Образ собаки как носитель нравственных кодов в визуальной культуре

1. Концепция
2. Введение
3. Европа: – Бестиарии и религиозные сцены – Domini Canes: собака как символ защиты веры – «Портрет четы Арнольфини». Собака как символ верности
4. Китай: – Анималистическая живопись – Домашние сцены – Свитки-ребусы
5. Заключение

В центре исследования – превращение собаки из утилитарного помощника в символические смыслы. В христианской культуре собака эволюционирует в аллегорию верности, милосердия и защиты веры. В конфуцианской традиции животное воспринимается как естественная часть социального порядка. Любовь к ближним распространяется на всех людей, а затем и на весь мир, что проявляется, например, в почтительном отношении к питомцам

В христианской культуре XII–XV веков образ собаки эволюционирует от аллегории к активному исполнителю Господней воли. На портретах и надгробиях собака у ног изображает лояльность и постоянство своей человеческой «стаде». В житийной литературе псы становятся посланниками, спасающими святых, как в сюжете о святом Рохе [1], или инструментами высшего правосудия, обличающими преступников. Собака в христианском искусстве — это метафора неустанного служения Богу и защиты сакральных истин.

В конфуцианской среде собака с самого начала входит в систему этических добродетелей и не подвергается отрицательной полемике. Так, в китайских источниках Конфуций сам приказывал похоронить сторожевую собаку Кун-цзы «с почестями» [2] как выражение сострадания, а ключевой конфуцианский принцип «добродетель порождения жизни»[3] подчёркивает естественное включение животных в нравственную иерархию.

Изображение собаки было одним из самых часто встречающихся в средневековых бестиариях XII–XV веков. В отличие от экзотических животных, собака была знакома каждому, что делало её инструментом для трансляции христианской морали через понятные визуальные образы.

Глава о собаках обычно является одной из самых обширных в бестиариях . Это объясняется тем, что средневековые авторы выделяли десятки пород или функциональных типов собак, приписывая каждому свой нравственный смысл.

Образ собаки разделяется на три функциональных типа: охранники, охотники и пастухи. Как отмечает Мишель Пастуро, [4] это разделение указывает на то, что в средневековой традиции собака воспринималась прежде всего через призму её полезности и верности долгу.

В позднесредневековых миниатюрах собака начинает играть активную роль в сюжете: она помогает, лечит, сопровождает человека. На более глубоком уровне образ животного указывает на невидимое присутствие Бога в повседневности, превращая каждое действие в священный урок верности, чистоты и служения.

Данный вид миниатюр показывает собаку, оплакивающую хозяина или зализывающую раны. “Способность собаки заживлять раны, облизывая их, символизирует то, как раны греха можно исцелить через исповедь”. [5]

Главный сюжет, кочующий из книги в книгу –история о псе, который опознал убийцу своего хозяина среди толпы и заставил его признаться в содеянном. [6] Это использовалось для иллюстрации идеи о том, что ни одно преступление не утаится от Бога, а собака здесь выступает как земной инструмент божественного правосудия.

«Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою». Это прямая библейская цитата (Притчи 26:11), которая в бестиариях символизирует грешника, возвращающегося к своим порокам. "Вырванный" грех вновь поглощается, что олицетворяет духовную слабость и циклическое падение.

Собака, держащая в пасти кусок мяса, видит своё отражение в воде и, приняв его за другую собаку с мясом, бросает свой кусок, чтобы попытаться отобрать его у другой собаки. Это сюжет басни Эзопа, перекочевавший в бестиарии. Животное здесь символизирует алчность и глупость, так как бросает реальное благо обманувшись собственным отражением.