В 1980 году сооснователь манчестерского лейбла Factory Records Тони Уилсон и музыкальный менеджер Роберт Греттон задумали открыть собственный ночной клуб. Партнёры рассчитали, что на открытие клуба нужно около 70 тысяч фунтов стерлингов. У Factory Records не было столько свободных денег, поэтому Уилсон и Греттон обратились за финансированием к звёздам лейбла — группе New Order. Её основали бывшие участники Joy Division Питер Хук, Берни Самнер и Стивен Моррис после самоубийства вокалиста Иэна Кёртиса.
Haçienda
Ночной клуб и музыкальное заведение в Манчестере, на северо-Западе Англии, получившее известность в годы правления Мэдчестера в 1980-х и начале 1990-х годов. Им управлял звукозаписывающий лейбл Factory Records.
Бывший склад яхт International Marine на западе Манчестера, в полуразрушенной части города.
В 1986 году он стал одним из первых британских клубов, начавших играть хаус-музыку, с диджеями Хьюаном Кларком, Грегом Уилсоном, а позже Майком Пикерингом (из Quando Quango и M People) и Литтл Мартином (позже с Грэмом Парком), которые по пятницам устраивали фантастические вечера «Ню». Эта ночь быстро стала легендарной и помогла перевернуть репутацию и судьбу «Хасиенды», которая к началу 1987 года превратилась из постоянно проигрывающей в переполненную каждую ночь недели.
Хоть Майк Пикеринг и записал, вероятно, первый в Великобритании хаус-трек, а также успешно обращал в хаус-веру посетителей своих вечеринок в «Хасиенде», лондонская публика до поры до времени относилась к новому звуку настороженно, а то и враждебно: во время одной из столичных гастролей к диджею подошли местные клубные завсегдатаи и потребовали прекратить играть это «музло для гомиков». В 1987 году британская клубная тусовка была жестко сегрегирована: в одних местах звучала одна музыка, в других — другая, почитатели северного соула почти не пересекались с поклонниками синтипопа и новых романтиков, геи — с натуралами, а иммигранты — с коренным населением.
Зарождение acid-house
В августе 1987-го четверо британских диджеев решили отметить день рождения одного из них — Пола Окенфолда — на испанском острове Ибица, который издавна был известен как место паломничества разнообразной неформальной молодежи.
Однако звуковые впечатления меркли перед впечатлениями иного свойства: на Ибице британцы впервые попробовали экстази — белую таблетку с веществом, по науке называемым метилендиоксиметамфетамином, сокращенно MDMA.
К 1987 году эйсид хаус взяли Великобританию штурмом с неудержимой революционной энергией, которая вызвала утопические вибрации Лета любви. Мир, любовь, уважение и единство были в порядке вещей, хотя и в рамках нелегальных вечеринок, которые возникали по всей стране, привлекая тысячи гуляк из всех слоев общества, которые ничего так не хотели, как танцевать до рассвета. Но сцена эйсид-хауса была чем-то большим, чем просто космическим проявлением гедонизма. Это было движение, которое разрушило расовые и классовые границы кажущегося бесконечным премьерства Маргарет Тэтчер
Логотипом всей юной рейв-культуры — стала улыбающаяся рожица на ярком желтом фоне: внятный образ позитивных вибраций, которые на раннем этапе исходили от эйсид-хауса. Позитивная атмосфера достигалась с помощью верно выбранного саундтрека — и должного количества белых таблеток; сторонние наблюдатели с изумлением смотрели на то, как на эйсид-хаус-вечеринках друг с другом братались те, кто еще вчера при встрече в пабе непременно обменялись бы ударами в морду
«Летом 1988 года в клубах, на заброшенных складах и полях по всей Великобритании появился новый вид музыки, который стал известен как Эйсид-хаус. Благодаря влиянию Детройта, Чикаго, Германии и Ибицы,
Высокая уличная мода сочеталась с эйсид-хаусом, который теперь возрождается в 21 веке: яркая и повседневная, нейтральная с гендерной точки зрения мешковатая одежда, чтобы противостоять жаре танцполов. Эйсид-хаус — это то место, где британский андеграунд стал популярным, и его идеал — клуб должен быть местом единения — до сих пор звучит в самые разные вечера.
The Hacienda main dance floor in Manchester, 1989
