Особенности взаимодействия с Другим в научной фантастике

Научная фантастика прошла длинный путь от зарождения в литературе до появления в кинофильмах в 1920-х годах и развития на протяжении уже более ста лет. Главной задачей этого жанра стало особое изображение реальности: странное даже порой несуществующее, но обязательно спекулятивное, то есть возможное в теоретическом будущем. Такие широкие границы способствовали развитию огромного количества тематик и возможных пересечений с другими жанрами.

Но, несмотря на смешение жанровых особенностей, главная черта научно-фантастических фильмов осталась прежней: сюжет строится вокруг большой угрозы или обстоятельствах, неподвластных главных героям, поднимая вопросы нравственности и морального выбора. Это может быть страх перед будущим, новым или перед образом «другого». Именно о проблематике взаимодействия с Другим и пойдет речь в этом исследовании.

Одним из трех лиц Другого является «другой». Основными его чертами можно назвать схожесть с Я, наличие общего прошлого и одного семантического поля, что позволяет дополнять ожидаемые друг от друга смыслы. Такой вид коммуникации подразумевает отношения «Я — Ты» и отсутствие неожиданностей, простота взаимодействия. Однако такой тип коммуникации с Другим опасен зацикливанием, когда два участника коммуникации повторяют и ищут подтверждения своим же словам.

В отличие от «другого», его поле взаимодействия с Я лежит не в общем прошлом, а в будущем, возможном благодаря коммуникации. «Иной» не похож на меня, может быть враждебен и не обязательно диалог закончится примирением. Важным здесь является стремление сторон услышать друг друга и попытаться понять точку зрения второго. Такой тип взаимодействия дает условия для исследования не только чужой идентичности, но и своей.

Третий тип взаимодействия — «чужой» — сложен для понимания, поскольку связан с отсутствием второго участника коммуникации. «Чужой» вызывает страх и отвращение, желание игнорировать или даже уничтожить его. У него нет ничего общего с Я, их ценности лежат в совершенно разных плоскостях, однако «чужой» имеет главную черту — не вступать в диалог, но жестоко и насильно навязывать свои взгляды. Однако, насколько страшен образ «чужого», настолько он притягателен.

Переходя от вступления к цели исследования, можно сказать, что научая фантастика один из лучших жанров для рассмотрения проблематики взаимодействия с Другим, поскольку, как было сказано выше, рамки реальности значительно расширяются и дают возможность изучить взаимодействие с «Ты» в разных его видах не только как с человеческим существом, но как и как с чем-то, не имеющим телесной оболочки.

Визуальный материал для исследования отбирался по принципу наличия яркого примера взаимодействия героев с разными ипостасями Другого и представляет собой фильмы в жанре научной фантастики, снятые в период с конца двадцатого века до наших дней.

Итак, цель этого исследования — рассмотреть, как взаимодействие с Другим способствует развитию сюжета или характера персонажа (и характерные черты такой коммуникации) и выяснить, с помощью каких визуальных приемов подчеркивается особенность взаимодействия.

Гипотеза: лик «чужого» не исключим из процесса коммуникации.

Итак, говоря о «другом» важно отметить, что в научной фантастике практически не встречается этот тип взаимодействия, поскольку ее жанровая формула основывается на контакте с незнакомым, а не привычным, поэтому в этом разделе я буду рассматривать гибридность «другого», его способность трансформироваться в «иного» и даже «чужого» внутри одного повествования.

В «Облачном атласе», образ «другого» предстает в виде перерождающейся души: шесть историй, не связанных сюжетно, включают персонажей, чьи качества оказываются «неподходящими» для их времени. Будучи «иными» для большей части окружающих, они обладают связью с теми судьбами, которые они прожили ранее, то есть являются друг для друга «другими» — одинаково мыслящими. Феноменальность примера — в понимании, что отдельные люди, называемые родственными душами — это одно сознание, что раскрывает идею обладания единым разумом между «другими». Акт коммуникации производится посредством или буквально текста, или с помощью музыкальной композиции, установившей связь.

Визуально общность «других» подчеркивается общей чертой, переносимой с тела на тело, независимо от возраста героя или его расы: это родимое пятно-комета.

На примере главного героя фильма «Превосходство» можно проследить развитие тематики вышедшей из-под контроля технологии: сознание умершего главного персонажа переносится с машину, которая должна воссоздать его для взаимодействия с другими. Изначально близкий, понятный — «другой» — Уилл становится неподвластным человеческому разуму, а значит опасным. Уилл из «другого» превращается сразу в «чужого»: прекращение существования в биологическом теле делает его врагом, мотивы, понятия и ценности которого перестают восприниматься как потенциально возможные.

В фильме присутствует конфликт: еще будучи человеком Уилл обретает отталкивающий внешний вид, но имеет ценности, общие с человеческими. После переноса его сознания в компьютер, его облик становится привычным и узнаваемым, но действия и мысли кажутся чужими по сравнению с прежними.

В конце фильма он вновь обретает подобие человеческого тела, что приближает его к людям: раскрываются его намерения, происходит акт коммуникации, выводящий его на ступень «иного», объясняющего свои мотивы. Жена Уилла узнает в них себя и вновь обретает его как своего «другого», понятного и знакомого, и Уилл умирает, будучи вновь принятым в сообщество.

Аналогичную ситуацию с трансформацией образа «другого» можно наблюдать в фильме «Вечное сияние чистого разума». Джоэль и Клементина на первый взгляд являются друг для друга «иными»: у них совершенно разные характеры, взгляды на жизнь и прочие «внешние» черты, однако из сходство гораздо глубже, чем может показаться. На самом деле, оба они — «другие», поскольку имеют общее (схожее) прошлое и буквально общее, прожитое вместе, что так или иначе заставило из перенять черты друг друга.

Монтаж также подчеркивает «объединение»: сначала зритель покадрово видит отдельно то героя, то героиню, сравнивания их (яркость волос и одежды девушки и цвет кадров Джоэля; напористость Клементины в сравнении с зажатостью Джоэля). Постепенно Клементина проникает в кадры Джоэля, и мы видим крупный план с обоими героями.

Уже в процессе стирания Клементины, зритель наблюдает, как забывается даже само посещения врача перед процедурой: лица и доктора, и случайной женщины, и даже самого героя сминаются, стираются, но лицо Клементины остается целым.

Важно сказать, что характеристикой такого типа взаимодействия так же, как и у «другого», является произошедший или возможный акт коммуникации, но вовсе не обязательно, что он закончится позитивно. Коммуникация может закончиться негативными последствиями, но важно, что взаимодействие между двумя участниками произошло.

Одним из самых ярких примеров взаимодействия с «иным» можно назвать знакомство Джейка Салли — героя «Аватара». Будучи представителем другого вида, главный герой попадает в ранее незнакомое ему общину, построенную на традициях и ритуалах. Опыт бывшего военного противопоставляется опыту племени, однако взаимодействие между ними происходит, и Джейк буквально вливается в новый социальный уклад, трансформируя свои человеческие ценности в мораль народа На'Ви. Особенность этого примера — в репрезентации возможного негативного исхода коммуникации: несмотря на неприязнь племени к пришельцу, происходит взаимопроникновение двух культур и принятие отличных от привычных ценностей.

Таким образом, «иные» в результате акта длительного взаимодействия получают положительный исход взаимодействия и сливаются в один народ, становясь «другими», похожими.

В жанре научной фантастики прием «внедрения» в изначально позиционируемую как антагонистическую группу позволяет управлять отношением зрителя к героям: благодаря взгляду «изнутри» на мотивы членов племени, мы меняем свое мнение и встаем на сторону защищающих свои земли инопланетян.

Через весь фильм проходит визуальный образ грибницы — сознания, соединяющего всех живущих на нем На'Ви. Таким образом, идея «другого» выходит на новый уровень понимания единого прошлого: она приобретает черты традиционно-племенного характера, как правило нехарактерного для жанра научной фантастики. Предки не только не перестают иметь значения для своих потомков, но становятся такой же важной частью общества.

Племя На'Ви имеет в своем языке особую фразу: «Я вижу тебя», означающую не буквально способность увидеть облик собеседника, как в человеческом языке, но признание того самого «иного», другой личности, «тебя». Это один из основных приемов коммуникации, подчеркивающих инаковость отличного от меня, но при этом принятие его существа. Таким образом, фраза на языке На'Ви подчеркивает идеологию персонажей, перекликающуюся с упомянутой идеей «иного».

В фильме «Прибытие», образ «иного» имеет две ключевые особенности. Первая из них — это характер взаимодействия между героиней и «иным». Подчеркивая упомянутую во введении необходимость наличия посредников коммуникации (например, текст), пришельцы и Луиза учат языки друг друга. Результат коммуникации, в отличие от других фильмов, имеет самую яркую семантическую окраску: образ мышления «более слабого» сознания трансформируется, выходя на новый уровень понимания времени и пространства: Луиза становится способна видеть свое прошлое и будущее, а также перемещаться в любую точку своей жизни: высказывание на языке пришельца воспринимается как одно неразрывное целое, а не как отдельные слова.

Вторая особенность — это визуальный язык Дени Вильнёва, который не показывает внешний облик «иного» до середины фильма и то делает это постепенно, скрывая его в тумане. Поскольку сам фильм построен на повторах, разбиваемых лишь видениями Луизы, режиссер поддерживает саспенс за счет тайны облика «иного»: лишь к финалу мы видим, что на самом деле 8 ног — это лишь половина от «гептапода».