«Моя задача помочь реальности обрести форму» Интервью с Фёдором Телковым

Фёдор Телков — фотограф, художник, исследователь антропологического и культурного наследия Урала. Лауреат российских и мировых конкурсов в области фотографии и современного искусства: Circuito OFF, Fotocanal Photography Book, Urbanautica Sacred, международного фестиваля фотографии Photovisa, конкурса репортажной фотографии им. Александра Ефремова, финалист международного конкурса фотожурналистики имени Андрея Стенина, лауреат премии «Инновация».

Я окончил художественно–графический факультет Нижнетагильской социально-педагогической академии. Это один из старейших факультетов вуза, где художниками второй половины 1970-х и их учениками была создана особенная атмосфера. На первом курсе худграфа у меня появился интерес к папиному пленочному «Зениту», а вскоре и всему, что происходило вокруг фотографии. В то время наш вуз начал сотрудничество по обмену с чешским городом Хеб и его «Галереей фотографии G4». Збинек Иллек — фотограф и куратор, директор «Галереи G4», случайно оказался в составе делегации чешских чиновников в Нижнем Тагиле. Для Збинека интереснее всего было познакомиться с местным художественным сообществом. Он решил искать тагильских художников и их искусство на худграфе. Вскоре Збинек пригласил студентов, интересующихся фотографией, на воркшоп в Чехию, результатом которого должна была стать групповая выставка.

Так мы, студенты, начали готовиться к поездке, интересоваться всем, что к фотографии имело отношение: искали статьи в журналах, больше снимали. К чешским поездкам нам помогал готовиться наш преподаватель, художник и известный тагильский фотограф Владимир Петрович Антоний. В итоге в Хеб и другие чешские города, в составе групп и индивидуально, я приезжал несколько раз. Участие в воркшопах и персональная выставка в G4 стали началом моего пути. В тот период группа чешских авторов два раза приезжала с ответными визитами в Нижний Тагил. Время наших совместных съемок в Тагиле было хорошей возможностью перенять значительный опыт старших коллег.

Фотография в Чехии была более развита, чем в России и Нижнем Тагиле. В Хебе я многое узнал о новых подходах и методах. Появилось понимание того, что фотография может быть разной. Среди тех, с кем мы встречались, были настоящие звезды, но тогда я даже не представлял значимости этих имен. Например, Даны Киндровой, которая, в наших совместных поездках, делала кадры для своей известной серии «Женщина между первым и последним вздохом». Я познакомился с творчеством Владимира Жидлицки, Яна Саудека, Тоно Стано, Миро Сволика, Ярослава Кучеры. В чешской фотографии присутствовали работы разных жанров: документальные, ню, абстрактные, концептуальные, арт фотография. Я часто отмечал в ней иронию и особенную мрачность, также свойственную многим произведениям чешской литературы.

Скорее нет. Я занимался и живописью, и фотографией одновременно. Живопись была даже интереснее в какой-то момент. У меня были хорошие педагоги и вдохновляющие примеры моих коллег, которые делали много интересных работ. А еще в то время я работал графическим дизайнером и думал, что свяжу свою жизнь с дизайном, а не с фотографией или живописью. Прежний опыт помогает мне до сих пор. Я умею верстать книги.

Меня увлекала экспрессивная живопись. В своем творчестве, я опирался на направления, сложившиеся в искусстве 20-го века, гораздо больше, чем на академическую школу. Даже работая на пленэре, часто бывал вдохновлен окружающей меня атмосферой, но изображал реальность абстрактно.

К концу моего обучения на худграфе начал выходить российский журнал «Esquire». Главным редактором тогда был Филипп Бахтин. Это было прекрасное издание на пике своей актуальности. В нём публиковались хорошие серии зарубежных авторов. Именно в «Esquire» я впервые обратил внимание на серийность фотографий в проектах, объединенных одним художественным приёмом или концепцией. Это было ново и совсем не похоже на уже знакомую мне чешскую фотографию. В это же время выходил «Русский репортёр». Моя любовь к документальной репортажной фотографии появилась именно из материалов этого журнала. Одновременно стали заметны «Фотополигон» — сообщество репортажной фотографии и журнал о творческой фотографии «Photographer». «Фотополигон» основал Артем Чернов. На этом сайте многие любители репортажа и документалистики выкладывали истории, которые можно было оценивать и комментировать. Он стал интересной площадкой, где была возможность получить рецензию на свои снимки. Кстати, Дима Марков, как мне кажется, впервые получил известность в этом сообществе.

Однако я хорошо помню, что попытки показать документальную фотографию, снятую отличавшимся способом от репортажной, сразу осуждались. Неодобрение встречало применение дополнительного искусственного света и какой-либо постановки при съемке. На «Фотополигоне» принимался только классический репортаж, все остальное считалось недостоверным. Только спустя годы мы увидели какой волной новые подходы проникли в фотожурналистику, например по работам на конкурсе World Press Photo.

Звезда того периода — Сергей Максимишин, конечно. То, что он делал, «грохотало» на всю страну, и ему подражали. Все ребята моего поколения были вдохновлены его работами. Важное явление, своего рода вершина!

Был и период увлечения фотографией для стоков. Это было отличным альтернативным заработком. В какой-то момент мы с коллегами открыли для себя использование студийного света за пределами студии. Затем искусственный свет проник в мои документальные работы, а стоки, со временем стали не интересны, и работа с ними прекратилась.

Сейчас появилось понимание, что не обязательно должен присутствовать всем известный «решающий момент». Мне кажется, догм относительно фотографии практически не осталось, она свободна.

Я давно перестал об этом думать. Я бы сказал, что манера, подход, результаты определяются темой работы и её целями.