Влияние творчества И. П. Иванова-Вано на мультипликацию

Иван Петрович Иванов-Вано является одним из самых влиятельных людей в истории ранней мультипликации.

Цель данного визуального исследования — ознакомиться с работами художника, кратко разобрать предысторию и обозначить влиятельность той или иной картины. Будет рассмотрено, какие нововведения появились и установились с течением развития советской и международной мультипликации, и какие советские аниматоры стали, образно говоря, преемниками изобретений Иванова-Вано.

Чем вдохновлялся мультипликатор при создании работы? Что влияло со стороны? Кого, в свою очередь, вдохновлял? В какой технике создавался тот или иной мультфильм? Вопросы, на которые я постараюсь дать удовлетворительные ответы в данном исследовании. Стоит понимать, что много личной информации о создании мультфильмов со временем была утеряна. Соответственно, будет взята существующая информация из открытых источников, а также будут сделаны предположения и выводы, на ней основанные.

Стоит отметить, что в жизни художника-мультипликатора было множество событий, которые повлияли непосредственно на его творчество. Многие картины появились именно из-за внешних факторов, например, закручивание гаек и агитационный толчок, производимый правительством. В его творчестве много как сатирических, так и искренних мультфильмов, и в визуальном исследовании также рассматривается траектория его пути.

Материалы, использованные в исследовании, я делю на три основные категории: ранняя анимация — истоки, эра союзмультфильма и сказочная эра (достаточно общая категория). Будут взяты наиболее яркие примеры из фильмографии художника в период с 1925 по 1945 год, и распределены по годам соответственно.

Пропагандийский мультфильм, следующий прямиком за «Межпланетной Революцией» 1924-го года и унаследовавший многие её черты, например, аппликацию и бумажную перекладку.

Мультфильм был создан в поддержку революции в Китае, он должен был совмещать изображение Китая традиционного и более современного. Здесь же показана эксплуатация, последующее пробуждение и осовременивание. То есть, стадии развития и становления, объединения угнетаемого пролетариата.

С визуальной точки зрения, очевидно вдохновение художников классической китайской живописью. Это приятные пейзажи и стилизованные фигуры. Контрастом к этому выступает карикатурное отображение капитализма, против которого и должны объединяться народы. В то же время, в картине присутствует явная «сырость». Путь первенства — это пробы и ошибки, пробы угадать, что именно работает с технической стороны, а что нет. Движения персонажей ограниченные и топорные, большой упор делается на движения и трансформацию лиц. Часто в кадре по ошибке мелькают руки аниматоров. Исправление моментов на самой плёнке в 20-е года было крайне затруднительно, в отснятый материал старались вносить минимум изменений. Но, так или иначе, начало в истории положено. Со стороны государства остались довольны, а значит — добро на продолжение деятельности.

Анимационный фильм был создан по государственному заказу у студии Совкино (советская кинокомпания соответственно) и ГТК. Это был первый масштабный анимационный проект. Работавшие над ним люди — О. Ходатаева, В. и З. Брумберг, В. Сутеев, И. Иванов-Вано — все так или иначе станут важными лицами в истории анимации.

Итак, «Китай в огне» или же «Руки прочь от Китая!» — своеобразный исток, начало, в том числе творческого пути Иванова-Вано.

После сьёмок вполне себе взрослого «Китая в огне», спустя несколько лет, художникам представилась возможность создать мультфильм для детской аудитории. Это лёгкое и сюжетно не нагруженное произведение, ставшее дебютом И. Иванова-Вано в мультипликации для юных зрителей (и, по совместительству, мультипликации для детей СССР в целом).

Примечательно, что фильм использует сразу несколько техник — это реальные актёры в зоопарке, затем настоящий Сенька, читающий книгу про африку, засыпающий и превращающийся в свой мультяшный образ. Отсюда идёт комбинация реального окружения и нарисованных на нём анимационных персонажей. Основной сюжет происходит в полностью нарисованном и гиперболизированном мире «Африки» — точнее, сна про Африку. Конечно, данная последовательность не случайна, и отсылает к уже вовсю используемым фишкам братьев Флейшеров с их известным сериалом «Из Чернильницы». Доказать, что это именно вдохновлённое заимствование, невозможно, это мог быть приём, возникший параллельно с западной анимацией, это могло быть классическое подглядывание, а может, просто совпадение. В любом случае, интересно проводить такую параллель и наблюдать закономерность в мультфильмах 20-х годов повсеместно. Это реальность, переходящая в ирреальность, и возвращающаяся обратно в настоящий мир.

Стиль также был достаточно прост. Персонажи белые с чернильными контурами, на задниках, которые являют собой книжную иллюстрацию, что имеет смысл сюжетно. Формат немного кино обозначал как можно большую активность и яркость самих действий персонажей. В мультфильме появляется читаемая динамика, гипертрофированность и комиксность. Комиксность тут имеется в виду скорее как внесение тропов из комиксов на динамику — появляющиеся значки вопроса, восклицательного знака как безмолвная реакция персонажей на то или иное событие.

Появляются интересные визуальные решения, исходящие из различных взаимодействий карикатурок зверей и людей между собой. Части персонажей, порой, растягиваются и увеличиваются, усиливая ощущение, что это всё — забавный сон такого же героя, ребёнка, как предполагаемый зритель. Появляется упрощённая перспективность в некоторых сценах, например, взаимодействие Сеньки с обезьяной (попытка в поворот 360). Это тоже новаторские элементы, которые выбиваются из в основном одноплановой картины.

Характер мультфильма — сугубо развлекательный, что неудивительно, если принять во внимание аудиторию. Конечно, в этом тоже есть своя изюминка, простота и графичность, которые говорят со зрителем максимально понятным языком.

Стоит отметить, что И. Иванов-Вано не был режиссёром картины «Каток». Однако, он участвовал в процессе его создания, и отвечал за крайне любопытную графику данного мультфильма, которую стоит рассмотреть и, возможно, провести параллели.

Данный мультфильм имеет две распостранённых версии. Оригинальный — с чёрным фоном и белым аутлайном, и реставрированный — черно-белый в привычном нам понимании.

Сюжетно, мультфильм следует за мальчиком, который пытается пробраться на каток. Через серию мини-зарисовок, состоящих из физической немой комедии, персонаж преодолевает препятствия и выходит победителем, пусть и неординарным путём. А поскольку это 20–30-е годы, даже в детских мультфильмах есть эхо «сатиры на буржуа» в лице крупного джентльмена, который гоняется за мальчишкой рабочего класса, и в итоге проигрывает. В принципе, такого рода работы не чужды И. Иванову-Вано, как мы уже видели ранее.

Любопытно, что художник-мультипликатор выбрал именно такой упрощённый стиль рисовки, грубо говоря человечки-палочки, подобные детскому рисунку. С одной стороны, визуал легче воспринимается зрителем — ребёнком — который, скорее всего, и сам мог нарисовать что-то подобное мультфильму. С другой стороны, скорее исторической, это выглядит как дань уважения одним из самых ранних мультфильмов, специфически 1908-го года. Тогда Эмиль Коль дебютировал три мультфильма в подобной стилистике — это дёрганные упрощённые человечки в фантазийных сюжетах. Если говорить конкретно, то можно сравнить визуал «Катка» с «Любовной аферой в Тойленде», «Кошмаром куклы» и «Фантасмагорией». Всё это — ещё более простые гэговые сюжеты, с ещё более условными движениями персонажей. Тем не менее, именно так и начиналась анимационная история, и её отголоски мы видим уже в более позднем мультфильме 1927-го года.

В целом, это интересный продукт своего времени, выделяющийся не только из-за имён, связанных с ним, но и визуально. Условность форм не мешает движению персонажей, наоборот, видно, что они становятся проработанными и более плавными. Удачно используются метафоричные приёмы — персонаж сжимается от страха, раздувается от важности. У героев также присутствуют характерные черты, например, как они передвигаются (ходят по земле или катаются по льду).

На данном этапе прослеживается упрощение стиля анимации для детских мультфильмов. В этом, бесспорно, есть свой шарм, но задержка на данной стилистике, вероятно, плохо бы сказалась на визуальном качестве анимации. Однако, ситуация изменится в ближайшем будущем.

Возвращение художника к агитационным мультфильмам. На этот раз, всё ещё более кристально явно: «Пролетарии всех стран и угнетённые народы всего мира, соединяйтесь!»

Вероятно, это произведение создавалось как сатирическая (пусть и пропагандистская от лица СССР) реакция на печально известные события 1932–1933 годов, в том числе голод и «закручивание гаек» от власти. Замечание, что людям во всём мире в принципе живётся не здорово.

Со стороны творчества, Иванов-Вано только обретает свою уникальную направленность, поэтому работы данного периода носят ещё и крайне экспериментальный характер.

Фильм напрямую отсылает к проблеме рабовладельчества, повествуя стихотворный сюжет от лица некоего протагониста — Вилли — который задаётся вопросом о несправедливости и жестокости обращения к темнокожим людям.

Картина крайне интересна также своим запоминающимся визуалом. Он символичен, в каком-то смысле гипертрофирован, при помощи силуэтов и показаны две крайности. В нём присутствуют графичные сцены, такие как казнь героя на электрическом стуле. Они максимально ясно позволяют представить картину существования в мире мульфильма — и в реальном мире.

Стоит обратить внимание на кадры сопоставления образов. Дорога туда — обратно — пальмы, которые сменяются столбами с повешенными. Изображение простых рабочих и карикатурность рабовладельцев, часто в кадре они возвышаются над всем остальным, подчёркивая их влияние и придавая произведению гнетущую атмосферу безвыходности.

Фильму характерен плакатный стиль с монолитными образами, а анимация выполнена в частичной штифтовой перекладки. Этот метод упрощал задачу, и был закреплён именно за И. Ивановым-Вано (в истории анимации СССР).

За счет тональности мир обретает видимость авангардной картины, при этом местами он контурный, условный, но всё равно производит впечатление на зрителя, позволяя ему почувствовать связь с людьми, живущими в данной ситуации.

После создания «Блэк энд уайт», отзнаменовывающего начало эры мультфильмов со звуком, И. Иванов-Вано решает создать картину, основанную на традиционно-руском фольклоре. Конечно, пропуская образы и сеттинг через устоявшуюся призму сатиры. На этот раз, правда, она менее острая — хотя критика российского самодержавия на фоне светлого коммунизма была более чем приемлема. Можно сказать, что ему действительно нравилось творить на эту тему, пусть и в переосмысленно-юмористическом формате. Сама картина создавалась совместно с Зинаидой и Валентиной Брумберг (которые в первый раз засветились, участвуя в создании «Китая», и у которых складывался уже свой творческий путь). Это сотрудничество, а также позволило «размахнуться», аж на 20-ти минутный хронометраж, полностью анимированный на бумаге. Тогда не использовался популяризированный в америке целлюлоид.

Мультфильм начинается с эстэблишинг-шота. То есть, показана местность, условно где, что, как происходит. Фоны созданы из простых форм, они достаточно минималистичны, хотя и присутствует традиционная узорчатость. Появляется одушевление неживого — сам мир иногда приходит в движение, меняется и изгибается перспектива, а солнце обладает антропоморфными чертами и реагирует на происходящее. В целом картина смотрится, как иллюстрации для сказок.

Анимированы персонажи очень живо. Они уже без труда двигаются по заднику, взаимодействуют друг с другом и окружением. Здесь же используется приём визуального повествования. Характеристики героев считываются даже внешне — а взаимодействия строятся на уже знакомых нам контрастах. На этот раз, дело не в цвете, а в формах и стилизации. Сам царь — низкого роста, довольно жалкий, но при этом провозглашающий себя великим, и это подаётся комично. Предмет его интереса — Тетеха — высокая и импозантная женщина, которая строит всех по линейке. Их царства визуально соответствуют характерам персонажей, у одной — повторяющиеся мотивы и внушительные строения, у другого — хаотично расставленные дома на большом холме.

Даже тут присутствует мотив простого рабочего, который сильнее и талантливее правящего класса, в данном случае персонаж, интересно названный Силой, который проходит испытания вместо трусливого монарха. Персонажи двигаются гиперболизированно, танцуют, причём каждый по-своему. Героев и объекты также показывают в разных ракурсах, что создаёт ощущение глубины. Пространство вокруг них растягивается и сокращается, показывая перемещение или прохождение времени. Подача бодрая и достаточно свежая.

Фильм представляет собой транзитный период, отчётливо есть «то что было», и, как современные зрители, мы видим, «то что будет», и в каком направлении будет двигаться творчество Вано и его коллег.

В этом фильме уже начинают закладываться характерная пластика и сказочная образность анимации еще не существующего на тот момент «Союзмультфильма».

И неудивительно, ведь «Союзмультфильм» создавался из в том числе «Межрабпомфильм"-а, «Московская студия графических фильмов», и другие.

Студия была образована в 1936 году, и художники, работавшие на выщеперечисленных студиях, попали под её крыло. Ещё в 1935 (при начале слияния) были основоположены технологии конвеерного производства.

Было много причин и предпосылок создания новой студии, и основной был тот простой факт, что нужно напрочь пересмотреть и переделать весь пайплайн производства мультипликации. Ветвь должна подвергнуться специализации и организованности, и исключить ситуацию, когда один человек и художник, и сценарист, и режиссёр. Прошлая кустарность добавляла хаотичность в и без того сложное производство.

Такое решение исходило уже в том числе от властей, но его в принципе поддерживали действующие люди в промышленности. А вот почему. В 1933 году Уолт Дисней присылает в СССР рулоны плёнки со сборником лучших короткометражек из «Симфоний». Показ проходит в кинотеатре «Ударник», и производит абсолютно неизгладимое впечатление. Решение было очевидным — нужно достичь такого высокого стандарта и в советской ветви анимации.

Итак, новообразованная студия, всё еще свежо впечатление от диснеевских мультфильмов. Художников не хватает, и проводятся кратковременные курсы по подготовке — есть ли лучше способ достичь планки, чем, непосредственно, учиться у мастеров? Обучали по пособиям, также, Уолта Диснея. Аниматоры перенимали навыки западных коллег, а вместе с ними образы и повадки персонажей.

Продолжался «диснеевский» период вплоть до 50-х годов. Сам Иванов-Вано впоследствии не слишком лестно о нём отзывался.

Первое что бросается в глаза зрителю– это внешний вид персонажей. Это та самая внешность резиновых мультфильмов американской ветви анимации, вплоть до белых перчаток. На лицо, сам Котофей — эдакий микс из кота Феликса и Микки Мауса. При этом, персонажей мультфильма можно в принципе считать оригинальными, так как это именно герои из фольклора, просто изменённые внешне на новый лад.

Кажется, прошла эра авангардных экспериментов с силуэтами и бумажными вырезками. По крайней мере, пока что.

Сейчас художники фокусируются на движении — и действительно, оно смотрится гораздо более слаженным и проработанным. От движений рук до покачивания хвостов, прослеживается влияние западных принципов. Это можно рассматривать и как прогресс, и не совсем. С одной стороны, это более лицеприятно, чем буйные пропагандистские эксперименты. С другой стороны, есть впечатление, что советская анимация потеряла изюминку, которую еще полностью не обрела. То есть, ленты диснея навсегда изменили траекторию становления мультипликации СССР.

В любом случае, стоит вспомнить, что фильм является чуть ли не учебным, то есть, через работу над ним аниматоры учились более структурированным и продвинутым техникам. Это не чистое копирование, конечно, здесь имеется свой шарм, хоть и мультфильм не совсем «твёрдый». Тут и там мелькают ошибки и бросается в глаза лишняя зацикленность фаз персонажей.

В дальнейшем, работы будут приобретать все более и более проработанный вид.

Однако, в районе 40х годов, произойдёт интересное изменение.

Хоть Иван Петрович и выражал недовольство по поводу подражания западным техникам анимации, в его последующих проектах это явно сказалось положительно. Теперь он мог совмещать более оригинальные идеи персонажей и сеттингов с характерной пластикой и первоклассной техникой исполнения. Формируется собственный подход, основанный на двустороннем опыте.

На этот раз, персонажи его мультфильма — животные, не излишне антропоморфные, в атмосферном лесном сеттинге. Конфликт строится на пропаже солнца и миссии по возвращению светила на небосвод. Сюжет тут достаточно прямолинеен, почти совсем отсутствует элемент сатиры. Это простая история про природных обитателей, окрашенная чертами южных широт и средней полосы России (как ни странно, это будет достаточно частое явление в Союзмультфильме — географическая неопределённость мультфильмов про животный мир).

Образы персонажей не особо выделяются, но не режут взгляд — это приятно нарисованные звери, от птиц до оленей и крокодилов. Они не излишне гипертрофированы, но иногда в их движениях проявляется характерная «резиновость», которая даже добавляет происходящему живости, пусть и заведомо мультяшной.

Данная работа сильно зависит от музыкального сопровождения. Меняющийся характер музыки, вкупе с визуалом, даёт зрителю понять, как именно относится к происходящему на экране. Саундтрек означает и идиллию леса, и тревожность ночной охоты драматичность финального конфликта с возвращением солнца. Итог у этой истории положительный, сказочный, ведь солнце возвращают на место, как и положено. Ведь свет необходим всему живому. Прекрасная работа с оптимистичным посылом — и большой шаг Иванова-Вано к сказочности в мультипликации.

Наступила эра цвета. Данная кинокартина снята отечественным трёхцветным методом. Также знаменателен переход и в полноценную «сказочность», и применение новых визуальных техник. Обо всём по порядку.

Мультфильм разыгрывается как театральная постановка, со включённым зрителем. То есть, действие происходит не совсем органично, оно существует для смотрящего, и в конце персонажи адресуют его напрямую. Упор стоит делать на визуальную составляющую, так как с этого момента сюжетно мы будем видеть традиционную историю, чаще без серьёзного конфликта. Существует некий магический сеттинг, в нём находятся персонажи, происходит ламповая история.

Своеобразной фишкой мультфильма можно считать обилие превращений, то есть морфов, и часто причудливых. Вероятно, это сделано для дополнительной видимости волшебства, способного изменять окружающий мир. Фонарики превращаются в снежинки, снежинки в звёзды, снежки превращаются в оживленных зайцев. Анимация плавная, ритмичная, морфы качественно проработанные. Также в мультфильме присутствует много красивых моментов, так называемых стоп-кадров, где композиция, цвета и проработка фонов особенно хорошо смотрится.

Фильм явно сделан с тёплыми чувствами, для военного времени картина крайне добродушная, она выглядит надежда на светлое будущее. Творчество Иванова-Вано на этом далеко не заканчивается, он продолжит работу над другими знаковыми мультфильмами, такими как «Конёк-Горбунок» или «Сказка о мёртвой царевне».

В заключение, можно сказать, что у Ивана Петровича был крайне интересный и плодотворный период творчества. Был рассмотрен самая ранняя, экспериментальная, эра, промежуточные, а также его конечная траетория, то, к чему в итоге он стал стремиться.

Творческий путь состоял из проб и ошибок, от пропагандистского истока характер его работ кардинально поменялся и пришёл к умеренным и оптимистичным сказкам. История не стояла на месте, и приходилось подстраиваться под обстоятельства, в том числе перевороты и война, а реакция на эти события выливалась в творчество.

Таков удел новаторов, и Иван Петрович был одним из тех самых успешных первопроходцев. Не смотря ни на что, он сохранял высокую планку для своих соотечественников в индустрии, и его работы также влияли на западных коллег.

Его вдохновение исходило из самых разных форм. Это могло быть творчество дадаистов и авангардистов, стихотворения Маяковского, русский фольклор. Видно также влияние других мультипликаторов, благодаря которым Иванов-Вано мог совершенствовать собственные навыки и учить этому других. Он был автором множества техник и принципов, которым будут придерживаться его последователи.

С 1930-х годов художник по-настоящему начал обретать свой стиль, погрузившись в свою любовь к русскому фольклору и простым и понятным образам, которые запоминаются широкой аудитории зрителей.