Эпоха джаза или «Ревущие двадцатые»

В начале двадцатого века джаз был региональной танцевальной музыкой, определяемой расовыми признаками, которая включала сольную и коллективную импровизацию. Зародившись в Новом Орлеане, джаз вскоре распространился по всей стране, поскольку музыканты покинули Юг в поисках лучших возможностей — как экономических, так и социальных — в других частях страны. Популярность джаза значительно возросла в 1920-е годы.

Перестав быть региональной музыкой, в которой доминируют афроамериканцы, джаз в 1920-х годах помог определить поколение, разрывавшееся между викторианским обществом Америки девятнадцатого века и культурой современности, которая быстро определяла начало двадцатого века.

Джаз и его возможная популярность отражали культурную напряженность, существующую в современной Америке, а принятие джаза отражало степень, в которой американцы отвергали или принимали традиционные ценности. В этой диссертации рассматривается исторический контекст этой более масштабной трансформации, которой подверглась Америка в 1920-х и начале 1930-х годов.

Десятилетие, известное как «Ревущие двадцатые», было временем великих перемен и процветания в Соединенных Штатах. Впервые в истории в городах жило больше людей, чем в сельской местности. Массовое производство автомобилей дало людям больше свободы передвижения, чем когда-либо прежде. А финансовый рост дал американцам, особенно тем, кто живет в городах, больше располагаемого дохода, чем когда-либо прежде.

В этот период джаз стал национальным явлением в Соединенных Штатах, а его влияние распространилось на другие страны по всему миру. В 1920-е годы процветала субкультура «джаза», которая включала в себя музыкантов, танцоров и любителей музыки. Джаз стал символом свободы, энергии и бунта против стереотипов традиционного общества. Молодежь открыто отвергала консервативность и предпочитала слушать и танцевать джаз, часто посещая клубы и концерты.

Джазовая музыка распространилась по всей стране, хотя была сосредоточена в таких мегаполисах, как Нью-Йорк и Чикаго. Эта афроамериканская форма самовыражения и художественного творчества преодолела расовые границы и стала неотъемлемой частью образа жизни белой молодежи среднего класса.

1920-е годы преобразили американскую жизнь благодаря появлению множества изобретений и выбору образа жизни, которые сегодня являются привычной частью американской культуры.

Курение сигарет и использование косметики получили широкое распространение, синтетические ткани были обычным явлением, а реклама стала гораздо более наглядной и психологически обоснованной, чем в прошлом.

Американцы также начали делать покупки в сетевых магазинах и есть больше консервированных и замороженных продуктов и меньше продуктов, приготовленных с нуля. Короче говоря, культура потребления, которая до сих пор глубоко укоренилась в американском обществе, зародилась в эпоху джаза.

Флэппер — один из самых знаковых символов эпохи джаза. Это были молодые, яркие, наделенные властью женщины. После окончания Первой мировой войны женщины никогда не пользовались большей свободой. Многие женщины поступили на работу во время войны, доказав, что они могут выполнять ту же работу, что и мужчины.

В 1920 году женщинам, наконец, было предоставлено право голоса с принятием 19-й поправки. Независимые молодые женщины вели себя так, что пожилые консервативные американцы считали это возмутительным. Они курили на публике и употребляли алкоголь, что в то время считалось подходящим только для мужчин. Они устраивали вечеринки в джаз-клубах и носили короткие юбки. Короткая стрижка боб была очень популярна среди флэпперов.

Движение за избирательное право женщин набрало обороты в 1920-х годах, когда женщины вышли на рынок труда после Первой мировой войны и получили право голоса в 1920 году. Многие мужчины погибли на войне, что открыло возможности для женщин.

Образ флэппера, с ассоциирующимися с ним представлениями о равенстве и сексуальной свободе, позволил некоторым женщинам вести более раскрепощенный образ жизни. В частности, женщины-музыканты, такие как афроамериканская певица Бесси Смит и пианистка Лил Хардин Армстронг, были широко популярны. Парадоксально, однако, что образ свободолюбивой щеголихи начал уменьшать социальную поддержку традиционных суфражисток и феминисток, которые теперь казались по сравнению с ними неряшливыми и старомодными.

Кроме того, первоначальный импульс в пользу свободы женщин столкнулся с препятствием, когда была предложена поправка к Конституции о равных правах, запрещающая дискриминацию по признаку пола.

Некоторые женщины поддержали это, в то время как другие опасались, что это повлечет за собой принятие законодательства, устанавливающего минимальную заработную плату и максимальное количество часов для работающих женщин, и что это законодательство либо ограничит их способность зарабатывать деньги, либо вообще помешает компаниям нанимать женщин. Большинство работавших женщин работали домашней прислугой, в офисах и клерками — все это низкооплачиваемые профессии. Женщины неизменно зарабатывали гораздо меньше денег и работали на работах с более низким статусом, чем мужчины.

Джаз давал выход бунтарству несколькими способами. Танцевальные залы, джаз-клубы и пивные были местами, где женщины могли уйти от традиционных ролей, которых требовало от них жесткое общество. Здесь была предоставлена большая свобода в их языке, одежде и поведении.

Подобно фрейдистской психологии, которая была широко распространена в 1920-х годах, джаз также поощрял «инфантильное» поведение; флэпперов, часто посещавших эти заведения, часто называли «джазовыми младенцами». Джаз поощрял примитивное и сексуальное поведение благодаря раскованности и импровизационности музыки.

Кроме того, распространение звукозаписи способствовало развитию джаза. Граммофоны и записи стали доступны и позволяли людям слушать музыку в своих домах. Благодаря этому музыканты могли прослушивать записи других джазовых исполнителей и черпать вдохновение из разных источников.

Расцвет джазового движения также был связан с массовой миграцией афроамериканцев из Южных штатов в Северные. В результате этой миграции культурные традиции и музыкальные формы Юга, включая блюз и регтайм, сталкивались с современными влияниями городской жизни. Это привело к возникновению нового и уникального звучания джаза.

Реальность такова, что мастерство Армстронга как артиста на самом деле затрудняет восприятие его музыкальных новшеств. Он изменил направление американской музыки как раз в 1920-х годах, изобретя совершенно новый словарь как для инструментальной, так и для вокальной музыки. Он буквально наигрывал мелодии на рожке, которые никто раньше не исполнял — фактически, он придумал и исполнил сотни фраз (импровизировал их, не меньше!), которые по-новому определили звучание и масштабы джаза.

Сегодня мы все слышали эти сложные мелодичные фразы, наполненные цветом и бодрящими ритмическими поворотами — поэтому мы склонны забывать, что в 1920 году никто не знал, как их воспроизвести.

В 1920-х годах Эллингтон выступал в бродвейских ночных клубах в качестве руководителя секстета, группы, которая со временем выросла до ансамбля из 10 человек.

Эллингтон искал музыкантов с уникальным стилем игры, таких как Баббер Майли, который использовал вантуз, чтобы издавать звук «ва-ва», и Джо Нантон, подаривший миру свой тромбон «гроул». Он сделал сотни записей со своими группами, снимался в кино и на радио, а также дважды гастролировал по Европе в 1930-х годах.

Долгое время после того, как доморощенные артисты 1920-х годов, такие как Джелли Ролл Мортон, Сидни Беше, Кинг Оливер, Эдвард Ори или Луи Армстронг, отправились в путь в поисках более зеленых пастбищ, произведя революцию в американской популярной музыке, поколения танцоров в Новом Орлеане продолжали меньше воспринимать джаз как вид искусства и многое другое как необходимая часть повседневной жизни — функциональная музыка для парадов, жареной рыбы и банкетов, открытий церквей, карнавалов и балов дебютанток, танцевальных залов такси, игр с мячом и похорон.

Нью-Йорк же, особенно район Манхэттен, служил средоточием эволюции джаза 1920-х годов до наших дней. Приходы Нового Орлеана спровоцировали первое крупное объединение джазовых исполнителей в 1920-х годах; затем Чикаго оказался главным магнитом, который привлек южан-музыкантов на Север.

Бурная ночная жизнь Канзас-Сити вдохновила бесчисленное множество музыкантов в 1930-х годах (включая Лестера Янга и Каунта Бейси), а непринужденный нрав Лос-Анджелеса перенял бы «крутой» стиль 1950-х. Однако в конце концов, независимо от того, откуда они родом, какой бы местной известности они ни достигли, почти всем великим джазовым музыкантам пришлось отправиться в Нью-Йорк, чтобы закрепить подлинный успех.

Ключевая фигура джаза 1920-х годов. Швейцарский дирижер Эрнест Ансерме написал первую значительную рецензию на джазового исполнителя, в которой, в частности, говорилось: «В Южном синкопированном оркестре есть выдающийся виртуоз-кларнетист, который, похоже, первым из своей расы сочинил идеально сформированный блюз на кларнете. Чрезвычайно сложные, они в равной степени достойны восхищения богатством изобретательности, силой акцента и смелостью в новизне и неожиданности. Они уже дали представление о стиле, и их форма захватывала.»

Сидней Беше вернулся в Европу в 1925 году, выступая по всему континенту, включая Францию, Англию, Германию и Советский Союз.