Вернакулярная фотография как часть фото коллекции

Вернакулярная фотография — это прямой отпечаток повседневной жизни. Современный мир сконструирован из различных снимков. Профессиональная и художественная фотосъемка — лишь незначительная часть фото архивов, запечатляемых ежедневно. Основной объём визуального материала приходится на фотографии, сделанные непрофессионалами: семьи, друзья, прохожие, случайные свидетели событий. Эти изображения формируют особый слой визуальной культуры — «народную фотографию» — и всё чаще становятся предметом интереса музеев, архивов и частных коллекционеров. Это уязвимая и хрупкая фотография, легко исчезающая, без надлежащего внимания. Я хочу проследить, какую роль коллекционеры играют в процессе сохранения подобных объектов и с какой целью они отбираются для коллекций.

Семейные и любительские фотографии интересны не только как исторические свидетельства, но и как инструменты коллективной памяти. Архивная ценность таких изображений, как подчёркивается в исследованиях музея МакКорд в Монреале, заключается в их связи с «коллективной памятью сообществ», которым этот музей служит пространством идентичности и истории. Эти сообщества могут быть основаны как на географическом признаке (например, Монреаль), так и на культурно-языковом или этническом (англоязычные квебекцы, японцы в Канаде и др.).

Пользователи личных фотографий имеют доступ к миру, в котором они имеют смысл. Однако, попадая в музейный или архивный контекст, эти изображения подвергаются процессу «перевода» — от интимного к публичному. Кураторы, исследователи и зрители должны реконструировать и интерпретировать эти снимки вне их первоначального контекста, что создаёт новое поле смыслов.

Так, например, в Архиве документальной фотографии в Манчестере (DPA) фотографии копировались у владельцев, чтобы сохранить их визуальные следы в публичной памяти, не отбирая оригиналы. Эти изображения не только классифицировались по ключевым темам (например, «Праздники: коронации»), но и сопровождались интервью с владельцами, чьи субъективные рассказы становились частью документации. Это двойное измерение — визуальное и вербальное — обогащает понимание снимка, раскрывая культурный контекст.

Для частных коллекционеров такие изображения — не просто «найденные фотографии», а объекты с высокой эмоциональной, эстетической и социокультурной плотностью. Основой для моего исследования стали различные примеры страстного коллекционирования и сохранения бытовой и «народной» фотографии. Цель исследования — рассмотрение разных стратегий и целей, преследуемых подобными коллекционерами, а также их соотношение среди институциональных и личных коллекций.

Барбара Левин описывает свое увлечение коллекционированием с самого детства. Ее впечатляли походы с мамой и бабушкой в антикварные магазины, где выброшенные и зачастую анонимные фотографии стоили особенно дешево и могли быть доступны даже ребенку. Ее всегда интересовали произведения, существующие вдали от институций, «исчезновение» которых она могла остановить посредством собственного внимания к ним. Левин интересует именно форма фотоальбома, внутри которого, в отличии от единичного снимка, процесс перелистывания страниц активирует повествование, которое задает автор фотоальбома.

Левин начинает отсчет семейных фотоальбомов с 1880-х годов, когда компания Kodak начинает активно производить серийные камеры, которые становятся доступными для обычных американских домохозяек, основных производителей семейных альбомов. Они занимались активным фотографическим «накоплением», систематически формируя личный архив, который также в итоге становился отображением культуры. Левин особенно заинтересовалась фотографами-любителями, которые, в отличие от профессионалов, воспринимали фотографии как исключительно материал, который можно полностью перекроить для описания своего «я». Так появляются различные неожиданные коллажи, создающие внутри себя новую хронологию.

Барбара Левин отрицает строгую категоризацию альбомов, указывая на то, что их разнообразность и экспериментальность невозможно четко отсортировать. Тем не менее, она особенно выделяет несколько различных областей: альбомы, содержащие необычные фотографические эксперименты и неожиданные сопоставления сопоставления, а также альбомы, уходящие в более материальные коллажи. Кроме того, Левин особенно интересуют текстовые подписи, создающие выстроенное повествование.

Барбара Левин — пример коллекционера, который, в первую очередь, направляет свои силы на тщательную фиксацию экспериментального и сложного в мнимо простой и бытовой форме — семейном альбоме. Она создает коллекцию, внутри которой запечатлеваются особые артефакты своего времени, расширяющие наше понимание привычной визуальности не художественных снимков.

В 2007 году Джон Малуф собирает материалы для книги о своем бывшем районе Чикаго и покупает на благотворительном аукционе за небольшую стоимость несколько коробок, содержащих около тысячи негативов с запечатленным на них городом. Изначально Малуф не имеет никакой заинтересованности в фотографии и коллекционировании, воспринимая материалы исключительно как архивный срез времени, сквозь который можно достоверно различить город. Тем не менее, фотографии Вивьен Майер оказываются гораздо более значительной художественной интерпретацией, размывающей понятия о возможностях непрофессионального фотографа.

Пример Джона Малуфа демонстрирует особую силу стороннего взгляда, способного сделать «‎‎плотным» объект искусства. Так, человек, не разбирающийся в фотографии и не намеренный стать ее коллекционером, оказывается в положении столкновения с прекрасным, где он уже не может не действовать.

Если обычно коллекция собирается последовательно, то в собрании Джона Малуфа, наоборот, все идет от целого к частному. Он становится обладателем сотен снимков, фиксирующих Вивьен Майер внутри большого города. Объемы ее документации кажутся излишними для случайного фотографа — они представляют скрупулезные вглядывания в мегаполис и людей, населяющий его.

Феномен вернакулярной фотографии в данном случае оказывается отделенным от фотографии профессиональной только сторонним взглядом коллекционера. Снимки Вивьен Майер оказываются не только анонимным разговором, интересным для исследователей культуры, но особым личным высказыванием. Коллективная память, которую зачастую прослеживают через случайные фотографии и альбомы, трансформируется во взгляд конкретного художника, так никогда и не выявленного при жизни.

Малуф демонстрирует особый взгляд коллекционера, который способен увидеть большую ценность в фотографии, которая изначально казалось просто сборником случайных снимков.