Фэнтезийное Средневековье, представленное в исследуемых комиксах, использует эпоху для увлекательных историй. Такие произведения активно заимствуют визуальные и культурные элементы периода для создания реалистичной иллюзии, но это лишь мираж. Исторические события, если они есть, перерабатываются, чтобы адаптироваться под сюжеты, насыщенные мифологией, магией и сверхъестественным.
Хэл Фостер, «Принц Вэлиант во времена короля Артура»
“Принц Вэлиант во времена короля Артура” (“Prince Valiant in the Days of King Arthur”) - американский комикс Хэла Фостера в формате газетных стрипов, который начал выходить с 1937 года. Это непрерывная еженедельная история, выходящая по сей день.
Работа Хэла Фостера была настолько впечатляющей, что Эдуард VIII, герцог Виндзорский, назвал “Принца Вэлианта” “величайшим вкладом в английскую литературу за последние сто лет”.
[Рис. 138] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
О Британии эпохи раннего Средневековья сохранилось недостаточно подробных исторических сведений, что позволяет авторам по-своему толковать этот период. Недостаток информации дает возможность создавать повествования, в которых пробелы заполняются мифологическими элементами. Например, как в исследуемом комиксе “Принц Вэлиант”, где история о короле Артуре и Камелоте обрастает многими подробностями и создает реалистичную обстановку Средневековья. Такая возможность заполнять пробелы превращает мифическую Англию в правдоподобный, хотя и частично вымышленный, мир.
Каллен Мерфи, главный редактор The Atlantic и сценарист комикса, рассказал, почему Хэл Фостер поместил героев в Англию VI века — ему нужен был король Артур, а самое раннее историческое упоминание о реальном правителе Британии по имени Артур относится к концу V — началу VI века, примерно через сто лет после ухода римлян. «Дело в том, — сказал Хэл Фостер, — что никто толком не знает, как выглядела Англия в VI веке. Это дает мне определенную свободу» [39].
Этот баланс между историческим вдохновением и художественной свободой позволил Фостеру исследовать уникальные и фантазийные интерпретации средневековой жизни. Он берет элементы из различных периодов и культур и создает обобщенное представление о Средневековье, никак не претендуя на историческую точность.
В книге “Принц, доблестный спутник” под редакцией Дона Маркштейна и Рика Норвуда: “Сюжетная линия ни в коем случае не является исторически точной. Хотя, очевидно, действие должно было происходить во времена Поздней Римской империи, Фостер включил в нее анахроничные элементы: корабли викингов, рыцарей, мусульман, алхимиков и технологические достижения, которых не было до эпохи Возрождения. Укрепления, одежда, доспехи и вооружение напоминают скорее о Высоком Средневековье, чем о пятом веке” [19].
[Рис. 139] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Легенда о короле Артуре легко адаптируется к различным культурам и эпохам. Каждый пересказ позволяет авторам реконструировать миф в соответствии с ценностями своей современности. В комиксах подобное пространство позволило исследовать все - от классических рыцарских сюжетов до вопросов идентичности, власти и справедливости, что находит отклик у современной аудитории.
По мнению Валери Лагорио, выживание артурианского мифа связано с его чувством вневременности и апокалиптической направленностью. Глубоко укоренившееся и всеобщее очарование, которое эта легенда вызывает и сегодня, отражается в ее разнообразных изображениях в комиксах [59].
Также “Принц Вэлиант” рассказывает историю с помощью подробных иллюстраций и литературно написанным непрерывным рассказом, что придает комиксу такое настроение, которое усиливает мифологическое качество истории под стать артурианской теме.
[Рис. 140] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
“Он узнал, что прежде должен завоевать доброе имя благими деяниями [чтобы стать рыцарем]”, - представляется идеал рыцаря как в массовой культуре, так и в “Принце Вэлианте” [рис. 141]. Но подобное изображение оторвано от исторической реальности. Средневековый рыцарь был воином, который действовал в эпоху военного насилия, когда понятие рыцарской чести едва ли подразумевало заботу о гражданских и защите слабых, а действовало только по отношению к элите. А представления добродетелях были скорее исключением и редко практиковались за пределами литературных образов.
“Никогда не было единого мнения о том, что значит быть хорошим рыцарем. Наиболее распространенные ценности, которые командиры прививали рыцарям, были связаны с практическими потребностями армии: храбрость в бою и верность своему господину и товарищам”, - пишет журналиста Ливия Гершон для History [17].
[Рис. 141] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
В комиксе “Принц Вэлиант” есть двойная мораль, сочетающая идеализированные рыцарские ценности рыцарей с грубыми, зачастую жестокими поступками самого героя. Его буйный характер впервые раскрывается в эпизоде нападения на беззащитного Торга, сын ведьмы, проживающей в английских болотах, где вырос Вэл. Всё изображается в красках: кровь, увечья, описание орудия. Подход 1930-х годов не смягчает характер Вэла и не предполагает современную цензуру и сдержанность, которая рассчитывается на детскую аудиторию.
[Рис. 142] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Принц Вэлиант не колеблется и быстро добивает врагов своим кинжалом милосердия (“мизерикорд”), меткими стрелами и вообще всем, что попадется в руки. Но в целом это всё выглядит довольно комично, так как он никак не рефлексирует над своим поведением, и даже наоборот - убийства и изощренные пытки быстро забываются, когда автор переходит к следующему фрейму. Как в эпизоде молниеносного нападения на оруженосца сэра Ланселота, когда он вот-вот собирался перерезать горло, но его остановил рыцарь, смеясь [рис. 143-144]. Или это всецело одобряется как пример рыцарства. Хоть он, как и любой идеальный рыцарь, противостоит только врагу, но то, каким образом он это делает, дает более реалистичное представление о Средневековье. И если учесть то, что реальные рыцари были довольно жестоки и склонны к насилию, настолько, что Дженнифер Гудман Уоллок, профессорка средневековой истории, говорит: “В раннем Средневековье церковные соборы молились о том, чтобы избавиться от рыцарей” [17].
[Рис. 143-144] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Период после ухода римлян из Британии в начале V века был отмечен приходом германоязычных племен, такими, как упомянутые в “Принце Вэлианте” саксы. И романо-бритты начали организовывать более систематическое сопротивление захватчикам, которых, по легенде, возглавлял король Артур. Хотя историческое существование Артура до сих пор не подтверждено, легенды о великом вожде, объединившем бриттов и проведшем ряд победоносных сражений, не теряют своей актуальности. Например, монах VI века Гильдас рассказывает историю христианского лидера по имени Амвросий Аврелиан, который организовал оборону против саксонских захватчиков и одержал значительные победы, которые позже стали приписывать Артуру.
[Рис. 145] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Вэлиант, увидев корабли саксов, несется к королю Артуру с предупреждением о вторжении. Это добавляет реализма к истории “Принца Вэлианта”, так как оно отсылает к реальным историческим событиям. В особенности то, что упоминается “десятая оборона Британии от саксонского нашествия” [рис. 147], так как по легенде их было двенадцать.
Но таким образом автор не только добавляет правдоподобия в историю, но и мифологизирует Средневековье, обращаясь к популярному образу Артура как легендарного героя. В реальной истории саксы и другие германские племена постепенно завоевывали британские земли, и никто не одерживал над ними окончательной победы, но в мифах и комиксе Артур представляется как защитник и воплощение идеалов рыцарства. Хэл Фостер сознательно использует этот мифологический подход, чтобы создать историю, в которой границы между реальностью и легендой размыты.
[Рис. 146] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
[Рис. 147] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Фостер использует Средневековье в качестве фона, опираясь на знакомые символы и мотивы эпохи, но перерабатывая их, чтобы создать визуально убедительный мир. Автор помещает своих героев в локации, о которых бы слышали читатели средневекового фэнтези: “Когда шторм утих, беззаботная компания подплыла к берегам Галлии и Бретани…” [рис. 148]. Или, к примеру, иллюстрирует различные флаги той эпохи. Подобные упоминания добавляют исторического контекста к повествованию, хотя они скорее являются метафорой о прошлом. Фостер сочетает элементы исторических образов и мифов, чтобы создать убедительную атмосферу, которая погружает читателя в романтизированное Средневековье - мир, где присутствуют узнаваемые места, но события развиваются в соответствии с законами приключенческого жанра. Он создает абстрактный образ эпохи. И массовая культура также продолжает романтизировать Средневековье, например, фильмы “Принц Вэлиант” 1997 года или “Король Артур” 1985 года.
[Рис. 148-149] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Автор детально изображает не только локации, но и действа. Например, рыцарские турниры - большое количество зрителей и коней с их хозяевами. Такое внимательное отношение к миру придает ему реалистичности. Но события в комиксе проходят в конце V - начале VI веков, а такие турниры начали проводиться только со второй половины XI века. Хотя Хэл Фостер объяснил, что подобные погрешности неизбежны, так как он изображает то, что ассоциируют с эпохой Артура, а не реальную. Но благодаря детализированию визуальных образов в “Принце Вэлианте” и фэнтезийный сюжет кажется настоящим.
Стив Донохью, основатель издания Open Letters Monthly, пишет: “Поскольку время первых приключений юного Вэла в сериале хорошо установлено - еще совсем мальчиком он отправляется ко двору короля Артура, чтобы стать рыцарем Круглого стола, - детали одежды, доспехов и особенно замков (ни в одном комиксе не было таких замков, как у Фостера) не были, строго говоря, точными. Доспехи должны были быть сделаны из римских вещей, а замки должны были быть маленькими унылыми сооружениями за унылыми стенами, а не теми парящими нормандскими кондитерскими изделиями, которые заполняют страницы этой книги. Подобные анахронизмы вызвали небольшую лавину корректирующих писем от поклонников, но Фостер отнесся к этому спокойно - он с самого начала признал, что его задача - дать читателям ту артурианскую Англию, которую они себе представляют, а не ту, которая могла существовать на самом деле” [15].
[Рис. 150] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
Хэл Фостер говорил, что никогда не включал в повествование те места, которые он лично бы не посещал. Такой подход придавал некую реалистичность, несмотря на разницу в эпохах - легендарные приключения принца Вэлианта проходили в визуально достоверных локациях. Замки, ландшафты и средневековые города отражали европейскую местность. Этим способом он умело совмещал реализм с мифом, используя историческую архитектуру в качестве декораций для фэнтезийных сюжетов.
[Рис. 151-152] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
В “Принце Вэлианте” наблюдается интересный баланс между реализмом и фэнтези. В ранних историях он делал больший упор на мифическую сторону, добавляя Вэлианту трудностей: борьба с огромными крокодилами, ограми; магические элементы. Однако по мере развития серии Фостер постепенно перешел к более исторически обоснованному подходу. Контраст между почти сверхчеловеческими способностями героя и реальными существами показывает, как люди в Средние века могли воспринимать природу. Крупных животных и морских существ тогда могли считать чудовищами, и Фостер умело вплетает эту идею в свой комикс.
[Рис. 153] Фостер, Х. Принц Вэлиант во времена короля Артура. Том 1 (1937–1938 годы). Zangavar, 2014.
