Визуальный образ злодея в немецком экспрессионизме 1920х

Экспрессионизм — одно из ярких течений в немецком кинематографе, существовавшее в 20х-30х годах XX  века. Это направление схоже с живописью экспресионистов, фильмы также противопоставляются реализму и нацелены на передачу особого эмоционального состояния и впечатления. Но все же кинематограф сильно отличается от живописи и развивает собственный уникальный визуальный язык.

Фильмы этого направления отражают состояние общества в эту эпоху. Они тревожны, напряжены и болезненны, в этом кино много контраста и черного цвета, а новейшие технические приемы работают на создание ощущения нереальности, погружения в состояния ужаса или сна. Неудивительно, что главными или наиболее яркими героями становятся умалишенные люди или сверхъестественные существа. Именно в этом жанре формируется первые каноны изображения антагонистов, то есть первые типажи злодеев.

Визуально целостное и яркое направление кинематографа порождает таких же выразительных злодеев. Знаменитая «галерея тиранов» имеет яркие черты, указывающие на типаж злобного гения. Также антагонистами могут быть таинственные незнакомцы или мифические существа. Эти типажи и визуальная составляющая их образа являются предметом данного исследования.

Для рассмотрения указанных типажей были выбраны фильмы разных лет и жанров, но все же только немые немецкие ленты, созданные в рамках экспрессионизма. «Кабинет Доктора Калигари» (1929), «Мабузе: игрок» (1922) и «Метрополис» изображают схожих злобных гениев. Вероятно, этот типаж зарождается в «Кабинете доктора Калигари», а далее развивается и трансформируется в зависимости от жанров. «Носферату» — один из первых фильмов, где антагонистом становится самостоятельный мифический персонаж, вампир, который никому не подчиняется, а сам становиться тираном. Интересен образ Джека Потрошителя из «Ящика Пандоры», хоть в фильме нет основного злодея, он появляется только эпизодически, в финале, но оказывает большое впечатление на зрителя и формирует образ таинственного сумасшедшего убийцы. Рубрикация исследования основана на вышеуказанных типажах злодеев.

Основные визуальные составляющие, рассматриваемые в исследовании: костюм, прическа, атрибуты и предметы, жесты и положение в пейзаже.

Гипотеза исследования в том, что заложенные в немецком экспрессионизме традиции создания образа злодея закрепляются в культуре и влияют на последующие способы изображения антагонистов. Например, образ гения — злодея сохранился во многих последующих эпохах кино и даже в мультипликации. Мистические персонажи подобные Носферату, впоследствии не только вампиры, выглядят схожим образом, нереалистичные части тела и силуэты продолжают пугать людей.

Интересно, что немые фильмы немецкого экспрессионизма не только закладывают множество направлений для развития кинематографа, но и, возможно, продолжают влиять на культуру.

Концепция 1.Злобные гении 2.Таинственный убийца 3.Мифическое существо 4.Влияние на современность Заключение

Образом злобного гения в данном исследовании называется типаж, характерный для кино экспрессионизма: гениальный, сумасшедший человек, он чаще всего на стороне зла, но возможны и другие развития сюжета. Позже такие персонажи появляются в других жанрах, сохраняя визуальную идентичность.

«Кабинет доктора Калигари» 1920 Роберт Вине

Основные яркие черты образа Доктора Калигари: торчащие седые волосы, очки, яркий грим подчеркивающий морщины, старомодный костюм с цилиндром, перчатки. Особый элемент: полоски на перчатках и прическе.

Для актерской игры этого периода характерна чрезмерная экспрессивность, но в жестах Доктора Каллигари она проявляется особенным образом, даже немного ярче чем у остальных героев на фоне.

В финале фильма Доктора очеловечивают, делая психиатром. На контрасте с основным образом ярко видно как сильно влияют на злодейское амплуа вышеперечисленные атрибуты. Без грима, причесанный, и современно одетый герой, который двигается более естественно и спокойно, становиться настоящим врачом.

Образ гения часто соседствует с «произведением», так например, для Калигари это Чезаре. Доктор заботиться о юноше-сомнамбуле и активно представляет его окружающим. «Герои-произведения», приспешники часто гиперболизированно скованы, не произносят слов что усиливает внешнюю экспрессию гения.

Чезаре можно рассмотреть как одного из первых героев-приспешников. Важно, что он является мифическим существом. Хоть он и не был создан Калигари, Чезаре подчиняется ему. Эта связь злодея, гения и подчиняющегося монстра является канонической и сохраняется в  истории кинематографа.

Визуальные элементы образа чезаре: круги под глазами, худоба и странный костюм, неестественные жесты — все это направлено на создание ощущения сверхъестественной природы героя.

Интересно, что на одежде Чезаре есть такие же полоски, как и на перчатках и прическе Доктора Калигари. Это незаметно подчеркивает их связь в кадре.

«Метрополис» Фриц Ланг 1927

В этом фильме роль злодея-гения принадлежит изобретателю Ротвангу.

Основные визуальные части костюма: растрепанные волосы, подведенные глаза, перчатки (иногда только одна), удивительно схожи с образом Калигари. Но ротванг носит рабочий халат (как и остальные жители Дна), и при необходимости меняет его на смокинг.

Интересно, что жесты Ротванга, сохраняют театральность, в то время как игра остальных актеров вокруг к моменту съемок фильма, к 1929  году, становиться немного более естественной.

Сопутствующий Ротвангу образ Марии в полной мере можно назвать «героем-произведением», таким образом, Ротванг является одним из первых сумасшедших злодеев-изобретателей в кино. Он экспрессивно и трепетно относится к своему произведению, что показано через жесты и положение в пространстве.

Образ Лже-Марии важен, поскольку здесь сохраняются тенденции в изображении монстров, чьими авторами или хозяевами являются злобные гении. Лицо марии неестественно перекошено, а глаза подведены темными резкими шртихами. Ее походка, движение и даже завораживающий танец нарочито неестественны, выделяют нечеловеческий характер.

Марию можно сравнить с Чезаре.

Движения, грим, облегающий костюм подчеркивающий неестественные позы фигуры — все эти черты присутствуют у обоих героев.

Также в фильмах есть почти идентичная сцена проходки, первой демонстрации «монстра», «произведения» зрителям.

«Доктор Мабузе, игрок» Фриц Ланг 1922

На протяжении фильма один из первых криминальных гениев, Доктор Мабузе постоянно гримируется под разный возраст, характер и социальный статус, поэтому константы его визуального образа сразу назвать трудно. Но все образы которые он на себя примеряет выделяются из толпы вокруг, все они эксцентричные и яркие.

В то же время Доктор имеет базовый, настоящий облик. И здесь видны все черты злодея-гения: растрепанная прическа, неухоженный наряд, гримм и резкие брови, выразительные и немного театральные реплики и жесты.

У Мабузе есть верная, влюбленная в него помощница, но она также как и слепые, покалеченные является для Доктора только оружием. Он суров и холоден к своей команде и обращается с трепетом только к общему делу, к преступным операциям он относиться как остальные гении к своим творениям.

Для немецкого экспрессионизма характерны образы потустороннего, мистического мира, необъяснимой нечисти. Вампиры — одни из первых таких существ, а Носферату — один из первых вампиров, получивших главную роль.

«Носферату, симфония ужаса» Фридрих Мурнау 1922

Вначале, вампир носит странную шапку, которая однако не отвлекает внимание от главных отличительных черт злодея: кустистых бровей, темного грима вокруг глаз и неестественно длинных пальцев с огромными ногтями.

Часто вампира показывают в пространстве и помещении в определенной позе. Такое угрожающее положение, пугающее отрешенным лицом и готовностью напасть, впоследствии станет частым приемом изображения сверхъестественных существ перед нападением.

Тень тоже является одним из знаковых атрибутов Носферату, она описана в легенде из книги которую читают герои и нужна чтобы внушать дополнительный ужас. В некоторых кадрах тень заменяет героя, что делает ее частью визуального образа злодея.

Интересно, что вампир не вписывается в пейзаж, а сцена где он бегает с гробом по городу даже немного комична из-за разницы масштабов города и злодея.

Образ загадочного, приличного человека в шляпе, который по ходу сюжета совершает неожиданные злодеяния больше характерен для нуара и более поздних детективных жанров, но в немецком экспрессионизме такие персонажи появляются впервые и становятся прообразом загадочных убийц в более поздних фильмах.

«Ящик Пандоры» Георг Вильгельм Пабст 1929

В этом фильме решающую, хоть и очень короткую роль играет Джек Потрошитель, имени которого в фильме не называется, мы не знаем его истории и видим героя в финале с неожиданной стороны: он даже отказывается убивать, преодолевает себя, но только в первый раз.

Основные визуальные атрибуты: шляпа, затемняющая глаза, пальто, могли бы послужить элементами для создания добропорядочного господина или героя-любовника, но в кадре рядом с Потрошителем постоянно ставиться оголенное лезвие ножа.

В интерьере и на общем плане герой выглядит зажато, неестественно. С одной стороны стеснение может быть уместно по сюжету, с другой такую позу можно отнести к общей для всех злодеев экспрессионизма попытке отдалиться от человечного, показать неестественного, настораживающего героя.

Интересен контраст эмоций и способа их показать в ключевой сцене финала. Нежность и доброе, человеческое мы видим в затемненном кадре: герой выглядит очень естественно. Но в момент борьбы с собой и в момент убийства, лицо хорошо освещено, ярко, чтобы подчеркнуть накал эмоций и экспрессивную мимику, характерную для злодеев экспрессионизма в целом.

Образы из великих немых фильмов продолжают появляться в современных фильмах. Например, образ сумасшедшего, иногда злобного гения трансформировался, но сохранил основные атрибуты: экспрессивное поведение, растрепанные седые волосы и халат.

Например, Доктор Хайнц Фуфелшмертц из детского мультсериала «Финис и Ферб» очень напоминает Калигари и Ротванга и даже имеет карикатурное немецкое имя, возможно этот герой является отсылкой к немому кинематографу 20х, но сокрее всего это клише, начало которого было положено в немецком экспрессионизме. Док из «Назад в будущее» может быть описан аналогично со злодеем из мультсериала. Другие герои косвенно могут продолжить это сравнение, например у Джокера сохраняется растрепанная прическа, экстраординарный костюм, перчатки и эмоциональное сумасшествие. Также в комиксах у него есть подруга Харли Квин, пара похожа на Кару Кароцца и Мабузе. Президент Сноу из «Голодных игр» тоже показывает злодейскую традицию (седовласый мужчина в возрасте), оружием которого является власть вместо гениальности.

Образ Носферату, возможно, мало повлиял на последующих вампиров, но скорее всего оставил след в каноне изображения мистических зловещих существ, похожих на людей или когда-то ими являвшихся.

Например, люди не выдержавшие таблетки гениальности в одиннадцатом сезоне «Американской истории ужасов», также как и знаменитый вампир лысые и замирают в пейзаже в похожей позе. Всем известный образ Лорда Волдеморта визуально схож с Носферату: лысина, длинные ногти, также имя обоих героев по сюжету нельзя произносить.

Подводя итог: чаще всего можно увидеть на экранах гениальных, сумасшедших, властных злодеев в перчатках, халатах и с седыми, неухоженными волосами.

Злодеи, сверхъестественные существа, чаще всего лысые, с длинными ногтями или пальцами, искаженными чертами лица и бледной кожей.

В то же время таинственных незнакомцев можно увидеть редко и они не играют таких знаимых ролей как в немецком экспрессионизме и нуаре.

Итак, гипотеза исследования подтвердилась, визуальные и сюжетные приемы изображения злодеев немецкого экспрессионизма стали клише. Образы в таком виде можно встретить в современном кино и мультипликации.

Ссылка на источники литературы и изображений