О Елене Гюро
Начнем с того, что полное имя Еле́на (Элеоно́ра) Ге́нриховна Гуро́, в браке Матюшина. Наша Русская поэтесса, прозаик и художница. Прожила 35 лет с 18 (30) мая 1877 до 23 апреля (6 мая) 1913. Вместе с Михаилом были русскими кубофутуристами.
О семье Елены. Отец Генрих Степанович Гуро был генералом из знатного французского рода, награжден за успехи в Крымской войне и Польской кампании. Мать Анна Михайловна рисовала, передала эти способности Елене. Старшая сестра Екатерина Генриховна писательница, революционерка. Дед по матери — педагог и детский литератор М. Б. Чистяков, издатель журнала «Детское чтение»
сестры Елена и Екатерина Гюро
Екатерина была большим человеком. Моё личное мнение является таковым, я считаю, что в моей работе обязаны идти комментарии Екатерины к каждому из событий, которые я буду трогать. Екатерина умерла в 1974. Благодаря ее долголетию есть прекрасные беседы Виктора Дувакина и Екатерины начиная от 1969, где она рассказывает о глубине взаимоотношений между футуристами и о её личных впечатлениях об этих людях. В моей работе это просто необходимо, чтобы нарисовать портреты Михаила и Елены так красочно, насколько это возможно.
Екатерина Гюро в беседе с Виктором Дувакиным. 19 января 1970
«Я скажу только одно: я без конца любила свою сестру, так же, как и она меня, причём у нас такое отношение, что она меня ставила почему-то очень высоко во всём, и к моему мнению она невероятно прислушивалась. А я, со своей стороны, очень ценила её, и всё. Но было что-то, что меня от неё всё-таки отделяло, не столько от, сколько, пожалуй, от её атмосферы. Какая-то грань, именно грань была. Я легко переходила через эту грань, но обосновать её или оправдывать я не могу сейчас.»
О Михаиле Матюшине
Екатерина Гюро в беседе с Виктором Дувакиным. 19 января 1970
«Мне везло, мне вечно везло. Везло, что я познакомилась с такими-то, везло, что я о них забыла, познакомилась с другими. Это тоже мне повезло. Так что мне очень везло в жизни… Отбросы или отщепенцы, которых в своём мире… их почему-то в своём мире не принимали, презрительно относились. И вот эти отщепенцы, к этим отщепенцам принадлежал Михаил Васильевич Матюшин, который вертелся среди таких непризнанных художников, как он попал в оркестр художественный, оркестр придворный? Это для меня сейчас непонятно. Как он попал в придворный оркестр?»
Михаил Васильевич Матюшин (16 октября 1861-1934 14 октября). Русский художник, музыкант, теоретик искусства, один из лидеров русского авангарда первой половины XX века. Отец — Николай Александрович Сабуров из актёрской династии Сабуровых. Дед — актёр А. М. Сабуров, Бабушка — актриса А. Т. Сабурова, Сестра отца — актриса Екатерина Сабурова. Мать художника — Ирина Петровна Матюшина воспитывала его одна, дав ему свою фамилию.
Михаил Матюшин
У Михаила было 3 жены. с 1887 по 1906. Мария Патцак, художница, в браке было четверо детей. По сути изменил Марии с Еленой. с 1906 по 1913. Елена Гюро, о ней сегодня идет повествование. Брак умер вместе с Еленой. Как рассказывал Уваров «Смерть жены Матюшин перенес очень тяжело. Спасало, во-первых, творчество, развитие их общих идей, а во-вторых — вера вто, что дух человека продолжает жить после смерти.». Далее Матюшин утешил себя подругой Гюро, Ольгой Громозовой, она стала его третей женой в тот же год (официально брак зарегистрировали только в 1922, но предложение было сделано и принято в 1913) с 1913 по 1934. Ольга Громозова, писательница
Гюро и Матюшин
Парой Матюшин и Гуро стали в самом начале века — в 1900 или 1901 году, несмотря на то что Матюшин был официально женат на художнице Марии Патцак (они имели четырех детей, но уже не жили вместе, а развелись в 1906-м). В отличие от Гуро, тогда только-только начинавшей свой творческий путь, Матюшин уже окончил Московскую консерваторию и стал первой скрипкой Придворного оркестра в Петербурге. Он оставит оркестр только в 1913-м, после смерти Елены. Быт в семье, по словам Уварова, распределялся так: «…вероятно, основная нагрузка ложилась на Матюшина как на более практичного и опытного человека. Гуро была совсем не приспособлена к подобным вещам». Впрочем, деньги не были насущной проблемой. На жизнь хватало — как было сказано, Матюшин играл в Придворном оркестре, а Гуро была дочерью генерала.
Елена Гуро (1877-1913). Портрет М. В. Матюшина. 1900-е Матюшин (1861-1934). Портрет Елены Гуро. Конец 1900-х гг. Бумага, карандаш. 38,5×30,3 см. Музей Органической Культуры, Коломна, Московская обл.
Елена и Михаил повстречались в мастерской Ционглинского, где Гюро занималась Живописью. Елена брала уроки живописи у Бакста и Добужинского. Издала первую книгу рассказов стихов и пьес «Шарманка» в 1909. Книга была нераспродана при жизни. В 1908–1910 годах Гюро и Матюшин становятся частью русских кубофутуристов-«будетлян» (Давид Бурлюк, Василий Каменский, Велимир Хлебников), собиравшихся в доме Матюшиных на Песочной улице в Санкт-Петербурге (ныне Музей петербургского авангарда на улице Профессора Попова, Петроградская сторона). Там основывается издательство «Журавль», в 1910 году выходит первый сборник кубофутуристов «Садок судей», где участвует и Гуро. В 1910–1913 годах она активно выступает и как художница на выставках левого «Союза молодёжи» и т. п.
Елена Гуро. Шарманка. Пьесы. Стихи. Проза. 1-е изд. СПб: Журавль, 1909 г. 218, [7] с., 3 л. нот., ил. Тираж 1200 экз.
Елена ГУРО Старый романс (1909)
Подана осторожно карета, простучит под окном, по камням. Выйдет сумрачно — пышно одета, только шлейфом скользнет по коврам.
И останутся серые свечи, перед зеркалом ежить лучи. Будет все, как для праздничной встречи, непохоже на прежние дни.
Будут в зеркале двери и двери отражать пустых комнат черед. Подойдет кто-то белый, белый, в отраженья свечой взойдет.
Кто-то там до зари окропленной будет в темном углу поджидать, и с улыбкой бледно-принужденной в полусумраке утра встречать.
И весь день не взлетит занавеска меж колоннами, в крайнем окне; только вечером пасмурным блеском загорится свеча в глубине.
Женщина в платке (Скандинавская царевна) 1910 Холст, масло. 70×70
Роль Елены Гуро в становлении футуризма в России трудно переоценить, хотя по складу характера она была далека от какого-либо бунтарства, нигилизма, эпатажа. Тем не менее именно вокруг нее сплотились художники-"гилейцы», будущие футуристы. В ее стихах и картинах были уже намечены пути дальнейшего экспериментаторства в области литературной и художественной формы. Ее живописные произведения (в том числе и «Женщина в платке») отмечены той внутренней свободой и органичностью творческого волеизъявления, которые лягут в основу мироощущения художников «левых» направлений, и вместе с тем несут в себе отголоски символистского мировосприятия.
В конце апреля — начале мая 1910 в издательстве «Журавль» на средства Елены Гуро, по свидетельству Давида Бурлюка, вышел первый футуристический сборник «поэтов-будетлян» «Садок судей». Это было первое выступление футуристов Каменского, В. и Д. Бурлюков, В. В. Хлебникова, Е. Низен и Гуро. Сборник был напечатан на оборотной стороне обоев, поэты активно использовали неологизмы, ломали синтаксис и грамматику. Ни одно издательство не принимало такую книгу, поэтому она была напечатана в типографии немецкой газеты «Peterburger Zeitung» в количестве 300 экземпляров. «Почти за пределами литературы стоит „Садок судей“. Сборник переполнен мальчишескими выходками дурного вкуса», — так отозвалась критика на выход «Садка». Гуро напечатала в нём стихи и лирическую прозу. («В белом зале, обиженном папиросами» (С.57), « А ещё был фонарь в переулке…» (С.57–58), «Детство» (С.58–65), «Ветер» (С.65), «Недотрога» (С.67–69), «Утренние страны» (С.70–72), «Камушки» (С.73–74). Перед страницами с текстами Гуро помещён её портрет работы Владимира Бурлюка.
Первый и второй сборники кубофутуристов «Садок судей». Оформление Елены Гуро, Спб: Журавль, 1910 г. 131 с., ил. и 1913 г. 107 с., из них 15 л. ил. Формат 12,2×11,8 см.
Лирика Гуро, представленная в сборнике, обладает свойственной Елене таинственной глубиной, смешением поэзии и прозы, искренностью и стремлением к самопознанию.
Елена Гуро В белом зале, обиженном папиросами (1910)
В белом зале, обиженном папиросами Комиссионеров, разбившихся по столам: На стене распятая фреска, Обнаженная безучастным глазам.
Она похожа на сад далекий Белых ангелов — нет одна — Как лишенная престола царевна, Она будет молчать и она бледна.
И высчитывают пользу и проценты. Проценты и пользу и проценты Без конца. Все оценили и продали сладострастно.
И забытой осталась — только красота. Но она еще на стене трепещет; Она еще дышит каждый миг, А у ног делят землю комиссионеры
И заводят пияно-механик. А еще был фонарь в переулке — Нежданно-ясный, Неуместно-чистый как Рождественская Звезда!
И никто, никто прохожий не заметил Нестерпимо наивную улыбку фонаря Но тем, — кто приходит сюда, — Сберечь жизни —
И представить их души в горницу Христа — Надо вспомнить, что тает Фреска в кофейной, И фонарь в переулке светит Как звезда.
Екатерина Гюро в беседе с Виктором Дувакиным. 25 декабря 1969
«В.Д.: А у вас Бурлюк был?
Е.Г.: Был тоже. Они (Хлебников и Бурлюк) оба заходили. Ну, так — посидят, посидят немножко — и уйдут.
В.Д.: Он мог ведь быть очень галантным и сладким. А мог быть и совсем наоборот. Так вот с вами-то он был?..
Е.Г.: Этого буквально не было. (Пропуск в записи.) Он, по-моему, тоже очень дельно был заинтересован в том, что они все делали. Все замечания, которые он делал, это всегда были дельные замечания. Вообще мне показалось, что, если были созданы вот эти „Садки судей“, то это всё-таки были Каменский, Бурлюк и…
В.Д.: И Гуро.
Е.Г.: Вот, может, Маяковский… Но относительно этого моего зятя Матюшина… это в смысле денег. Потому что всё-таки деньги были, главным образом, моей сестры; и, по-моему, это очень правильно и хорошо было, и…
В.Д.: Матюшин сам ведь в сборнике не участвовал. Он же не литератор.
Е.Г.: Он сам не участвовал. Он не литератор, да. Он музыкант, как музыкант интересный, как музыкант он несомненно — футурист. Я считаю, что резкой линией делить, что вот, мол, музыка — это одно, а литература — это другое, нельзя делить. Искусство есть искусство.»
