Люк Тернер Метамодернизм: краткое введение // литературный онлайн-журнал «Чайный домик королевы Моб», адаптация доклада в Королевском колледже искусств
Люк Тернер, автор исследуемых тезисов о метамодернизме, также написал «Манифест метамодерниста», где изложил основные принципы этого культурного направления. Помимо этого, он выступает соавтором одноимённого веб-журнала «Метамодернизм», который стал важной платформой для обсуждения и анализа идей, связанных с метамодернистской эстетикой и философией.
Сам термин «метамодернизм» предложили Тимоти Вермёлен и Робин ван ден Аккер (тоже являются соавторами журнала) в 2010 году, когда начали осознавать глобальные перемены в настоящем и ощущать угасание основ эпохи постмодернизма, что стало отправной точкой для формирования масштабного исследовательского проекта с большим количеством последователей, включающих как писателей и художников, так и ученых со всего мира.
1. Метамодернизм завершил эпоху постмодернизма
С точки зрения исторической хронологии событий, конец ХХ века стал переломным моментом, внося изменения в ключевые сферы деятельности по всему миру.
Посмодернизм со своей идеологией не смог дать ответ на глобальные вызовы последних десятилетий — изменения климата, финансовый кризис и геополитические конфликты, что заставило усомниться в его подходах для осмысления сложной реальности. Появилась потребность в преодолении иронии, цинизма, и релятивизма, сопровождающими постмодернизм, порождая стремление к искренности, романтизму, глобальным нарративам и универсальным истинам, что свидетельствует о стремлении к обновлению культурного и философского дискурса, создавая новые смысловые ориентиры.
Однако, зарождающийся метамодернизм не стал основываться на критическом отрицании характерных черт постмодернизма, как было с постмодернизмом в отношении модернизма, а наоборот стал интегрировать его достижения, и сильные стороны, дополняя их искренностью и надеждой.
Это привело к образованию культурного сдвига, в виде так называемого «метамодернизма», являющегося реакцией на кризисы современности и пытающегося удержать баланс в условиях абсолютной неопределенности, поддерживая нескончаемые колебания между противоположностями и создавая состояние, где ирония и искренность, апатия и энтузиазм сосуществуют и дополняют друг друга.
2. Ключевая черта метамодернизма — сочетание искренности и иронии
В рамках сложившегося современного культурного, социального и эмоционального контекста метамодернизм является ответом на сложную природу окружающих нас обстоятельств.
Он использует иронию для критического осмысления реальности и осознания абсурдности многих аспектов современного мира. Однако, вместо того чтобы останавливаться на этой позиции, он добавляет искренность, создавая пространство для оптимизма, надежды и романтизма.
Этот принцип отражает его стремление к балансу между противоречивыми подходами к восприятию мира, позволяя одновременно принимать несовершенство глобальных нарративов и продолжать искать смысл и надежду в условиях неопределённости.
Искренность обеспечивает эмоциональную глубину и стремление к высшему, тогда как ирония служит защитным механизмом, позволяющим осознавать границы и противоречия любого идеала. Вместе они формируют метамодернистскую чувствительность — состояние, в котором возможно создание новых форм искусства, философии и культуры, способных объединять разные точки зрения без потери осознанности и саморефлексии.
Поэтому, каждый раз, когда энтузиазм метамодернизма переходит в фанатизм, возвращается балансирующая ирония, а когда ирония превращается в апатию, её сменяет искренний поиск смысла. Такая структура позволяет избегать крайностей, оставаясь открытой к новым возможностям.
Кэтрин Бернхардт сочетает поп-культуру и классическую живопись в своём «грубом» стиле, который на первый взгляд кажется случайным. Однако за кажущейся игрой скрывается тонкая критика и искреннее отношение к современным реалиям
Кэтрин Бернхардт Купание в грибах, 2022 (слева)/ Побег из Нью-Йорка, 2020 (справа)
В серии с Розовой пантерой наглядно проявляется характерный для метамодернизма баланс между иронией и искренностью. Эти картины одновременно шутливы и трогательны, они вписываются в контекст современной культуры, используя узнаваемые образы массового потребления и ностальгии.
Ирония в её работах с Розовой пантерой выражается в намеренном гипертрофировании образов массовой культуры.
Узнаваемый мультяшный персонаж помещается в сюрреалистические композиции рядом с предметами повседневного потребления, такими как упаковки от еды, сигареты и бытовая химия. Такое сочетание превращает его в пародийное отражение современной жизни, подчёркивая поверхностность и обыденность вещей, которые стали частью повседневной рутины. При этом абсурдность этих сочетаний обнажает чрезмерное внимание к брендам и потреблению, свойственное современной культуре.
Яркие цвета и наивный, почти карикатурный стиль исполнения добавляют работам шутливый, даже нарочито легкомысленный характер, усиливая их ироничный подтекст.
Кэтрин Бернхардт Гроссмейстер Флэш, 2021 (слева) / Зеленый, 2019 (справа)
Искренность серии с Розовой пантерой проявляется в её глубокой связи с личной историей художницы. Персонаж появился в картинах благодаря увлечению её сына этим мультфильмом, что привносит в работы автобиографический и трогательный элемент.
Бернхардт показывает, что образы массовой культуры могут быть не только символами потребления, но и источниками искренних воспоминаний и семейных связей. Такой подход делает картины одновременно личными и универсальными.
Искренность также чувствуется в спонтанной, экспрессивной манере письма, которая передаёт непосредственность и энергию творческого процесса, позволяя зрителю почувствовать эмоциональную вовлечённость автора.
Эта двойственность — сочетание иронии и искренности — делает работы Кэтрин Бернхардт многослойными и актуальными. Они одновременно высмеивают и переосмысляют культурные стереотипы, трансформируя массовые символы в нечто личное и значимое. В результате картины становятся не просто зеркалом современной реальности, но и её эмоциональным комментарием, что делает их доступными и глубокими для самой широкой аудитории.
В результате, серия с Розовой пантерой становится не только иллюстрацией культурных явлений, но и эмоциональным откликом на сложность и многообразие реальности.
3. Постоянные колебания — основа метамодернизма
Метамодернизм как культурное движение и философская концепция формируется на основе концепции движений маятника между модернизмом и постмодернизмом, используя их сильные стороны и пытаясь преодолеть их ограничения, образуя метамодернизский синтез.
«Мы признаем, что колебание — естественный порядок мира» — так звучит первое утверждение в Манифесте метамодерниста, написанное Люком Тернером, и с этим сложно не согласиться, ведь неопределенность и изменения окружающих устоев являются неотъемлемой частью нашей реальности.
Ранее модернизм был сосредоточен на больших нарративах, утопических идеалах и стремлении к истине. Метамодернизм наследует это стремление к смыслу и идеализму, но в более прагматичной и осознанной форме.
Постмодернизм же с его деконструкцией и релятивизмом, разоблачал всеобъемлющие нарративы и отвергал абсолютные истины. Однако его чрезмерный акцент на цинизме и недоверии породил чувство апатии и пустоты.
Нынешний подход метамодернизма пытается преодолеть этот кризис и позволяет учитывать уроки постмодернизма, где ирония служила основным инструментом критики, и одновременно создает пространство для искреннего стремления к смыслам, ценностям и надежде, поступая при этом достаточно деликатно, не отказываясь полностью от постмодернистской саморефлексии.
Это подтверждает идею о том, что современная культура и искусство нуждаются не в статичных позициях, а в постоянном процессе взаимодействия этих противоположных идей.
4. Метамодернизм выходит за рамки сложившихся традиций
Метамодернизм преодолевает рамки сложившихся традиций благодаря своей способности интегрировать противоположные идеи, концепции и культурные подходы. Он выходит за границы бинарных противопоставлений — традиционного и современного, прошлого и будущего, создавая условия для их сосуществования и взаимной трансформации, демонстрируя возможность интеграции разнообразных традиций в единое целое, способное отвечать на вызовы современности.
Это мировоззрение исходит из осознания, что устоявшиеся традиции не способны полностью удовлетворить запросы современного общества, но их полное отрицание также лишено смысла.
Вместо этого метамодернизм стремится к переосмыслению прошлого, привнося в него элементы современности, такие как ответ на экологический кризис, глобализация и цифровая революция. Он удерживает баланс между модернистской искренностью и постмодернистской иронией, объединяя их в единую стратегию «просвещенной наивности». Здесь энтузиазм и апатия, деконструкция и реконструкция, ирония и надежда не исключают, а взаимно дополняют друг друга.
Ключевая сила метамодернизма заключается в его способности выходить за пределы привычных ограничений, создавая новые культурные и философские модели. Он не разрушает устоявшиеся традиции, а трансформирует их, позволяя интегрировать прошлое и настоящее в контексте новых реалий.
