейзажа''» (из проекта «Невозможное изображение»), 2026. Прямая аналоговая серебряно-желатиновая печать
В ткани экспозиции присутствует дополнительный слой — визуально-поэтическая инсталляция «Зимний путь» (2026) Андрея Черкасова, основанная на цикле стихотворений «Зимний путь» (Winterreise) поэта-романтика Вильгельма Мюллера, переложенного на музыку Францом Шубертом. История одинокого странника, движущегося сквозь равнодушный зимний ландшафт, здесь приобретает пространственное измерение: зритель оказывается внутри маршрута, где холод — не только природное состояние, но и форма отчуждения. Черкасов руководствуется принципом подстрочного перевода «при низкой температуре». Текст проходит через нейросетевую обработку, где поэтическое содержание доходит до буквальности, утрачивая метафорическую глубину. В результате возникает новый тип высказывания — охлаждённый, лишённый интонации, но при этом открывающий иные связи между словом и изображением. Этот жест можно прочитать как попытку пересобрать отношения с культурным наследием через механическое, почти безучастное воспроизведение.
Андрей Черкасов. «Зимний путь», 2026. Бумага, цифровая печать
Финальный раздел «Реликтовое излучение» переносит разговор о холоде в предельно широкий масштаб — туда, где он перестает быть свойством среды, становясь её исходным условием, точкой начала. Холод здесь мыслится как универсальный фон Вселенной, как равномерное излучение, сохраняющее следы первых процессов, последовавших за Большим взрывом. Реликтовое излучение выступает не только важнейшим объектом научного изучения, но и своего рода границей видимого: через него космос становится доступен наблюдению и открыт фантазиям.
Внутри этого раздела научное знание разворачивается как самостоятельная линия повествования, подстёгиваясь комментариями современных художников. Отдельное внимание уделено исследованиям, проведённым в Специальной астрофизической обсерватории РАН в Нижнем Архызе, где реликтовое излучение изучается как ключ к пониманию структуры и эволюции Вселенной. Этот контекст задаёт тон всему пространству: холод предстает как карта памяти, носитель информации, как локус, где зафиксированы начальные условия существования мира.
Виды экспозиции раздела «Реликтовое излучение»
Художественные произведения, комментируя историко-культурный и научный контекст, раскрывают поле для переживания науки. Они обращаются к астрофизике через поэтику случайностей — микрособытий, которые, будучи почти незаметными, способны запускать процессы космического масштаба. В этом смысле научное и художественное здесь сходятся: оба работают с невидимым, с тем, что проявляется лишь косвенно, но с одинаковой силой оставляют видимый след.
Привлекает взгляд новая инкарнация проекта «Отменённые созвездия» (2026) Александры Паперно, созданного по итогам резиденции в Нижнем Архызе. Автор размышляет о космосе как о пространстве проекций, границ и власти. Созвездия, одни из которых исчезают из культурной памяти, а другие закрепляются в ней, становятся примером того, как человек наделяет космическое пространство собственными смыслами и интенциями. В её работе взгляд в сторону бесконечности оказывается одновременно попыткой увидеть и собственные способы описания мира — предельно человеческие, несмотря на масштаб.
Александра Паперно. «Отменённые созвездия», 2026. Серия живописи на стенах Дома культуры, архивные материалы
Крупная инсталляция с нанесёнными на стены «окошками» с изображениями звёздных констелляций дополняется своеобразным постскриптумом — подборкой архивных книг, которые фиксируют различные этапы осмысления космоса. Здесь же — трогательный список, реабилитирующий отменённые и забытые созвездия: их 51. Проект Паперно о том, как знание проходит стадии деколонизации, пересборки и накопления новых фактов.
Александра Паперно. «Отменённые созвездия», 2026. Серия живописи на стенах Дома культуры, архивные материалы
Немаловажной частью раздела становится и аудиовизуальное измерение: проект «Эксперимент ''Холод''» (2025), созданный группой авторов с участием сотрудников Специальной астрофизической обсерватории (САО) переводит данные наблюдений за космическими событиями в аудио- и видео-форму, позволяя услышать то, что обычно остается за пределами чувственного восприятия. Холод, таким образом, приобретает голос — буквально сконструированный из научной информации.
Алексей Медведев, Александр Москвитин, Елена Юферова, Артём Игнатьев, Нурлан Тортбаев. «Эксперимент ''Холод''», 2025. Мультимедийная инсталляция, 60'13''
Завораживающая инсталляция «Моменты в пространстве плоскости» (2026) Северина Инфанте продолжает эту линию, поэтизируя элементы реальности и предлагая рассматривать их как повод для размышления о человеческом опыте и универсальных закономерностях. В его практике внимание к деталям становится способом говорить о целостности — о том, как частное и космическое оказываются связанными через наблюдение. В чёрном экране пересечение лазерного луча и капли жидкости создаёт вспышки — как будто рождение новой звезды, появления озарения или эврики.
Северин Инфантэ. «Моменты в пространстве плоскости», 2026. Смешанная техника
Видеоработа Славы Фёдорова «Земля и небо» (2025) обращает внимание зрителей на жизнь посёлка, где живут сотрудники САО. Контекст приезда съёмочной группы телепередачи с задачей снять материал о 60-летии заслуженного астрофизика Олега Верходанова задаёт тон рассказу автора об устройстве посёлка и обычной жизни сотрудников в нём.
Слава Фёдоров. «Земля и небо», 2025. Видео, 45'22''
Выставка «Формулы вечности» складывается в единый опыт через постоянное смещение перспектив: от материального к цифровому, от конкретного к космическому, от утилитарного к поэтическому. Холод интерпретируется не только как физическое состояние (буквальное чувство пониженной температуры) или как тема визуального или научного исследования — он становится инструментом мышления, способом структурировать восприятие, выстраивать связи между удалёнными областями человеческого знания и культуры.
Виды экспозиций трёх разделов выставки
Каждый раздел формирует свой этос, свой режим отношения к пространству и времени. Утилитарная промышленная архитектура соприкасается с фантазией и цифровыми интервенциями, музейная коллекция погружается в оледеневшую поэтику, а космос открывает перед нами одновременно строгую закономерность и неожиданную случайность. Вместе они образуют созвездие, где холод выступает в качестве универсальной структуры Знания.
В ассортименте концепт-магазина Школы дизайна НИУ ВШЭ (HSE ART AND DESIGN STORE) можно найти художественные произведения, предметы дизайна и украшения, концептуально отражающие смысл выставки «Формулы вечности» — где холод выступает сущностью, организующей реальность и функционирующей как инструмент познания. Соберите собственную коллекцию, вдохновлённую выставкой, или набор для её посещения!
Дмитрий Печурин «С любовью к Родине: методические рекомендации», 2023 Бумага Litho-Realistic, пигментная печать, принт без оформления 56×40 см
Лена Власова ''landscape’1'', 2025 Лён, смешанная техника, аэрозольная краска, тушь, сухая пастель, уголь, акрил 140×98 см
Бренд ETIKET Ёлочный шар ручной работы «Норд», 2025 Материал: Стекло Техника: Лемпворк 7×5 см
Екатерина Тупчиенко Календарь-погружение на дно Марианской впадины, 2025
Анастасия Головина Бренд NIJEL Серьги ''Hook'', 2024 Ювелирный сплав Размер: one size
Александра Бурова Бренд Sanbizar Чокер «Лазурные капли», 2025 Жемчуг, амазонитовые бусины, фурнитура оттенка «родий» Длина 40–42 см
Анастасия Головина Бренд NIJEL Кольцо Slice, 2024 Пластик Размер: one size
Дмитрий Черемовский Бренд CHRONON Тарелка ''LeVerrier'', 2024 Особенность: «вихревой эффект»: если покрутить тарелку, внутри неё начнется мерцающее волнообразное движение
Ксения Томилина Белое утягивающее боди ''REVERSE'', 2025 Джерси Onesize
Анфиса Прокудина Бренд Atelier Argear Ассиметричный свитшот ''Wonderland'', 2025 Футер/футер с утеплением Цвет: чёрный Размер: XS–L
Изготовление по меркам заказчика в течении 7–14 дней.
Автор текста: Майкл Арутюнян
На обложке: вид экспозиции «Формулы вечности» в Доме культуры «ГЭС-2» (2026)
