Художник Иван Горшков дал интервью коллекционеру Пьеру-Кристиану Броше. Иван рассказал о собственной художественной практике, эмоциональном состоянии и том, как в наше время художнику находить темы для работ.
Иван, расскажи, откуда ты начинал свой творческий путь и чем сейчас занимаешься?
Думаю, что я начинал с традиции полуабстрактного и абстрактного экспрессионизма. В процессе пришло понимание, что если в абстракции заменить пятна на фигуративные образы, это станет более интенсивным и энергичным изображением, более насыщенной, агрессивной, более сумасшедшей страницей. Бессмысленность абстракции нужно наполнить какими-то рандомными движениями — с этой мыслью я до сих пор живу и стараюсь выдерживать баланс фигуративности. При этом, если спросить меня, что есть мое творчество, я скажу, что это абстракция! Это значит, что нет смысловой связи с этими образами, есть только связь образная, надсмысловая, на уровне эстетического кода. Это своего рода чувственное взаимодействие — как мазки на абстрактном полотне.
В 2015 году я впервые привлек наемный труд, чтобы получить эффект наивной руки в живописи. Меня очень заинтересовала плохая фигуративная живопись как явление. Я поймал себя на мысли, что мне очень знакомо это тошнотворное ощущение, когда ты видишь настолько плохой фигуратив. Но мне показалось интересным, что можно как-то обуздать энергию, исходящую от такой работы, и направить ее в нужное русо. Можно осмыслить это как прием! Существует всем известный термин bad painting. Мне показалось это чертовски интересным: ты можешь пригласить людей, заплатить им, просто повеселиться вместе или разделить авторство — неважно, но ты получаешь совершенно неожиданный эффект. Были нарисованы некоторые вещи, которые я до сих пор не могу описать и понять — как они были созданы, и как работает успех этих вещей. Это настолько плохая живопись, что уже и хорошая! Но в чем именно, в каком месте и как это происходит — мне пока непонятно.
Это хороший признак! Происходит некое чудо, искра, магия, очарование ускользающее. В итоге я понял, что коллаж — это выход из лабиринта вечного абстрактного экспрессионизма, просто бери находки, ищи новые предметы, бери в интернете картинки, собирай коллекцию rudimental и строй на базе этого любые художественные высказывания: инсталляции, картины — что угодно.
Собственно, я сейчас и нахожусь на этапе разработки таких коллажных ассамбляжных новых серий. Хотя я давно этим занимаюсь, но есть ощущение, будто в этом огромный ресурс, что идей не убавляется или кажется, что они не выработаны. Возможно, из-за того, что время меняется быстрее, чем я успеваю это понимать.
Контент постоянно трансформируется — от картинок в интернете до предметов на барахолке. Контексты меняются очень быстро, особенно в этом году. Все изменилось так, что ни в сказке сказать. Всем нам — художникам — еще долго осмыслять, что произошло и что дальше с этим делать.
А тебе не кажется, что ты своим художественным языком уже лет пятнадцать отражаешь сегодняшний хаос?
Я не то чтобы чувствовал и предсказывал этот хаос. Весь этот хаос можно сравнить с ветром, который несет по небу обломки, какие-то кусочки нашей жизни.
На мой взгляд, я использую такие классические механизмы, как отстранение, исключение определенной вещи из контекста, взгляд на нее с другой стороны и удивление, пересмотр своего отношения к этой вещи или к этому опыту, к какой-то базовой категории добра или зла. Ты понимаешь, что ты можешь десятилетиями жить согласно какому-то представлению о мире, которое сформировалось у тебя еще в юности, однако с годами ты понимаешь — тебе нужно освежить этот взгляд. И проверить, что же для меня/тебя сегодня является смешным, омерзительным, важным и так далее. Ты по привычке продолжаешь считать, например, игрушки какими-то милыми и веселыми. Ты по привычке наделяешь какими-то качествами предметы и забываешь, как заново к нему можно научиться относиться. Контекст меняется, коллажирование именно об этом.
В новом контексте тебе сложно что-то делать?
Последние два месяца я все больше задумываюсь, что мы движемся по какой-то спирали: непринятие, отторжение, апатия, гнев, принятие — весь спектр чувств. Я сейчас работаю в несколько заторможенном режиме, но работаю. Я начал в середине февраля продолжение коллажной серии и все это время пытался понять, как это может адекватно развиваться в новом контексте. То, что было вчера, не очень интересно.
Появляются какие-то новые решения, изменилась система взглядов на свое творчество, которая была сформирована уже очень давно и которой я умело пользовался. Понимал, где успех, а где будет провал. Сейчас происходит какое-то обновление, и заново нужно переизобретать эту систему для своих собственных произведений. Опять ни в чем не уверен. Не понимаешь: то, что ты сделал — это какая-то скука, нафталин, пресное, унылое или наоборот — это классная, острая и своевременная вещь? Нужна какая-то временная дистанция, чтобы утрясти эти вещи.
