Влияние культуры на женскую телесность в Европе и Азии XVIII века
Это визуальное исследование возникло из моего глубокого интереса к стандартам красоты, которые проецировались на женщин в различные исторические периоды, а также к их отражению в искусстве. В разных регионах мира формировались уникальные идеалы, которые не только определяли восприятие женского тела, но и служили отражением социальных и культурных ценностей. Мне стало интересно, как в таких, казалось бы, разных уголках мира, как Европа и Азия, воспринималась «идеальная» женская телесность. Какие существуют сходства и различия в этих восприятиях?
В процессе работы я заметила, что в XVIII веке, в эпоху рококо, идеал женской фигуры в Европе сочетал, казалось бы, противоположные характеристики: стройные талии, аккуратные черты лица и пышные, округлые формы. Я решила сосредоточиться на двух самых могущественных европейских державах того времени: Франции и Англии. Множество материалов иллюстрировало, как корсеты и платья подчеркивали талию, создавая эффект крупных бедер. Эта тенденция к фигуре «песочные часы» приобрела порой абсурдные формы. Однако за этим идеалом скрывалась глубокая угнетенность женщин, которые были вынуждены подстраиваться под жесткие стандарты, навязанные обществом.
Корсеты, например, не только создавали желаемую форму, но и причиняли физический дискомфорт и здоровье. Женщины часто страдали от различных заболеваний, вызванных сдавливанием внутренних органов. Это было не просто стремление к красоте, а настоящая жертва, которую они приносили ради соответствия идеалам, установленным мужчинами и обществом. Таким образом, стандарты красоты становились инструментом угнетения, заставляя женщин жертвовать своим здоровьем и благополучием ради внешнего одобрения.
Азиатские стандарты красоты, напротив, были более андрогинными. На картинах не всегда было легко определить, кто изображен — мужчина или женщина. Однако это не означало, что не существовало четкого гендерного деления. Женщины сексуализировались во всех культурах, и страны Азии не стали исключением, хотя старались скрыть их за одеждой и прическами. Я исследовала такие страны, как Китай, Япония и Индия. Стандарты красоты в этих странах отличались как от европейских, так и друг от друга, несмотря на их географическую близость.
Мое исследование посвящено тому, как культурные, социальные и эстетические факторы играли ключевую роль в формировании женских идеалов в разных странах. Эти идеалы были разнообразными, но везде они ограничивали женщин, заставляя их подстраиваться под рамки и создавать образы, далекие от их истинной сущности. Каждая культура по-своему сковывала женщин, и именно этот аспект я хотела выделить в своей работе. В конечном итоге, угнетение женщин в разных культурах стало общим знаменателем, который связывал эти идеалы красоты и формировал их восприятие в обществе.
Таким образом, я стремилась показать, что стандарты красоты — это не только эстетические нормы, но и инструменты контроля, которые влияют на жизнь женщин на протяжении веков. Это исследование стало для меня не только увлекательным, но и познавательным опытом, который помог мне глубже понять взаимосвязь между культурой, угнетением и женской идентичностью в разные исторические эпохи.
Рубрикатор
1. Стандарты красоты в Европе: — Франция — Англия 2. Стандарты красоты в Азии: — Китай — Япония — Индия 3. Заключение.
Стандарты красоты в Европе
Франция
Элизабет Луиза Виже Ле Брюн. Мир, возвращающий изобилие, 1780 г.
Франция в XVIII веке была настоящей законодательницей мод, и именно с этой страны стоит начать исследование стандартов красоты того времени. Идеал женской фигуры включал пухлые формы, которые символизировали достаток и здоровье. Тонкая талия, аккуратные черты лица и пышная грудь с небольшими сосками создавали образ, который восхищал и вдохновлял. Однако за этой внешней привлекательностью скрывалась угнетенность женщин, которые были вынуждены соответствовать жестким стандартам, навязанным обществом.
Элизабет Луиза Виже Ле Брюн. Мария-Антуанетта в платье-шемизье, 1783 г.
Ярким символом этого времени стала Мария Антуанетта, королева Франции, известная не только своей красотой, но и скандальными высказываниями, такими как «Пусть едят пирожные!» (let them eat cake), которые на самом деле ей не принадлежат. Эта фраза стала метафорой оторванности власти от реальности, подчеркивая, как высокие идеалы красоты и жизни, навязываемые обществом, не имели ничего общего с жизнью простых женщин. В то время как королева наслаждалась роскошью, многие женщины страдали от ограничений, связанных с модой и социальными ожиданиями. Таким образом, Франция, будучи центром моды, также стала символом угнетения, где красота и благополучие часто шли рука об руку с жесткими нормами и ожиданиями.
Франсуа Буше. Помпадур за своим туалетом, 1750 г.
Неизвестный автор. Эскизы нарядов без названия, XVIII век
Классицизм стремился отделить идеалы красоты от образов бедных людей, подчеркивая социальное неравенство. Отрицание загара и худобы стало символом статуса, где бледная кожа ассоциировалась с аристократией. Это желание возвыситься над «низшими» слоями общества выражалось через ношение каблуков, визуально удлиняющих ноги.
Идеал женской красоты включал пухлое лицо и руки, тонкую талию и безупречную кожу. Макияж с пудрой для осветления и яркими румянами создавал образ идеальной женщины. Узкая талия и увеличенные бедра достигались с помощью платьев и подкладок, а оголенные руки и глубокое декольте добавляли сексуальности, оставаясь в рамках приличий. Таким образом, стандарты красоты в классицизме служили инструментом социального контроля, угнетая женщин, вынужденных подстраиваться под жесткие нормы.
Англия
…White Skin, White Teeth, and very Flaxen Hair. Her Eye-Lids, Eyes, and Scut, may Black appear. Her Lips, her Palm, her Nails, a blushing Red. Long Hands, Long Hair, and Taper Shape, ’tis said. Short ears, Short Teeth, Short Feet. Her lovely Breast And Buttocks broad; her Eye-Lids as the rest. Small in the Waste [sic], a straight Mouth, and a Place; Her Two both tight and plump, will do her Grace…
Английский поэт и сатирик Джон Гей. «Тридцать признаков хорошей женщины», 1714 г.
Томас Гейнсборо. Элизабет и Мэри Линли, 1772 г.
Английские идеалы телесности не сильно отличались от французских, однако в это время в моде оказались черные глаза и волосы, а также точеные, острые черты лица. В отличие от французских стандартов, которые акцентировали внимание на мягких, светлых и округлых фигурах, англичане проявляли более скромный подход к красоте.
В английской культуре ценились утонченные черты и строгие линии, что отражало их стремление к сдержанности и элегантности. Это также подчеркивало различия в социальных нормах: в то время как во Франции роскошь и яркость были на первом плане, в Англии предпочитали более умеренные и сдержанные образы. Таким образом, оба народа создавали свои уникальные идеалы, отражая культурные и социальные контексты своих обществ.
Томас Гейнсборо. Дама в голубом, 1780 г.
Томас Лоуренс. Портрет Эмили Гарриет Уэлсли-Пол (леди Раглан), 1814 г. / Томас Лоуренс. Фрэнсис Энн, маркиза Лондондерри, 1818 г.
Джошуа Рейнолдс. Сара Кемпбелл, 1777–1778 гг.
Стандарты красоты в Азии
Китай
В Китае легкие бытовые кимоно и сложные прически, поддерживающие тяжелые черные волосы китаянок, стали важными элементами повседневной жизни. Эти кимоно не только обеспечивали комфорт, но и отражали статус и эстетические предпочтения. Женщины носили различные виды кимоно в зависимости от ситуации: они использовались для домашних дел, прогулок и даже танцев. Сложные прически подчеркивали красоту и ухоженность, создавая образ, соответствующий культурным традициям.
Таким образом, одежда и прически в китайской культуре не только выполняли практическую функцию и служили выражением социального положения.
Чжоу Фан. Придворные дамы в головных уборах с цветами, XVIII век
Чем выше статус китаянки, тем больше слоев кимоно она носила. На картинах императриц и императорских жен можно заметить, что на них столько одежды, что им с трудом удается сидеть. Передвигаться в таком наряде было практически невозможно, что подчеркивало их высокое положение и привилегии.
Лицо таких женщин плотно маскировалось макияжем, который также становился более сложным и утонченным с ростом статуса. Чем выше социальный ранг, тем более замысловатой становилась прическа, что служило символом власти и богатства. Таким образом, кимоно и прически не только отражали эстетические нормы, но и служили ярким показателем социального положения и роли женщин в китайском обществе.
Неизвестный автор. Императрица Сяоцзинсянь, Императрица Сяошэнсянь, Императрица Сяогунрен, XVIII век
Япония
Неизвестный автор. Укиё-э, Картина с изображением купальщиц, XVIII век
Кэйсай Эйсэн. Любимые вещи восьми красавиц сегодня: проигравший пьет, 1823 г. / Китагава Утамаро. Куртизанка Хараоги из Огия и ее спутники, 1796 г. / Тосюсай Сяраку. Актер Сэгава Кикунодзё III в роли
ЯСИМА ГАКУТЭЙ. Дзюродзин, Цветная ксилография Из серии «Уподобление семи богам счастья», 1825 г. / КАЦУСИКА ХОКУСАЙ. Три фигуры перед расписной ширмой. Весенний день, 1799 г.
Китагава Утамаро. Любовники в закрытой комнате на втором этаже чайного домика, 1788 г.
Интересно отметить, что в то время как эротическое и эротизированное искусство в Европе подвергалось строгому осуждению и преследованию из-за христианской морали, в Японии ситуация была иной. Здесь, как и на Западе, термин «укиё-э», обозначающий японскую гравюру, часто ассоциировался с эротическими изображениями.
Существовало два основных типа таких гравюр. Первый — это абуна-э («опасные картинки»), которые содержали легкий оттенок эротизма, например, изображая голую ногу, выглядывающую из кимоно. Второй тип — это подлинно эротические гравюры, известные как сюнга, созданные многими выдающимися художниками. Эти работы поразили Запад своей красотой и утонченностью. Эдмон де Гонкур, вдохновленный ими, заметил:
«Я купил накануне альбомы японских непристойностей. Это меня радует, развлекает, очаровывает глаз. Я смотрю на внешние непристойности, которые там есть и которых, кажется, нет, и которые я не вижу, поскольку они исчезают в фантазии»
© Эдмон и Жюль де Гонкур, газета Mémoires de la vie littéraire, Париж, Робер Лафон, колл. «Букин», том 1, стр. 1013, 1989 г.
Китагава Утамаро. Три красавицы современности, 1793 год
Кайгэцудо Дохань. Красивая женщина, XVIII век
Утагава Тоёкуни. Женщины на пляже Таканава, 1790 г.
Неизвестный автор. Императрица Го-Сакурамачи, ставшая 117-м монархом Японии, XVIII век
Императрицы всегда были одеты в множество слоев кимоно, что заметно даже на этой сравнительно простой гравюре. Многообразие тканей и сложность нарядов подчеркивали их высокий статус и власть. Каждый слой кимоно не только добавлял к визуальному эффекту, но и символизировал социальные и культурные нормы того времени. Таким образом, даже в простоте изображения можно увидеть богатство и сложность японской традиционной одежды, отражающей статус и роль женщин в обществе.
Индия
ДЖАЙПУР. ЖЕНЩИНЫ В ХРАМЕ, XVIII век
Неизвестный автор. Гвалин или молочная девушка / Рамганная или танцующая девушка, XVIII век
Женственность индийских женщин отображалась совершенно иначе, чем в других странах Азии и Европе. Фигуры изображались более простыми, а одежда была удобной и комфортной.
Индийские женщины часто носили сари, которое подчеркивало их фигуру, но при этом оставляло достаточно свободы для движения. Использование ярких цветов и разнообразных тканей также добавляло уникальности и выразительности. Такой подход к женственности, акцент на комфорт и функциональность, отличал индийскую культуру и создавал особый стиль, который выделялся на фоне других традиционных женских нарядов в Азии и Европе.
Неизвестный автор. Принц и принцесса играют в шахматы, XVIII век
В Индии мы можем наблюдать значительную андрогинность, даже среди женщин как высших, так и низших высоких чинов. Это может быть связано с тем, что мужчины часто изображались столь же красочно и нарядно, как и женщины. Яркие цвета, сложные узоры и богатые ткани, используемые как в мужской, так и в женской одежде, стирают границы между полами и создают впечатление единства в эстетике.
Андрогинность в индийском искусстве и культуре может восприниматься как отражение более гибкого подхода к гендерным ролям, где красота и статус выражаются через одежду и украшения, независимо от пола.
Заключение
Исследование стандартов красоты в XVIII веке выявляет глубокие социальные и культурные контексты, которые определяли идеалы женской фигуры. В стремлении максимально отличаться от бедных женщин низшего класса, аристократии придавали значение бледной коже, полноте и тонкой талии, создавая образ, который не отражал реальности материнства. Эти идеалы подчеркивали оторванность правительниц от повседневной жизни и трудностей, с которыми сталкивались простолюдинки.
Таким образом, стандарты красоты того времени служили не только эстетическим, но и социальным инструментом, укрепляя иерархию и подчеркивая различия между классами. В этом контексте можно увидеть, как внешние атрибуты стали символами власти и статуса, формируя представления о женственности и роли женщины в обществе.
япония
