Дарья Денисова, известная в мире искусства как Дашка Монашка (@dashkamonashka) — яркий пример современной российской художницы, чей путь соткан из свободы, экспериментов и преодоления. Родившаяся в Оренбурге в 1997 году, она с детства была погружена в творческую атмосферу: отец — художник-постановщик, родители владели рекламным агентством. С пяти лет — художественная школа, где ее первый осознанный арт-опыт — сирень на бумаге.
После школы — Оренбургское художественное училище по специальности «Живопись» (художник-педагог), где ценили свободу творчества. Затем были Петербург (курсы в РГПУ им. Герцена), Москва, Школа иконописи при храме Святителя Николая в Кленниках.
С 2017 года ее работы выставляются в Москве, Петербурге и Нью-Йорке, а в портфолио — сотрудничество с Mutabor, Домом Культур, Gazgolder, Comme des Garçons, ЦУМ, Альфа-банком и собственный проект PEN art-studio. Она работает с аэрографией, скульптурой, левкасом, маслом, инсталляциями, видеоартом и тату, отказываясь застревать в одном стиле.
На основе ее интервью мы узнаем о ее детстве, ключевых поворотах в творчестве, борьбе с внутренними демонами и о том, как она создает свой уникальный «антистиль».
Детство и первые шаги в искусстве.
В начале интервью, Даша подчеркивает важность свободы, данной ей семьей. Ее детство в Оренбурге было счастливым и полным поддержки. Отец — художник-постановщик и декоратор, вместе с мамой они владели рекламным агентством. Именно отец стал ее первым учителем.
Расскажи о своём детстве и первых шагах в искусстве?
«Я родилась в Оренбурге. У меня большая и полная семья. Моё детство было счастливым, и у меня всегда была свобода выбора. Папа — художник-постановщик. С раннего детства мой папа учил меня рисовать. А в 5 лет меня уже отдали в художественную школу. Помню, как в школе рисовала сирень — это мой первый осознанный арт-опыт.». После окончания школы, я поступила в художественное училище в Оренбурге. Там преподаватели всегда давали нам свободу в творчестве, и это круто!»
Уже здесь виден фундамент: поддержка семьи, раннее приобщение к ремеслу и главное — ощущение свободы. Эта свобода, дарованная родителями и преподавателями, станет ее путеводной звездой. Учеба в художественном училище в Оренбурге закрепила основы, но, что важнее, дала ощущение свободы в творчестве, которое Даша пронесет через всю карьеру. После училища последовали попытки найти себя: переезд в Петербург оказался сложным («Питер меня сломал»), но стал важным этапом взросления и осознания профессии. Возвращение в Оренбург и новая выставка закрепили решение: быть художником.
Первая выставка и рождение «Антистиля»
Первая персональная выставка в 17 лет (2014 г.) в галерее Марины Плющиковой в Оренбурге стала переломным моментом не только из-за успеха (аукцион принес 400 тысяч рублей), но и потому, что на ней сформировался ее подход.
Как прошла твоя первая выставка?
«В 2014 году, после колледжа, когда мне было 17 лет — я сделала свою первую персональную выставку в Оренбурге. Я почувствовала что это „моё призвание“. После окончания выставки мы устроили аукцион, где продали картин на 400 тысяч. Тогда я и поняла: „искусство может быть бизнесом“.»
Что повлияло на твой стиль? И в каком стиле была твоя первая выставка?
«В 15 лет я прочитала книгу „Искусство перформанса от А до Я“ от Garage. Это книга очень сильно повлияла на меня. Я открыла для себя то, что искусство это не просто изображение натуры. Позже, в сложный период жизни, проблемы в личной жизни подтолкнули меня нарисовать первого человечка — своего первого персонажа. С тех пор персонажи стали моей фишкой.
Когда у меня спрашивают: „Какой у тебя стиль?“, отвечаю: „Антистиль“. Первая выставка была основана на этих персонажах. Огромный двухметровый автопортрет в технике „линогравюра“.»
Почему «антистиль»?
«Это про свободу. Не хочу вписываться в рамки. Просто выплёскиваю эмоции. Ремесло даёт деньги, а деньги — свободу.»
Книга о перформансе взорвала представление Даши об искусстве. Личные трудности привели к появлению фирменных персонажей. А первая выставка в 17 лет стала не только творческим прорывом, но и важным уроком: искусство может быть жизнеспособным. Ее «антистиль» — это манифест свободы от любых рамок и смешение техник, от линогравюры до штамповки. Деньги от продаж — не самоцель, но инструмент для этой самой свободы.
Переезд в Санкт-Петербург.
Жизнь художника — не всегда взлеты. Переезд в Петербург после успеха первой выставки обернулся трудностями: нестабильность, отсутствие денег, жизнь у друзей. Но настоящим испытанием для Даши стала «Дереализация» — состояние, при котором мир кажется ненастоящим, будто живешь в симуляции.
Были ли моменты, когда хотелось всё бросить?
«В 18 лет у меня началась дереализация. Переходишь дорогу и трогаешь здание, чтобы проверить, реально ли оно. Уже 10 лет я живу с этим и сейчас я лечусь. Но и искусство стало для меня терапией: когда рисую, ненадолго возвращаюсь в реальность.»
Питер стал испытанием на прочность, а дереализация — постоянной спутницей, с которой Даша борется через творчество. Второй приезд в Петербург был иным. Уже со своим стилем и скиллом, она рисует граффити со своими «человечками» и попадает в тату-студию. Природа Финского залива, закаты, вода, музыка помогали обрести покой и растворяться в творчестве, становясь противоядием от тревоги.
Переезд в Москву.
Переезд в Москву стал новым витком. Появились коллаборации, проекты в области инсталляций и поп-арта. Но технически ключевым стал переход на масляную живопись. Хотя раньше она ее «ненавидела», теперь это ее «фишка».
Как переезд в Москву повлиял на твою жизнь и творчество?
«Я приехала сюда на две недели, влюбилась в город и сразу решила: „Переезжаю“. И всё пошло в гору: появились коллабы, инсталляции, поп-арт проект. Это был расцвет моей карьеры. За все годы становления как художницы, я заметила, что все мои творческие взрывы как-то связаны с людьми. В моей жизни всегда есть люди, которые вдохновляют и мотивируют меня»
Выставка в Москве.
Школа иконописи.
Переломным моментом в творчестве и мировосприятии стало обучение в Школе иконописи в Москве. До этого Даша часто обращалась к «чернухе», деформациям, мрачным образам. Иконопись открыла ей свет.
Ты часто говоришь, что тебя вдохновляет человеческое лицо. Это как-то связано с твоим опытом в иконописи?
«Да, лицо для меня — самая выразительная часть человека. Но раньше я уходила в „чернуху“. Всё изменилось, когда я пришла в иконописную школу. Там батюшка сказал: „Приди к свету. Перестань рисовать тьму“. Это был переломный момент. Я начала работать с яркими красками. Оказалось, стильность — не только в андеграунде.»
Как ты попала в иконописную школу? Чему там учат? Какая атмосфера была в школе?
«Это была мечта! Я всегда неосознанно копировала технику иконописи. Пришла туда со своими „мрачными“ работами, а батюшка просто сказал: „Приходи учиться“. Нас учили „Основам византийской традиции“. Атмосфера в школе была аскетичная до мозга костей. Но в этой простоте был свой вайб: все ученики — заряженные, одержимые искусством. После занятий оставались на службы, ездили в музеи.»
Обучение длилось три года и было невероятно трудным — от копирования «домиков» и гор до ликов святых. Но оно научило Дашу видеть свет, дисциплине и терпению. Главное открытие — даже в строгих канонах есть свобода для самовыражения, если передаешь суть — свет. Это «перезагрузило» ее: она перестала бояться экспериментировать в рамках традиции и переносить приемы иконописи (работа с плоскостью, цветовая символика) даже в коммерческие проекты, вроде сет-дизайна для клипов.
Даша является художником-постановщиком в клипах известных артистов, также создает сет дизайны для мероприятий и работает с блогерами. На интервью она показала клипы Юлии Гаврилиной, Моя Мишель и Егора Крида, где она создавала весь сет дизайн.
А после съемок клипа Егора Крида «Сплит», продюсеры хотели смыть в унитаз рыбку, Даша им не позволила, забрала к себе и назвала ее «Swagger».
Юля Гаврилина, клип «Drama queen»
Моя Мишель, клип «Город ангелов»
Егор Крид, клип «Сплит»
Адель Вейгель, сет-дизайн Даши Монашки
Жизнь в Москве и новые горизонты для творчества.
Как ты пришла к своей технике и стилю?
«Всё началось с аэрографии в 2022 году. Тогда это было что-то новенькое — „глючные“ эффекты, будто картинка нарисована на компьютере. Купила дешевый аэрограф и делала все в своей в студии. Работы мне нравились, но сам процесс был сложным: пыль, „радужные сопли“. Когда студия закрылась, у меня было очень депрессивное состояние, я закрылась от всех, сидела дома и не понимала, как двигаться дальше и в каком направлении. Это был очень сложный период для меня. Но в этот момент, я открыла для себя масло. Раньше ненавидела его — „воняет, грязь!“, но теперь это моя фишка. Смешиваю цифру и классику: генерирую изображения на айпаде, проецирую на холст и дописываю маслом. Так родился мой стиль — между психоделикой и хайпом. Я люблю исследовать темы идентичности и культурных стереотипов через призму современности. Мой стиль сочетает яркие цвета и реалистичную живопись, но с элементами иронии. Я часто использую образы, которые вызывают вопросы о восприятии красоты и социальных норм.»
Аэрография, работы
Студия Pen-Art, студия Даши в 2022 году.
Ее темы — идентичность, культурные стереотипы, телесность, лицо, принятие себя. Она использует яркие цвета, реалистичную живопись, но всегда с элементами иронии, заставляя зрителя задуматься о красоте и нормах. Этот стиль нашел отклик: вступление в галерею «Fabula», продажи на Cosmoscow (картины по 250-300 тыс.), признание коллекционеров.
Как развивалась карьера после перехода на масло?
«В 2023 году, я вступила в галерею „Fabula“, стала участвовать в московских выставках. На „Cosmoscow“ я продала три картины по 250–300 тысяч. Сейчас цены выше, но я всё ещё в поиске: занимаюсь арт-дирекшеном и видеоартом. Снимаю рилсы для соцсетей: девушки в туфлях, застрявшие в клею. Никакого смысла, чистая эстетика. Ноги в прозрачной субстанции — мой текущий фетиш. Проект „Клей“. Главное — не переставать экспериментировать. Как говорил мой папа: „Руки — твой главный инструмент“.»
Выставки и коллаборации
Проект «Клей»
Вдохновение и кумиры.
Даша черпает вдохновение не в конкретных людях, а в «эстетике» самых разных эпох и стилей. Ее интересуют темы лица, телесности, человеческих трансформаций (пластические операции, болезни).
Откуда ты черпаешь вдохновение? Какие темы в искусстве тебя вдохновляют?
«Меня вдохновляет не конкретный человек или имя, а скорее эстетика. Именно эстетика. Я считаю, что чем угодно можно вдохновляться — хоть мухами!»
«Телесность, лицо, принятие своей внешности. Лицо — самая выразительная часть. И сейчас я работаю в основном с маслом. Оно пластичное, живое, проверено веками. Обожаю его!»
Работы Даши, масло
Среди кумиров — художники, чье творчество резонирует с ее поисками: Анна Удденберг («обновляет мои мысли»), Мэтью Барни (пластика лица, мимика, психоделика), Дэмиен Херст (гений коммерции). Но вдохновляют ее и другие сферы: провокационные перформансы Леди Гаги («поп-музыка может быть высоким искусством»), режиссеры Ларс фон Триер, Стэнли Кубрик, Дэвид Финчер, Терренс Малик, радикальные перформансы Марины Абрамович, фотография Маркуса Пиготти и Нан Голдин.
Вызовы, критика и «неинтерьерное» искусство.
Путь не усыпан розами. Даша сталкивается с отсутствием поддержки («Учителя из колледжа не пришли на мои выставки»), снобизмом арт-среды («здесь тебя не признают, пока Запад не лайкнет»), непониманием ее методов (использование AI и проекторов).
С какими сложностями сталкиваешься?
«Ноль поддержки. Многие галеристы думают, что я „выскочка“. Ещё раздражает локальный снобизм: здесь тебя не признают, пока Запад не лайкнет. Но безусловно, у меня есть огромная поддержка от моих друзей, что я очень ценю!»
Есть ли те, кто заявляет, что использование AI, это «читерство»?
«Не перестаю удивляться тому, какие устаревшие нормы в обществе! Если AI помогает — почему не использовать ее? Кто-то кистями машет, а я выбираю так. Те, кто говорит, что это „читерство“, просто боятся пробовать что-то новое.»
Критику она воспринимает как важную часть роста, ценя конструктивные замечания друзей. Но есть и то, что раздражает: сравнения («Твой стиль похож на…»), непонимание техники («мои работы — это „печать“), потребительский подход („Как это впишется в интерьер?“). Ее искусство — не про уют над диваном. Оно провоцирует, задает вопросы, не всегда удобно. Это „неинтерьерное“ искусство, и Даша с этим смирилась, хотя признает, что продажи часто помогали ей, чтобы жить в комфорте.
Твое искусство называют «неинтерьерным». Это проблема для тебя?
«Да, мои работы — не про уют. Их сложно вписать в гостиную. Но мне это не важно. Я не меряю успех продажами. Но есть и коллекционеры. Однажды купили пять картин сразу и на эти деньги я квартиру сняла.»
Несмотря на свои страхи («Остаться незамеченной», «потерять аутентичность»), Даша смотрит в будущее с надеждой и амбициями. Она мечтает о выставках с проекциями, развивает проект «Клей», ищет коллаборации с модными брендами, хочет изучать древние фрески в Суздале или Новгороде, чтобы соединить их с современным взглядом.
Какие планы у тебя на будущее? Как ты видишь себя через 5–10 лет?
«Я планирую продолжать исследовать новые форматы и техники, возможно, объединяя живопись с цифровыми медиа. Также в разработке несколько выставок, где хочу представить свои новые работы и взаимодействовать с зрителями. Мечтаю о выставке с проекциями на белые стены. Ищу моделей для проекта „Клей“ с гипертрофированными формами — пока соглашаются только подруги и знакомые модели. Хочу коллаборацию с брендом одежды: например, снять рилс, где девушки в клею. А ещё — участвовать в проекте Мадонны Мур для обложек её газет. В планах всё, кроме остановки. Как говорит один мой знакомый: „Художник может творить даже в трёх квадратных метрах“.
«Надеюсь, что все будет классно. Хочу жить в Лос-Анджелесе, работать с крутыми артистами, делать выставки в Лондоне, Нью-Йорке, Европе. Хочу, чтобы мои работы висели в галереях. Не слежу за трендами, но чувствую, что мое место — где-то между андеграундом и мейнстримом.»
Она хочет признания, но не как самоцель, а как инструмент, чтобы ее искусство видели. Популярность для нее — не главное, а способ быть услышанной.
Как ты относишься к популярности?
«Считаю, что если ты медийный, у тебя есть деньги, тебя зовут на коллабы, выставки. Для меня медийность — это не основная цель, а инструмент. Хочу, чтобы мои работы говорили сами за себя, но без внимания сложно пробиться.»
Дашка Монашка — художник, для которого искусство — это постоянное движение, эксперимент и борьба за свободу самовыражения. Ее путь из Оренбурга через сложности Петербурга к Москве и миру арт-галерей — это история преодоления, поиска света в себе и в творчестве, и бескомпромиссной верности своему «антистилю». Она смело использует любые инструменты — от древних техник иконописи до современных AI и проекторов — чтобы говорить со зрителем на языке эмоций, иронии и провокации. Ее искусство не всегда удобно, не всегда «интерьерно», но оно честно и заряжено энергией человека, который не боится лететь вперед, не оглядываясь на рамки. Как она сама говорит: «В планах всё, кроме остановки».
