Посмертные миры: фотография и память (постмортем)

1. Концепция;
2. Викторианский культ смерти;
3. Постмортем — взрослые фото;
4. Постмортем — детские фото;
5. Постмортем — фото животных;
6. Заключение;
7. Список источников.

Фотография, как искусство, играет ключевую роль в формировании и сохранении нашей памяти, как индивидуальной, так и коллективной. Это не только художественный подход, но и способ сохранения ценных моментов жизни, включая радость, улыбки, душевные беседы, красоту и иногда даже печальные моменты.

Среди разнообразия жанров фотографии выделяется уникальный обычай — посмертные фотографии. Эти снимки, передающее оконченные моменты жизни, несут в себе нечто большее, чем просто изображение. Они являются своего рода «мостом» между прошлым и настоящим, сохраняя образ ушедших людей и подчеркивая важность их существования. В этих изображениях сливаются два мира — мир живых и мир ушедших.

Просматривая эти фотографии, зритель сталкивается с особым сочетанием чувств грусти, сожаления и, возможно, даже дискомфорта. Однако в этой трудности заключается также и ценность посмертных фотографий, так как они предоставляют возможность сохранить образ ушедших и, в некотором смысле, продолжить диалог между прошлым и настоящим, в этой болезненной сопричастности с тем, что ушло, заключается особенная сила и значение посмертных фотографий, стимулирующих нас задуматься над бренностью человеческой жизни и ценностью каждого мгновения.

Посмертные фотографии стали объектом изучения из-за своей уникальности в сохранении эмоциональных и исторических аспектов. Они фиксируют не только лица, но и эмоции, социокультурный контекст и аспекты времени. Это своеобразная «временная капсула» ушедших моментов.

Исследование направлено на анализ эмоционального и символического содержания посмертных фотографий в различные исторические периоды, включая викторианскую эпоху, которая является эпохой зарождения таких фотографий. Особое внимание уделяется посмертным детским фотографиям из-за высокой детской смертности, а также изображениям взрослых и фотографиям животных, чтобы охватить различные аспекты этого феномена. Цель исследования заключается в понимании, как эти «застывшие моменты» формируют нашу память, особенно в контексте прощания и горевания. Материалы для исследования подобраны с учетом разнообразия временных периодов и культурных особенностей.

Викторианская эпоха в Великобритании была временем, когда менялись образ мышления и культурные ценности. Важным аспектом был также культ смерти, который был распространен в обществе.

Исторические факторы, такие как высокая детская смертность и распространение различных болезней, влияли на общественное сознание. Важную роль играла также «двойственность морали» в отношениях викторианцев, что приводило к распространению заболеваний.

Художник Ричард Теннант Купер создал серию картин, где каждая изображает различные опасные болезни, распространенные во времена викторианской Англии, такие как дифтерия, тиф, чахотка и другие смертельные болезни.

Дифтерия, особенно опасная для детей, представлена на картине Купера в виде ужасного духа смерти, угрожающего детской шее.

Тиф, передаваемый насекомыми-паразитами, изображен художником как крылатая смерть, распыляющая маленьких созданий над грязным водоемом в городе.

Чахотка, медленно уносящая человеческую жизнь, изображена в работе Купера смертью, стоящей с песочными часами у постели умирающей девушки. Этот образ усиливает спокойный осенний пейзаж вдали, символизирующий угасание.

В прошлом были страшные бедствия, такие как эпидемии, высокая смертность среди детей и периодические голодовки. Эти события создавали особую психологическую атмосферу, где смерть была обыденной частью жизни.

В те времена люди верили в Рай и Ад, в иной мир за пределами земной жизни. Эта вера помогала им принять свою относительно короткую и, в некоторых случаях, мучительную жизнь, видя смерть не только как неизбежное событие, но и как переход к лучшей жизни. Культ смерти также был поддержан самой королевой Викторией.

С 1837 по 1901 год в Англии протекал период, известный как эпоха правления королевы Виктории. После смерти её мужа, принца Альберта, королева Виктория облачилась в траур, который она не снимала до конца своей жизни. Она отказалась от новых браков, сама воспитывала своих дочерей. Этот романтический трагизм королевы вызывал восхищение среди подданных, и смерть стала модной темой того времени, в результате чего выражение скорби начало приобретать необычные формы.

Викторианцы предпочитали вид фотографии, в котором усопших изображали так, будто они ещё живы. Очень сложно с первого взгляда понять, что перед зрителем находится уже неживой человек.

На фото выше даже не верится, что этих людей уже нет в живых. А о девушках на фото есть информация, что вероятно мертвы обе девушки.

Как бы намеренно не старались создать впечатление живого человека, есть ряд характерных особенностей, которые однозначно указывают на то, что это постмортем. Помимо особенностей положения тела и неестественных поз, на фотографиях нередко располагают также символические атрибуты, подтверждающие, что перед нами фотография уже неживого человека. Например, такие символы, как погасшая свеча (символизирующая угасшую жизнь) или закрытая книга, как на фото выше, которая без слов говорит о том, что для этого человека книга уже дописана до конца.

Часто использовали «классический» постмортем, когда усопшего помещали в гроб, а вокруг него на фото располагалась скорбящая семья. Не смотря на ужасающий сюжет, фотографии удивляют своей композицией.

Среди детских фото так же можно увидеть символы в виде той же книги, которая говорит об оконченной маленькой жизни.

В этих детских фотографиях, на которых малыши окружены семьей, заметна особая тень грусти. Невинные детские лица, которые уже никогда не расцветут в улыбке и не проснутся от своих детских снов, вызывают страх и ужас. Каждый снимок кажется застывшим в том самом мгновении, когда радость детства превращается в немую грусть.

Особо леденящими душу показались эти фото в детских колясках. Времена, когда эти дети радостно путешествовали в них, чтобы познакомиться с окружающим миром, давно ушли, и теперь этот мир для них навсегда утрачен. Эта горькая противоречивость вызывает глубокое волнение, когда вспоминаешь о том, как эти невинные души, когда-то радовавшиеся каждому мгновению на прогулке, не смогут более наслаждаться красотой этого мира.

В Латинской Америке, особенно в Мексике, детские фото постмортем были известны как «ангелитос». По местной легенде, верили, что на том свете этих малышей ждет благо, поэтому похороны младенцев превращались в особый праздник с музыкой и весельем, на этих церемониях не было места горю. Скорее наоборот, считалось, что слёзы родных могут помешать малышу найти свое место на небесах.

Среди коллекции детских фотографий выделяются те, где малыши запечатлены вместе с матерью. Одно из таких портретов-визиток изображает умершую Грейс Агату Боутон Ли, дочь преподобного Эгертона Боутона Ли. Грейс ушла из жизни в возрасте восемнадцати месяцев и была похоронена 27  апреля 1869  года. На обратной стороне фото подписано чернилами: «Дорогая маленькая Дотти 24  апреля 1869  года». Скорее всего, эта подпись принадлежит ее матери, Элис, женщине, обнимающей ее на этом последнем портрете. Следующий год принес ей еще одну трагедию — ее муж внезапно скончался 2  сентября 1870  года. Всего через два месяца после его смерти она родила дочь и назвала ее Грейс Адой.

На обратной стороне фотографии подпись: «Фрэнсис Миделтон Бейкер / Родился 13  мая 1874 года / Умер 22  апреля 1876 года / Снят за день до смерти». По свидетельству о смерти причиной ухода Фрэнсиса стало «Tabes mesenterica (истощение организма во время хронической болезни) в течение 3  месяцев и истощение в течение 7  дней». На фотографии, вероятно, изображена его мать Эллен Бейкер.

Ощущения от фотографии, сделанной за день до смерти, несут в себе глубокие и противоречивые эмоции. Фото фиксирует момент, когда человек еще присутствует в этом мире, но тень неизбежного ухода уже ощущается. С одной стороны, трогательная ностальгия и желание сохранить этот последний момент близости. Фотография создает иллюзию, будто время остановилось. С другой стороны, фото вызывает грусть и тяжесть, ощущение неизбежности ухода. В такой фотографии сливаются противоположные чувства — любовь и потеря.

Обычно единственным снимком, который мог запечатлеть члена семьи, становилось посмертное фото. Именно поэтому родственники стремились создать иллюзию, будто ушедший еще жив. Очень часто детей на посмертных фотографиях изображали в спящих позах, чтобы сохранить видимость, будто он жив.

Три очень похожие между собой фотографии, где матери держат в объятиях младенцев, казалось бы, спящих в безмятежном сне, однако здесь всё может быть не совсем так, как кажется.

На первых двух фото тяжело определить жив ли ребёнок, ведь они выглядят так, словно погружены в сладкий сон. Однако некоторые источники указывают, что эти изображения посмертные и траурные наряды матерей тоже говорят об этом.

Третья фотография также представляет собой загадку. Одежда матери совсем не похожа на траурную, однако возможно этому есть ряд объяснений: когда состоятельный человек терял родственника, он приобретал новый гардероб по последней моде на период траура, либо обновлял гардероб, сшитый из своих старых вещей или вещей членов семьи. Однако обстоятельства требовали скорости, не оставляя времени на приготовление нового гардероба в период траура. Если родные собирались сфотографировать ребенка настолько живым, насколько это возможно, скорость была очень важна. Снимок, вероятно, был сделан до того, как гардероб был готов.

Ещё один жанр фото, который существовал в викторианскую эпоху был «Спрятанные матери». Задача была в том, чтобы мать была незаметна на фото, но при этом ей нужно было держать ребёнка, ведь они должны были оставаться неподвижными из-за длительной выдержки затвора и экспозиции. На фото находится живой ребёнок.

Мать могли превратить на фото и в мебель. Её усаживали на стул, накрывали тканью и ей на колени садили ребёнка.

Данный жанр соединялся и с жанром постмортем. Матери или другие родственники придерживали детей на фото, а сами прятались, чтобы на фото был только ребёнок.

Посмертные фотографии затрагивали не только человеческие жизни, но и распространяясь на память о домашних питомцах. В викторианскую эпоху люди начали создавать посмертные портреты своих любимых домашних животных, отмечая их преданность и роль в семейной жизни.

На фотографиях, сделанных после смерти животных, часто изображали их в естественных позах или даже в аксессуарах, чтобы сохранить особенности и характер питомца. Эти снимки становились своеобразным памятником, отражающим не только уход за домашними животными, но и глубокие эмоциональные связи между хозяевами и их питомцами.

На фотографиях можно увидеть, что к памяти о животных относились так же, как и к памяти о родственниках. Делали фото в окружении скорбящей семьи, в спящих позах, в гробах, украшенными цветами.

Оригинальная подпись: «18.03.1925-Бостон — Владелица Саут-Энда Кэрри Бак оплакивает своего любимого кота „Томми“, который умер несколько дней назад. Все похоронные почести и церемонии, обычно полагающиеся человеку, были оказаны кошке. Кошка умерла от разбитого сердца после того, как умерла любимая собака мисс Бак, постоянная спутница кошки.»

Посмертные фотографии взрослых, детей и животных служили неотъемлемой частью процесса прощания и горевания.

Взрослые, дети и домашние животные, запечатленные в их самый последний момент, занимали особое место в сердцах и памяти их близких. Эти «застывшие моменты» стали частью ритуала прощания, где родственники с трепетом относились к созданию последнего образа ушедшего.

Фотографии в гробах, в окружении семьи и в спящих позах становятся важным артефактом, фиксирующим последнее присутствие ушедшего в их жизни. Для родственников эти снимки имеют глубокий эмоциональный смысл, предоставляя возможность не только сохранить образ умершего, но и сохранить момент их взаимодействия между собой.

Какими бы ужасающими нам не казались сейчас эти фото, здесь в каждом кадре застывает не только изображение человека, но и любовь, уважение и горе его близких. Это становятся ключом к пониманию, как прощание через фотографии становится важным элементом поддержки и утешения для тех, кто остается в мире живых.