Столкновение агитпропа: Красные и Белые

Красноармеец смотрит на тебя, он разговаривает с тобой и указывает именно на тебя. Его лицо застыло в вечном вопрошании, а рука продолжает указывать на того, к кому он обращается. Он облачён в красное, в то время как позади пыхтят такие же красные заводы. Вместе с ним весь мир скоро окрасится в красный цвет, и ты можешь принять участие в этом перевоплощении. Если захочешь. А ты захочешь, так как иначе станет стыдно.

Попробуем снять с него текстовую «маску» и разглядеть реальную эмоцию. Что мы видим? Агрессивно настроенного мужчину с мушкетом, указывающего на зрителя в строгом замечании. Ощущение, что вскоре тот набросится на него.

Интерпретировать выражение героя можно по разному, но за всех подобных образов говорит текст, поэтому их настоящие намерения остаются в тени. Изображение лишается субъектности и настоящего права голоса, его уста становятся рупором сообщества, а цель сводится к агитации и пропаганде. Визуальное исследование посвящено ряду агитационных плакатов времён революции и гражданской войны 1917–1922 годов.

Что должны были говорить картинки двух враждующих сторон (Красной и Белой армии), и какими были их ключевые детали? Посмотрим внимательней

Конечно, плакат с красноармейцем имеет прямое сходство с уже существовавшими в то время Дядей Сэмом, зазывающим в армию США, или чуть менее известным лордом Китченером из Британии. Символ, указывающий на смотрящего и обращающийся к нему непосредственно, лишает возможности отстранения от изображения. В отличие от зарубежных версий, этот персонаж не может говорить с группой людей, он лингвистически ограничен переводом слова «Ты». Зритель невольно попадает в тиски, и напряжение между ним и изображением возрастает.

Так или иначе, образ обращающегося к зрителю солдата эксплуатировался обеими сторонами и был обыгран ни раз. Герой подобных изображений ничем не занят, а если события к которым он призывает и разворачиваются, то только позади него. Он всегда остаётся безучастен по отношению к им, ибо всё его внимание направлено на зрителя. Он невольно (или даже безвольно) принимает на себя роль символа.

Эту рубрику можно разбить на 2 части — карикатуру и сравнение. Гротескное изображение «врага», неприятной личности, режима и тд. было актуально уже давно и особенную популярность приобрело в 18-19 веках в связи с Великой Французской Революцией и рождением буржуазии.

В Англии в 1841 году начал издаваться сатирический журнал «Punch», наполненный политической карикатурой. В царской России подобные издания открывались и быстро закрывались, а дольше всех, пожалуй, прожил журнал «Стрекоза», выходивший с 1875 по 1908 годы. В числе подобных были «Сатирикон», «Жупел» и «Адская почта», направленные на высмеивание буржуазии и монархии.

Фигуры — символы оппозиции, огромные, несущие разрушение всему на что наступают. В случае красной армии, на месте врага выступает громадный Врангель, один из главных генералов белой армии. В обратном случае на место конкретного человека встаёт красная, обезличенная фигура.

Сравнение врага с нечистью — старая история с расчеловечиванием. Если соперник является дьяволом во плоти, то и жалеть его не за что. Пока мы не можем ассоциировать себя с оппонентом, мы безжалостны, особенно, когда вся его натура представляет из себя что-то классически мерзкое и пугающее.

Несмотря на отчуждение большевиков от традиционной русской культуры (корнями уходящей в язычество), классические образы змея или дракона остаются в их пропагандистском арсенале. Издревле знакомые народу символы не требуют богатой эрудиции для понимания. Удивительным кажется лишь то, что языческое зло становится символом церкви.

Ничто не меняется на стороне белой гвардии — образ демона, чудовища, религиозно знакомый враг. На данном плакате Троцкий обретает все признаки демонической сущности.

Забавным кажется, как одни и те же существа используются разными сторонами ради одной и той же цели. Русский, в обоих случаях традиционно русский, мужчина поражает лукавого змея — монархизм и коммунизм.

Поскольку традиционные ценности основывались на религиозном воспитании, большое количество плакатов изображает связь большевиков с преисподней. В этом случае она является их будущем. Интересно деление нижней части холста на секции, распределяющие наказания за грехи коммунизма.

Данная рубрика показывает представление той или иной стороны об оппоненте. Изображение «их» кощунства по отношению к крестьянам и родине.

Большое внимание стоит уделить антирелигиозной и прорелигиозной пропагандах. Большевики обвиняют церковь в воровстве и одурении общества, призывают обычных людей гнать попов и вместо Библии читать «Капитал». Белогвардейцы обвиняют большевиков в разрушении церкви, которая являлась одной из основ государства и опорой многих крестьян. Уничтожение ценности и веры — бесчеловечный, грубый акт необразованного рубахи.

Велой гвардией распространяется образ пьянчуги — коммуниста, убивающего женщин (вероятно символизирующих саму Россию) и детей.

Обе стороны паразитируют на голоде и бедности населения, обвиняя в причинах друг-друга.

Это атака на личное. Прямиком на представителей оппозиции. Лица врага искажаются в дьявольской ухмылке, их фигуры искажены и опасны, они скалят зубы и обнажают когти, однако не всемогущи.

У Коммунистов было гораздо больше личных образов для карикатур, начиная от царской семьи и заканчивая вражескими полководцами. Классическими стали образы буржуа, церкви и кулаков. Их власть зависит друг от друга, они не могут существовать вне своего союза, ибо главной целью каждого, в конечном итоге, является власть.

Очередное «Их» против «Нашего». В идеях, людях и ценностях.

Чем же являются наши особенности? Что отличает нас от наших врагов? Пока одни нацелены на будущее, другие смотрят в прошлое.

Коммунизм уделяет большое внимание образованию народа. В начале 20 века грамотным было лишь около 70% населения и новое правительство направило курс на изменение этой статистики. Образование стало элементом пропаганды.

«Наши» герои всегда выше вражеских: партийцы знают, что лучше для страны, они возвышаются над всей былой «нечистью».

Белые, наоборот, взяли курс на восстановление традиции и силы былых воинов. Русская дама в беде и в кокошнике нуждается в спасении.

Итак, несмотря на кардинально противоположные позиции, ценности и убеждения, визуальные выборы Красной и Белой гвардий в преимуществе используют одни и те же правила и символы, пропагандируя свою повестку. За небольшим исключением, все авторы коммунистических агиток остались в истории, мы знаем их имена и историю, в то время как лица белой агитации едва ли нам неизвестны. Так или иначе, обе стороны используют тактику дегуманизации противоположной стороны, паразитируют на образах и гротесках, преуменьшают значимость заслуг и обвиняют друг-друга в одних и тех же происшествиях. Возможно единственное, что и в правду отличает их друг от друга — это цвет.