Эту квартиру узнаёшь с порога, ещё до того, как разуешься. В прихожей пахнет старым деревом и чуть-чуть пылью. На кухне клеёнка в мелкий цветочек, холодильник, который вздрагивает и гудит по ночам, эмалированный чайник на плите.
В комнате во всю стену стоит полированная стенка, за стеклом серванта дремлет хрустальный сервиз, который никогда не доставали, а над диваном висит ковёр, повешенный туда как картина. Паркет местами поскрипывает и помнит, кажется, ещё предыдущих жильцов. Такую квартиру сдавала половина Москвы, и каждый, кто снимал жильё подешевле, хоть раз просыпался под этим ковром.
Этот интерьер, который давно и ласково зовут «бабушкиным ремонтом», сейчас стремительно уходит с рынка аренды. Проще всего показать это в цифрах. Десять лет назад такой обстановкой встречала чуть ли не половина сдаваемых квартир, лет пять-семь назад — примерно каждая пятая, а к 2026 году на неё приходится всего десять-пятнадцать процентов предложения. За один последний год сегмент сжался почти вдвое. Эти оценки риелторы привели РИА Недвижимость, и у разных агентств картина сходится.Дольше всего «бабушкины» квартиры держатся в районах старого фонда: Перово, Кузьминки, Текстильщики. Там стоят хрущёвки, частью уже расселяемые под реновацию, и брежневки, и именно в таких домах советский быт дожил до наших дней почти нетронутым.
Занятно, что причина ухода кроется вовсе не в моде. Арендаторам по-прежнему всё равно, стоит ли в комнате хрусталь, дело тут в деньгах. Вокруг выросли горы новостроек, тягаться с ними голым советским уютом невозможно, и хозяева старых квартир взялись за косметику: переклеить обои, сменить пол, вынести самое громоздкое. На такое обновление, по прикидкам риелторов, уходит сумма двух-четырёх месячных арендных плат, и вложение это быстро отбивается.Пока «бабушкин» вариант держится на одном козыре — цене. Однокомнатная с таким интерьером стоит в среднем сорок-пятьдесят тысяч в месяц, на четверть дешевле обновлённой соседки. И чем реже такие квартиры попадаются, тем охотнее их разбирают: тому, кто приходит домой только переночевать, ковёр на стене простить нетрудно, если за него скидывают ощутимую сумму.
А следом подрастает новый соперник — редевелопмент. Просторные помещения в центре, бывшие конторы и учреждения, всё чаще перекраивают под компактные студии со свежим ремонтом. Такую студию у центра сдают тысяч за шестьдесят, вровень с иной «бабушкиной» квартирой, и в этой паре выбор обычно решается в пользу нового. Ковру на стене, похоже, пора на покой.
