Что есть тело в принципе? И что значит обладать им?
Джон Бергер в книге «Искусство видеть» в эссе «об обнаженном теле» рассуждает о сексуализации женщин в истории искусств. Автор разделяет ситуации, когда человек нагой и когда он голый:
«Быть обнажённым — это быть увиденным голым со стороны и в то же время не осознавать свою наготу самому. Голое тело, чтобы стать обнажённым, должно быть увидено как объект. Голое тело открывает себя. Обнажённая модель выставлена на обозрение. Быть голым — значит оставаться без всякой маски.»
В классической живописи женское тело воспринимается как субъект, как-то, что принадлежит зрителю. Бергер утверждает, что нагота на картинах родилась исключительно для удовлетворения мужских интересов. Героиня или знает, что за ней наблюдают (хозяин картины), или нет, но ракурс и освещение такие, чтобы владельцу было удобнее ее рассматривать.
Франсиско Гойя «Маха одетая» и «Маха обнаженная»
Яркий пример такого проявления это 2 картины «Маха одетая» и «Маха обнаженная» Франсиско Гойи, изображенная девушка это Пепита Тудо, любовница испанского первого министра Мануэля Годоя.
Портреты обнаженных женских фигур (кроме, конечно, мифологических) в Испании в то время считались незаконными, владелец портрета не мог его в открытую демонстрировать.
Мануэль Годой придумал гениальное решение, в своей, так называемой, «интимной» комнате, где он хранил не совсем приличные картины, на стене повесил первый портрет Петиты. А под ним другой, скандальный.
Я думаю всем понятно для чего нужна была вторая картина «Махи обнаженной»
Эдуард Мане «Олимпия» 1863 год
Но уже с «Олимпии» Мане женское тело начинает изображаться как объект, голым, а не обнаженным по Бергеру.
Когда служанка подносит даме букет цветов, та без смущения смотрит на зрителя. Олимпия Мане демонстрирует уверенность, даже наглость, и тут мы замечаем ЕЕ желание быть увиденной, она принадлежит себе, а не зрителю.
Также интересно, что художник отступил от общепринятых канонов изображать обнажёнными только мифологических героинь. Мане изображает девушку в позе «Венеры Урбинской» Тициана, что тоже вызывало споры, так как моделью выступила Викторина Мёран, являющаяся обычной горожанкой.
1. Эгон Шиле
Плавно продолжая рассказ о телесности, начну повествование с Эгона Шиле австрийского художника, экспрессиониста, работающего в 20 веке. [в основном все о чем буду говорить, происходило в этот временной промежуток]
Шиле, (как упоминала искусствовед Ирина Кулик) первый феминистический художник, который работал с телом как с объектом. *РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ
Автопортреты
Шиле на самом деле писал грубо и откровенно. Декоративной эротике своего учителя Климта он предпочитал грязный гротеск — ломаные линии, неестественные и слишком вызывающие позы и приглушенные, серо-зеленые или бежевые оттенки. В резких и толстых штрихах читался надлом, истерика, которая оживляет и в то же время сковывает.
Эгон буквально раздевал героев, снимал с них всё лишнее и оставлял только самого человека — со всеми его слабостями и неправильностями, которые и привлекают окружающих людей.
Автопортреты
Главное, Эгон писал голую натуру не для зрителя, а чтобы показать тело таким, каким его чувствует сам человек. Это абсолютно читается на его многочисленных автопортретах, так как в первую очередь художник анализировал себя.
Фрэнсис Бэкон «Три этюда для автопортрета» 1979
«Три этюда для автопортрета» 1979
Аспект телесности Шиле, можно сопоставить с работой Френсиса Бэкона «Три этюда для автопортрета». Для обоих художников тематика автопортретов важна, но Бэкон «позволяет размышлять только о самом лице — его разрушениях, его глубоких психологических глубинах и чувствах, медленно поворачиваясь вокруг него, переходя от одной части к другой».
Люсьен Фрейд «Стоящая на фоне тряпок» 1988-1989
«Стоящая на фоне тряпок» 1988-1989
Фрейд не старался воссоздать на холсте точную копию человека или как-то его приукрасить. Напротив, как бы следуя заветам великого деда, Люсьен часто говорил, что рисует людей не такими, какие они есть на самом деле, а какими они могли бы быть. Его портреты выворачивают наизнанку нутро человека, обнажают не только тело, но и его плотскую натуру, низменные страсти и желания. При этом художник не закрывает тему полностью, ведь, как говорил Зигмунд Фрейд, «люди более моральны, чем думают, и еще более аморальны, чем могут себе представить».
2. VALIE EXPORT «Tapp- und Tast-Kino» (Кино нажми и потрогай) 1968
По улице Вены разгуливают мужчина с громкоговорителем и красивая молодая девушка. На ней коробка со шторкой. Напоминает телевизор. Мужчина призывает каждого прохожего независимо от пола потрогать женскую грудь — это перформанс «Tapp- und Tast-Kino», где австрийская художница Вали Экспорт заявила, что это не одежда, а кинозал, где тело — экран. Смотреть «фильм» зрителям предлагалось руками. Такое вот осязательное 5D — кино образца 1968 года и бунт против общепринятой концепции сексуальности.
Валли Экспорт пытается исследовать границы дозволенности, снять некие условности телесности, у всех есть грудь, но если предлагать трогать ее, это считается неприличным.
Сама Экспорт так говорила об этом перформансе: «Как обычно, фильм „показан“ в темноте. Чтобы увидеть (то есть почувствовать, потрогать) фильм, зритель (пользователь) должен протянуть руки через вход в кинотеатр. Наконец, занавес, который раньше поднимался только для глаз, теперь поднимается для обеих рук».
Тактильный прием — это противоположность обмана вуайеризма (сексуальная девиация, характеризующаяся желанием подглядывать за людьми в интимные моменты).
До тех пор, пока гражданин удовлетворен воспроизведенной копией сексуальной свободы, государство избавляется от сексуальной революции. «Tap and Touch Cinema» — пример того, как повторная интерпретация может активировать публику».
Перформанс разрушает модель типичного взаимодействия человека с медиа: в привычной ситуации человек только слушатель / зритель / соглядатай (вуайерист, если хотите), а тут ему предлагают действовать.
Как мне кажется перфоманс еще про то, как люди воспринимают тело, одни как, что-то физическое, другие как сексульный жест. Тогда возникает еще один вопрос о границах, где они? Наверное там, где сам человек их ставит.
3. Йоко Оно (Cut Piece) «Отрежь кусок» 1964
Продолжая разговор о границах, не могу не привести в качестве примера перфоманс концептуальной художницы Йоко Оно, впервые представленный в 1964 году в токийском центре искусств Согетцу.
Главный вопрос, который поднимается: На что способен человек, когда все дозволено?
Йоко сидела на коленях в платье, перед ней лежали ножницы. Зрителям предлагалось подняться к ней на сцену и отрезать по кусочку её одежды. Некоторые подходили и отрезали небольшие фрагменты юбки или блузки, другие же смело надрезали бретельки бюстгальтера.
В одной из первых интерпретаций художницы идёт речь об идее полной отдачи себя зрителям, которым разрешено взять столько, сколько они захотят. Но это ставит вопрос о том, оставим ли мы хоть что-то, если нам свободно позволить брать без конца. Сможем ли увидеть ту грань, которую преступать нельзя хотя бы уже из этических и гуманных соображений?
Безмолвность, отсутствие инициативы и должной реакции способно пробудить в других людях агрессоров. Молчание в данном случае служит сигналом к действию. Личность, не отстаивающая себя, представляется слабой, а вблизи слабого легче всего продемонстрировать свою силу и власть.
Тема телесности в искусстве остается открытой, надеюсь, что после прочтения вам стали понятны некоторые закономерности и то, почему художники показывали так, как показывали.
То, о чем я рассказала не все, существовали еще работы, анализирующие тело и отношение к нему, но я привела в качестве примера основные аспекты для понимания темы, поэтому откланиваюсь.
Ссылочка на мой тгк, где буду продолжать говорить об искусстве: https://t.me/Rokkkach
