Тотальные инсталляции Ильи Кабакова

Зритель в буквальном смысле может войти в пространство, некогда существовавшее только в воображении художника. В тотальной инсталляции имеют значение цвет стен, конфигурация пространства, музыка, объекты, изображения и надписи. Все они создают атмосферу и помогают художнику разыграть некоторый сюжет, участником которого становится зритель. Тотальная инсталляция стремится к синтезу разных видов искусств для воздействия на все виды органов чувств и схожа с концепцией «Gesamtkunstwerk». Важной особенностью тотальной инсталляции является то, что зритель становится ее героем, двигаясь по пути, который задумал автор. Художник предопределяет поведение зрителя, его эмоциональные реакции, то, в какой последовательности он будет читать смыслы, заложенные в инсталляцию.

В первом разделе визуального исследования рассматривается история зарождения инсталляции, так как, чтобы разобраться в термине «тотальная инсталляция» необходимо сначала понять, как художники пришли к идее создания пространственных композиций. Этот раздел показывает, что в искусстве идея создания ложной реальности появилась задолго до второй половины XX  века, а первые пространственные среды создавались еще в начале XX  века.

Второй раздел посвящен московскому концептуализму и характерным темам и приемам, к которым прибегали советские деятели неофициального искусства. Он дает более широкое представление о творчестве Кабакова и помогает зрителю понять, на какой почве и почему именно в СССР возник термин «тотальная инсталляция».

Третий раздел посвящен теме коммунального быта, который является сквозным сюжетом во всех проектах Кабакова. Именно в контексте коммунальной квартиры персонажи Кабакова раскрываются как личности и позволяют зрителю понять их способ мышления.

В последнем разделе анализируются тотальные инсталляции Ильи Кабакова, созданные в разные годы его творчества, с целью проследить эволюцию этой формы современного искусства, и определить, какие аспекты тотальной инсталляции были ключевыми для художника и нашли отражение во всех его проектах.

Для полного понимания темы тотальной инсталляции визуальное исследование опирается на научные статьи, посвященные форме тотальной инсталляции, московскому концептуализму и творчеству Кабакова. Кроме современных исследований, в качестве источников используются наблюдения самого Кабакова и его современников, живших в Советском союзе.

Идея вовлечения зрителя в пространство, созданное художником, — отнюдь не изобретение художников XX  века. Попыткой создать иллюзию реальности, тем самым вводя зрителя в заблуждение, является тромплей. Примером могут послужить фреска Мантеньи на плафоне в Камере дельи Спози и фреска Андреа Поццо «Аллегория миссионерских трудов братства иезуитов» в церкви иезуитов Сант-иньяцио. Вместо потолка художники написали открытое пространства, где летают ангелы. Изображение вписано в реальную архитектуру храма, так что смотрящий перестает разделять действительность и рисунок, убеждаясь в достоверности того, что он наблюдает.

Идеи пространственных композиций зародились еще в дадаизме. Немецкий художник Курт Швиттерс создал инсталляцию под названием «Мерцбау». Идея Швиттерса заключалась в синтезе искусства и жизни: художник наполнял свой дом различными предметами, пока они не заполонили все пространство многоэтажного дома.

Важную роль в формировании жанра инсталляции сыграл Марсель Дюшан, представивший публике технику реди-мейда, и концептуализм, популяризовавший использования готовых предметов в искусстве. Впоследствии для инсталляций часто использовались уже существующие объекты, на которые предлагалось посмотреть с необычной точки зрения.

Говоря о формировании тотальной инсталляции, необходимо упомянуть имя Ирины Наховой и ее проект «Комнаты». В течение пяти лет, начиная с 1983  года, художница видоизменяла комнату в своей квартире, перекрашивая и обклеивая бумагой стены, меняя мебель. На все эти изменения художницу толкнула гнетущая обстановка в стране и культуре. Нахова была не в силах изменить реальность или покинуть страну, поэтому она изменила пространство, в котором жила.

Начиная с 1930-х, основным направлением в искусстве СССР, поддерживающим идеологию и поощряемым государством, был соцреализм. Однако не все художники разделяли амбиции соцреалистов. Так, в конце 1960-х и начале 1970-х, сформировался московский концептуализм, противопоставляющий себя официальному искусству. Он с долей иронии относился к традиционным для соцреализма образам и их утопическому представлению о Советском союзе, преподнося зрителю новый взгляд на мир.

Для сравнения официального и неофициального советского искусства рассмотрим портрет Сталина, выполненный в стиле соцреализма, и картину Эрика Булатова. Работа Шурпина изображает вождя, находящегося в гармонии с природой, и несет функцию воспевания лидера страны. На картине «улица Красикова» все не так однозначно: на ней показан городской пейзаж, где посреди улицы изображен портрет Ленина в динамичной позе. Однако ирония художника заключается в том, что толпа людей идет в противоположную от вождя сторону, не обращая на него внимания. Ленин, окруженный белым пространством, существует в другой реальности, не соотносящейся с неухоженным газоном и людьми, спешащим по делам. Автор картины подчеркивает разницу между социалистической утопией и действительностью, которой обернулся проект Советского Союза.

Московский концептуализм возник под влиянием западного концептуализма, переняв его остроумие и повествовательность. Для концептуализма было важно не просто произвести впечатление на зрителя, но и заставить его поразмышлять над предложенной темой, прийти к решению самостоятельно. Общей чертой творчества всех деятелей московского романтического концептуализма, в который входили как художники, так и поэты, была литературоцентричность, склонность к комментированию и самоинтерпретации.

Жанром, совместившим в себе текст и изображение, стал альбом. В жанре альбома в 1970-х работали Илья Кабаков и Виктор Пивоваров.

Еще одной важной темой для московского концептуализма, а в особенности для Кабакова, является коммунальная жизнь. Как отмечал Кабаков, «коммунальность… является тотальной, так как она исключает любое неучастие в ней, которое сразу вызывает осуждение и террор со стороны других» [4]. Коммунальная квартира, как и тотальная инсталляция, представляет собой замкнутую среду, где каждый играет заранее определенную роль. Общее пространство подталкивает жильцов делиться с соседями своими мыслями, чувствами, в процессе чего рождаются причудливые разговоры. Например, на картине «Анна Евгеньевна Королева: Чья эта муха?» у всех предметов в коммунальной квартире есть хозяин, даже у мухи, что кажется совершенным абсурдом.

В творчестве Кабакова особое место занимает судьба «маленького человека» и как он реализуется в условиях советского быта. Большинство персонажей Кабакова вынуждены жить в бедности, без возможности вырваться за пределы своей квартиры и страны, но это не мешает им мечтать о большем. К этому типу можно отнести героев серии инсталляций «Десять персонажей». Названия работ говорят сами за себя: «Человек, улетевший в картину», «Человек, который никогда ничего не выбрасывал», «Человек, описывающий себя через других персонажей», «Человек, улетевший в космос из своей комнаты». Каждый из персонажей находит свой способ оторваться от реальности, погружаясь в фантазии, увлечения или физически покидая свою комнату.

Продолжая говорить о серии «Десять персонажей», хочется подробнее остановиться на композиции «Человек, улетевший в космос из своей комнаты», созданной в 1985  году. По задумке Кабакова, зритель проходил по коридору, соединяющему разные помещения, в каждом из которых через предметы и записки рассказывалась история десяти персонажей. Инсталляция «Человек, который улетел в космос из своей комнаты» представляет собой небольшую комнату, где внимание зрителя привлекает конструкция с пружиной и пробитый потолок. Стены помещения оклеены плакатами, на столе разбросаны чертежи катапульты, а после героя остались только ботинки и дыра в потолке. Эта композиция раскрывает тему побега от реальности, подобно «Комнатам» Наховой. Герой инсталляции Кабакова вырвался из советской повседневности, представленной дешевой раскладушкой и плакатами, призывающими построить новый мир, в безвременное пространство космоса, осуществив при этом мечту любого советского человека стать космонавтом.

В 1992  на выставке современного искусства Documenta в Германии Илья и Эмилия Кабаковы представили тотальную инсталляцию в виде общественного туалета. Зрителя ждало большое удивление, когда, войдя внутрь, он оказывался в уютной советской квартира. В интерьере от туалета сохранились перегородки и отверстия в полу, а остальная мебель представляет собой обстановку гостиной с диваном, накрытым столом и картинами на стенах. Трактовка инсталляции неоднозначна: в ней можно увидеть метафору на нищету советских граждан или, как отмечает Екатерина Деготь, проблему классовых границ и беженцев в постсоветское время [1].

«Красный вагон» — инсталляция 1991  года, посвященная истории Советского союза. Композиция представляет собой красный вагон, с внешней стороны украшенный фотографиями, демонстрирующими успехи СССР. Внутри помещения располагается панорамная картина, на которой изображено утопическое представление о мире, где царит коммунизм: авангардная архитектура, последние технические разработки в виде самолетов и дирижаблей, поля, отражающие достижения сельского хозяйства. На входе в вагон зрителя встречает массивная деревянная конструкция, напоминающая строительные леса и «Памятник III  Интернационала» Татлина своей многоярусной формой и диагональным наклоном. Она является символом создания нового мира, о котором мечтали революционеры. Далее посетитель попадает внутрь вагона и наблюдает визуализацию той самой новой реальности. Однако на выходе зрителя ждёт неприятный сюрприз в виде разбросанного строительного мусора. Возвращаясь в действительность, посетитель понимает, что от фантазий о коммунизме остались лишь обломки.

Эту инсталляцию Илья и Эмилия Кабаковы создали в 2001  году. Она представляет собой перрон с уходящим поездом, на котором горит надпись «в будущее возьмут не всех», а на перроне лежат оставленные картины. Тотальная инсталляция «В будущее возьмут не всех» посвящена переживаниям художника о своей судьбе и о будущем его произведений. «Будет ли мое искусство востребовано?» — вопрос, которым задается каждый творец, но ответ Кабакова неутешителен. Художник дает зрителю понять, что в будущее попадут лишь единицы, и это решение будет принято за них. В этом взгляде на будущее снова считывается тема «маленького человека», у которого нет голоса в определении своей судьбы: все зависит от указа людей «сверху».

Таким образом, «тотальная инсталляция» характеризуется полным погружением зрителя в среду, где ему предлагается пройти по пути, заранее продуманному художником, играя роль наравне с персонажами инсталляции. Своим появлением тотальная инсталляция обязана экспериментам дадаистов и концептуалистов, создававших пространственные композиции и реди-мейд объекты. Кроме того, необходимо понимать, что тотальная инсталляция могла возникнуть только в неофициальном искусстве, которое предоставляло художнику возможность свободно пробовать новое. Таким течением стал московский концептуализм, противопоставленный соцреализму, служащему государственной пропаганде.

В тотальных инсталляциях Кабакова можно проследить общие темы, к которым художник обращался на протяжении всей творческой карьеры. К таким сюжетам относятся исследование коммунального быта, психологии «маленького человека», путей самореализации в СССР и тема эскапизма.