Архитектурные стилизации внутри больших стилей

Историки искусства не могут согласиться на единой линии развития эклектизма в архитектуре и предлагают различные хронологические и стилистические рамки для этого явления. В этом исследовании мы также не будет задаваться целью дать обзор развития архитектурной стилизаций, но, скорее, выделим некоторые культурные факторы, повлиявшие на формирование этой тенденции в Европе, а также внутреннюю логику направлений эклектизма.

Обращение к формам архитектуры из прошлого или «другой» культуры, разумеется, присуще и архитектурному стилю. Например, строения итальянского Ренессанса и классицизма имеют единый первоисточник в виде античной архитектуры. Принципы палладианства основываются на гармоничном сочетании форм древнеримской архитектуры. Даже сталинский ампир, обращающийся к элементам античности, палладианства и классицизма, воспринимается как самостоятельный стиль, а не просто стилизация.

Так, например, в XI веке на Сицилии возник интересный микс стилей, названный арабо-нормандским, связанный с многочисленными формальными влияниями из разнообразных источников: арабской, византийской и романской архитектуры.

Другим примером может послужить русское зодчество XVII века, которое опосредованно знакомится с формами северного маньеризма и использует его элементы в архитектуре.

На наш взгляд, под стилизацией можно понимать архитектурную практику, где, во-первых, полностью осмыслен первоисточник, а, во-вторых — стремление его воссоздать подчинено некоей задачи нарратива.

Так, например, в России при Александре III, известном славянофиле, набирает популярность т. н. «неорусский стиль»: попытка обнаружить и перечислить «русские» формы и воплотить их в архитектуре. Наиболее известной постройкой этого стиля является храм Спас на Крови, который является мозаичной компиляцией огромного количества визуальных источников.

В формах куполов легко угадывается собор Василия Блаженного на Красной площади — один из символов русской архитектуры.

Пышность убранства Спаса на Крови отсылает к архитектурной традиции XVII века — узорочье. В декоре собора видна характерная декоративность узорочья и отдельно взятые элементы: например, наличники «с ушами», кессоны с изразцами на пилястрах, колонны в форме «бочонков» и тд.

Этот пример демонстрирует, что, если архитектурный стиль заимствует отдельно взятые элементы, которые воспринимаются как наиболее эффектные или выгодные (в пример можно привести арабо-нормандский стиль: совершенно очевидно, что средневековым мастерам витиеватые формы фатимидской архитектуры не известны в первоисточнике и обращаясь к ним, зодчие лишь повторяют яркие элементы), то стилизованное архитектурное сооружение прекрасно понимает и первоисточник образа, и меру подражания.

Архитектурная стилизация становится возможной в момент, когда накапливается знание о культуре прошлого или чужого, что позволяет превратить архитектурную практику в источник интеллектуальной игры, а не идеальный образец для подражания (как это, например, было в отношениях между архитектурой Ренессанса и античности).

Примером могут служить многочисленные постройки архитектуры шинуазри — стиля, возникшего как разновидность рококо, вдохновленный формами традиционного китайского зодчества. Шинуазри в искусстве вписывается в большую парадигму ориентализма в европейской культур: Запад, как культурный гегемон и носитель идеи «цивилизации» не смотрит на культуры «Востока» (термин применяется в сносках, так как традиция его использования в качестве обозначения широчайшего пласта неевропейских культур — сама по себе колониальная практика) как на равноправные, но, лишь, как на источник «диковинок», развлекательных форм.

Шинуазри воплотился не только в архитектуре, но и в живописи, литературе, театре и даже в моде. Несмотря на то, что интерес к Китаю в эту эпоху был довольно масштабным явлением, осваивались торговые связи, культура этого региона исследовалась с помощью экспедиционных групп и т. д.

В исследовании подробно остановимся на постройках стиля шинуазри, как наиболее распространенный стиль. Экзотизирующие стилизации на уровне логике работает приблизительно одинаковым образом.

Например, китайский чайный домик в парке дворца Сан-Суси в Потсдаме демонстрирует, что архитектор под «китайской» формой воспринимает видоизмененную европейскую, с более вольной декоративностью: сооружение напоминает по форме китайскую пагоду (хотя для китайской архитектуры характерны многоуровневые постройки), но при этом использует европейские декоративные формы, такие как, рокайли над окнами, цветочные гирлянды, даже формы колонн представляют собой более пышно украшенный коринфский ордер.

Аналогичный принцип можно видеть в архитектуре Китайской кухни в Ораниенбауме: европейская по форме и содержанию постройка, но с более «экзотичной» интерпретацией перекрытия, стилизованного под формы пагоды.

Традиция шинуазри в архитектуре не ограничивалась популярностью в XVIII веке и встречается в более поздних постройках. Интересным примером может служить знаменитый Чайный дом на Мясницкой улице. Здание было построено в 1893 год и имеет классическую архитектуру доходного дома. В 1896 году архитектором Карлом Гиппиусом дом был перестроен в стиле шинуазри: в здании была сохранена изначальная композиция, а «китайские» элементы как бы размещены поверх, что вновь иллюстрирует логику взаимодействия эклектичных элементов с европейской архитектурой.

Иногда архитектура шинуазри — это попытка более детального воспроизводства форм китайской архитектуры, однако, на наш взгляд, по содержанию, эта идея ничем не отличается от предыдущего описанного примера. Архитектор более подробно имитирует китайскую архитектуру (а не видоизменяет европейскую), потому ее формы сами по себе воспринимаются как экзотика. Такими примерами могут служить: Большая пагода в Лондоне и Китайская деревня в Царском селе.

Наконец, можно интересным примером архитектурной стилизации может являться неоготический стиль, появившийся также в конце XVIII века в Европе.

в странах, где готика была частью культуры прошлого, неоготические постройки, как и неорусский стиль, могли поддерживать идею о поиске визуальной национальной идентичности (например, знаменитое здание Венгерского парламента в Будапеште), в странах, где не было готических сооружений (например, Россия), мода на неоготику вписывается в такие же культурные паттерны, как и другие архитектурные экзотизмы.

На этих примерах также можно пронаблюдать аналогичное использование готических элементов, как и в стилизациях шинуазри: неоготика может быть трактована как вольная декоративная причудливая форм, как в примере Чесменской церкви, либо готическая архитектура будет воссоздана более правдоподобно, как в примере церкви Александра Невского.

Таким образом, в этом исследовании была проведена попытка разграничить термины стиль и стилизация в архитектуре. Несмотря на то, что заимствование архитектурных форм из инородных или исторических культур присуще и большим архитектурным стилям, в архитектурной стилизации первоисточники форм используются осмыслено, с осознанием меры подражания. Обращение к экзотическим формам может выполнять разные функции, в зависимости от контекста: либо это может быть интеллектуальный каприз, где формы прошлого или иной культуры экзотизируются, либо с помощью обращения к формам прошлого архитекторы поддержали более глобальные социальные контексты, такие как выстраивание национальной идентичности.