Наследие дадаизма в современном графическом дизайне

Дадаизм — авангардистское течение в искусстве, которое зародилось в городе Цюрих (Швейцария) как реакция на Первую мировую войну. Творцы, которые не хотели принимать участие в военных действиях и считали главной причиной разрушений рационализм, начали создавать работы, в которых отрицали все действующие визуальные правила. Работы графических дизайнеров этого направления были скорее похожи на антидизайн и хаос.

К ряду дадаистов причисляли себя Тристан Тцара, Макс Эрнст, Тео ван Дусбург, Рауль Хаусманн и другие, чьи работы будут рассмотрены в данном визуальном исследовании. Последователи дада насмехались над буржуазной культурой и выносили свои работы далеко за пределы общепринятых идеалов: разрабатывали хаотичную типографику, создавали беспорядочную верстку, раскидывали фразы, слова, линии, пятна красок, соединяли части изображений в коллажи, которые трудно было понять. Верными спутниками дадаистов был максимальный контраст, иррациональность, отрицание признанных в искусстве канонов и системности работы. Выражая себя через создание эпатажных плакатов, листовок и коллажей, дадаисты создали невиданную ранее эстетику, которая во многом изменила привычный визуальный мир.

Тем не менее, с течением времени движение дадаизма постепенно угасло, на смену ему пришли другие идеи и смыслы. Но в наши дни в современных работах графических дизайнеров мы можем уследить некоторые приёмы, которые раньше были разработаны и использованы последователями течения дада. Возникает вопрос — почему некогда непризнаваемые обществом визуальные ходы вновь появляются в графическом дизайне наших дней? В рамках этого вопроса и была выбрана моя тема для визуального исследования.

В данной работе я бы хотела найти современные работы графических дизайнеров, которые заимствуют и повторяют приёмы дадаизма, понять, почему использован тот или иной ход, и определить, почему приёмы дада используются дизайнерами сегодня.

Объектами моего анализа стали работы графических дизайнеров за последние 20 лет, которые так или иначе использовали или переработали приёмы дадаистов в своих проектах.

Структура данного визуального исследования строится на основе рубрикации распространённых приёмов, которые использовали дадаисты XX века: это хаотичная вёрстка, разнообразная типографика, сложный фотомонтаж и раскидистая композиция.

В помощь визуальному анализу работ графического дизайна я изучила текстовые источники, которые состоят из теоретических материалов, книг об истории графического дизайна, статей, раскрывающих дадаизм как направление в искусстве.

Хаос и невероятное количество элементов — отличительная черта работ в стиле дада. Современный постер для выставки «Страсти по Фрейду» также использует такое характерное решение, привлекая к себе внимание и подчёркивая многообразие мероприятия.

«Летающие», хаотично расположенные буквы в совокупности с графическими элементами создают подвижную композицию, которую хочется рассматривать. Этот прём использовал не только Илья Зданевич , но и Микаэла Нанни для своей работы «Дэвид Линч». Добавление надписей от руки, штрихов и коллажа усилили характер для постера о пугающих сюрреалистичных фильмах знаменитого режиссёра.

В работах дадаистов часто был использован акцентный красный цвет в типографике и графических элементах. Он дополнительно усиливает яркость и контрастность работы, захватывая внимание зрителя. Этот сильный приём также можно встретить на современных работах графического дизайна.

На первый взгляд может показаться, что большое количество воздуха в макете — нехарактерный ход для дадистов XX века. Однако этот приём был использован в неожиданных местах, «в духе антидизайна» — например, после плотно набранного текста зрительно мог увидеть на следующей пустой странице лишь пару фраз.

Такой нехарактерный ход для формата непременно привлекает внимание, например, в постере «Дождь, дождь, дождь». В рамках этого хода фокус зрителя сосредотачивается на минимуме объектов, который несут максимальный смысл визуального сообщения.

Характер работ Дэвида Карсона также отсылает нас к работах некоторых дадаистов. Грубое смешивание типографики и коллажей создают многослойную визуальную историю, за которой интересно наблюдать. Сочетание несочетаемого создаёт у зрителя новый уникальный визуальный опыт, который запоминается.

Дадаисты не боялись экспериментировать с фотографиями людей, создавая неповторимые эпатажные портреты. Этот достаточно смелый ход также можно наблюдать в современных работах дизайнеров. Если раньше такой приём мог шокировать зрителей, то сейчас, в мире, полном визуального шума, это скорее интригует. Экспериментируя с портретами сейчас, современные дизайнеры пытаются выделить свою работу среди множества остальных произведений. И это работает.

Часто коллажи дадаистов состоят из множества частей, которые, если присмотреться поближе, вырваны из разного стилистического контекста. Это могут быть детали из разного рода иллюстраций, черно-белые и тонированные фотографий, вырезки из газет, журналов, предметные и архитектурные фото. Такое мы наблюдаем в коллажах «Дада-мерика», «Бакланы», в работе Рауля Хаусманна выше.

В наши дни такой тактикой воспользовался Петр Банков. Например, в своём постере «Самый любимый город» сочетаются как цифровые, так и крафтовые приёмы. На одном полотне мы можем увидеть как «компьютеризированные» градиенты, паттерны в духе диджитал, так и имитацию надписи от руки, коллаж из вырезок черно-белого фото и старой живописи. Сочетания разнородных элементов в совокупности с ярким жёлтым цветом побуждают обратить на себя внимание.

Знаменитый коллаж «Разрез последней веймарской культурной эпохи пивных животов Германии, сделанный кухонным ножом Дада» Ханны Хёх настолько заполнен изображениями, что превращается в паттерн. Подобное решение применила Джессика Накама в своём постере для фестиваля. Грубо вырезанные кусочки газет и иллюстраций вместе с буквами различной гарнитуры отлично передаёт характер мероприятия, посвященного созданию зинов.

На детали страницы журнала «Сорок первый градус», разработанной Ильёй Зданевичем, мы можем наблюдать, как буквы разного шрифта, собранные вместе, «оживают» и придают работе игривый тон. Такой прём использовал Лорен Голембевски для дизайна упаковки острого соуса — это может как подчёркивать многообразие насыщенного вкуса, так и имитировать поведение потенциального потребителя, который будет не готов к острому продукту.

Такой интригующий эффект в виде варьирующихся букв можно наблюдать в постерах к музыкальным вечерам «Lulina» и «Haddad & Hornek, Helio, Tatá & Mauricio». Тут буквы отображают живой характер бразильского фолка.