Образ Арлекина в моде
Концепция
Карнавальный костюм уже много лет привлекает зрителей возможностью перевоплощения и погружения в другую реальность за счет гротескных форм, ярких цветов, экстравагантных сочетаний и странных рисунков. Важную роль в перевоплощении выполняет маска, которая в зависимости от контекста времени и места либо обнажает характер персонажа, либо, наоборот, прячет эмоции, скрывает сущность человека за искусственным образом.
В театре, и особенно в комедии дель арте костюм становится инструментом очищения и обновления зрителя: растворяясь в общем действе, он может на время отождествить себя с персонажем и пережить собственную трансформацию[0]. В этом исследовании карнавальный костюм рассматривается через образ Арлекина — фигуры, в которой сочетаются хитрость, порочность, смех и наивность, — чтобы проследить, как меняется визуальный язык и символика маски от сцены к улице и от традиции к современности.
Кроме того, образ Арлекина не так однозначен, как может показаться на первый взгляд. Его имя восходит к средневековому персонажу Эллекину — чернолицему демону из французских мистерий и легенд о «Дикой охоте», предводителю шайки нечисти, преследующей души грешников. Именно с этим демоническим происхождением связывают традиционные красно‑чёрные цвета маски Арлекина. Далее образ формируется в контексте театра, где персонаж имеет другие названия, например Труффальдино из пьесы Карло Гольдони «Слуга двух господ». Во Франции появляются арлекинады, где герой из слуги становится главным действующим лицом.
Так, в истории маски создаются различные грани характера и образа, что делает Арлекина наполненным смыслами и даёт дизайнерам большой спектр визуальных интерпретаций. Его ромбовидный костюм, контрастные цвета, преувеличенные воротники и шапочки становятся основой для создания характерных силуэтов, графичных паттернов и неожиданных экспериментов в костюме. Через детали подчёркивается не только игривость и абсурдность образа, но и его скрытая двойственность, уязвимость или соблазнительность.
Визуальное исследование отвечает на вопросы о многогранности маски Арлекина, о том, какие элементы используются для передачи того или иного характера, а также значении образа в контексте влияния моды на людей. Именно поэтому принцип структурирования был выбран по характерам, начиная от самого привычного, заканчивая неочевидными интерпретациями.
В процессе анализа использовались текстовые источники посвященные значению костюма в моде. Материал отбирался по принципу наиболее выразительных образов для каждого типа характера Арлекина.
Рубрикатор
— Концепция — Простодушный и наивный слуга — Романтический Арлекин — Любовник маскарада — Трагический и глубокий — Бунтарь — Вывод
Простодушный и наивный слуга
Образ простодушного и наивного слуги восходит к самым истокам комедии дель арте, когда Арлекин был ещё по-настоящему простым народным персонажем, лишённым утончённости или глубокой интеллектуальной игры.
Визуально этот тип узнаётся по специфическому языку костюма: пышным, объёмным силуэтам, яркой пестроте расцветок, крупным кричащим рисункам и намеренно утрированным деталям. Пушистые ромбы, контрастные цвета, рюши и воланы — всё это придаёт образу ощущение нарочитой простоты и театральной гипертрофии. Такой костюм не скрывает, а, напротив, выставляет напоказ игру, приглашая зрителя смеяться вместе с персонажем, а не над ним.
Национальный музей Швеции Christian Dior — Fall 1998 Couture // Арлекин и Дзанни. «Коллекция Фоссар» (1570–1580).
В современной моде этот тип Арлекина чаще всего воплощается через парадоксальное сочетание высокого мастерства пошива с заведомо гротескными пропорциями. Дизайнеры используют эти приемы, чтобы разрушить серьёзность, внести в коллекцию дух праздника и карнавала. Маска здесь не скрывает эмоции — она их усиливает, делает видимыми, подчёркивая радость, невинность и нежелание конформироваться. Каждый элемент костюма — от формы воротника до характера ткани — работает на то, чтобы создать атмосферу беззаботности и шуточного вызова.
Арлекин и Дзанни. «Коллекция Фоссар», 1570–1580 // Christian Dior — Fall 1998 Couture
Этот Арлекин говорит на языке движения, танца и спонтанного действия. Его костюм требует пространства, позволяя телу развёртываться в полный рост, совершать неловкие, комичные жесты. Образ апеллирует к зрителю не через утончённую красоту или трагизм, а через узнаваемость, доступность и общечеловеческую способность смеяться над самим собой — качеством, которое остаётся вечным и неизменным сквозь столетия.
Moschino весна-лето, 2019 // Эскиз костюма Арлекина, Павел Федорович Челищев, 1923
Moschino весна-лето, 2019
Здесь нет страха показаться не таким, как все, наоборот, Арлекин становится примером выхода за рамки без стеснений.
Moschino весна-лето, 2019 // pushBUTTON Fall/Winte, 2019
Moschino весна-лето, 2019 // pushBUTTON Fall/Winte, 2019
Романтический Арлекин
Кажется, что Арлекин совсем не связан с романтичным настроением и поведением, но в моде и костюме другое мнение на этот счет. Если классический Арлекин — фигура театрального абсурда, то романтический — персонаж внутренней тоски, скрытых чувств и красоты, замаскированной под весёлость.
Vivienne Westwood «Voyage to Cythera», Harlequin Corset, AW89/90, Size 2-4 US // Арлекина по модели Ф. А. Бустелли, Фарфоровая мануфактура Нимфенбург, 1760-е
Визуально романтический Арлекин узнаётся не по гротеску и преувеличению, а по тонкости и воздушности исполнения. Здесь по-прежнему присутствуют классические элементы костюма — ромбовидный паттерн, контрастные цвета, диагональные линии, — но они трансформируются в изящные графичные узоры, а яркие краски размягчаются в переливчатые, металлизированные оттенки. Шифон, муслин, тонкий шёлк и прозрачные ткани становятся основой костюма, придавая ему ощущение лёгкости и мечтательности.
Костюм арлекина, 1656–1693 // Shuting Qiu FALL 2024 READY-TO-WEAR by Shuting Qiu
John Galliano for Christian Dior, Haute Couture, Automne 1998-99 // Vogue, 1998 By: Steven Meisel
Palomo Spain, FALL 2021 READY-TO-WEAR By Alejandro Gómez Palomo // Mrs Hester Booth, née Santlow, dressed as a harlequin, attributed to John Ellys, 1690–1773
Эскиз костюма Коломбины для Анны Павловой в «Арлекинаде», Константин Андреевич Сомов, Графика, 1909 // Dior, весна-лето, 2019
Маска романтического Арлекина не скрывает печаль за улыбкой — она, скорее, подчёркивает двойственность натуры: игривость, скрывающую боль; яркость, скрывающую меланхолию. Такой костюм приглашает зрителя к сопереживанию, к признанию того, что под маской карнавального героя может скрываться человеческое чувство, нежность и уязвимость. Яркий пример представлен в показе Диор 2019 года.
Эмпорио Армани, «Giorgio Armani Prive», Весна-лето 2023 // Dior весна-лето 2019 // Palomo Spain, FALL 2021 READY-TO-WEAR By Alejandro Gómez Palomo
Эмпорио Армани, «Giorgio Armani Prive», Весна-лето 2023
В современной моде этот тип Арлекина часто появляется в haute couture коллекциях, где его образ связывают с темами балета, исторического театра и утончённого искусства. Дизайнеры используют романтического Арлекина, чтобы подняться над обыденностью, чтобы говорить о красоте как о сложном, многослойном явлении. Длинные струящиеся юбки, объёмные рукава, декоративные элементы — всё это работает на создание атмосферы волшебства и фантазии, где маска становится не помехой человеческому чувству, а его возвышением.
Gianni Versace, Spring-Summer 1990, Couture // Dior весна-лето 2019 // Gianni Versace, Spring-Summer 1990, Couture // Эмпорио Армани, «Giorgio Armani Prive», Весна-лето 2023
Этот Арлекин говорит языком движения, танца и эмоции, но не комичной, а лирической. Его шаги на сцене — это не прыжки, а скользящие повороты, каждый жест наполнен смыслом и грацией. Костюм требует пространства и света, чтобы раскрыть свою сущность — сущность персонажа, который научился превращать маску в орудие самовыражения, а игру в инструмент искренней коммуникации с миром.
«Joker: Folie à Deux» 2023 BY RYAN GAJEWSKI
Palomo Spain, FALL 2021 READY-TO-WEAR By Alejandro Gómez Palomo // All the Looks from the Valentino, Fall 2016 Couture Collection // Balmain, Pre-Fall, 2024
Арлекин и смерть, Константин Андреевич Сомов, 1918// Vivienne Westwood «Voyage to Cythera» Harlequin Corset, AW89/90 // Chantal Thomass FW 1992
Любовник маскарада
Этот образ возникает на пересечении театральной традиции и современного понимания личной силы, когда маска становится не скрытием, а инструментом соблазнения. Арлекин-соблазнитель знает о своей привлекательности и использует классические элементы костюма не для развлечения, а для того, чтобы завладеть вниманием, создать напряжение и вызвать желание.
Thierry Mugler, Ready-to-Wear-Runway Collection, Women Fall, Winter 1996 // All the Looks from the Valentino Fall 2016 Couture Collection
All the Looks from the Valentino Fall 2016 Couture Collection // Thierry Mugler, Ready-to-Wear-Runway Collection, Women Fall, Winter 1996
Визуально любовник маскарада строится на принципе контролируемого провокационного контраста. Классическая палитра Арлекина — красный и чёрный, или красный, синий и жёлтый — сохраняется, но применяется с максимальной эффективностью для создания визуального магнетизма. Цвета насыщенные, но не кричащие, а скорее пульсирующие, словно отражающие сердцебиение и энергию персонажа. Каждый оттенок подчёркивает контуры тела, создавая иллюзию большей стройности, силы и грации.
Ромбовидный узор в этом контексте становится не просто узором, а визуальным ритмом, который ведёт взгляд зрителя по телу носителя. Диагональные линии удлиняют силуэт, асимметричные решения создают ощущение движения даже в неподвижной позе. Костюм облегающий, но не тесный, позволяющий видеть форму тела, но оставляющий место для воображения. Часто используются полупрозрачные ткани, которые скрывают и одновременно обнажают, создавая эффект эротической двойственности.
Idea and styling: me🃏, imroi2003, 2023
Idea and styling: me🃏, imroi2003, 2023
Electric Riders Campaign, dakota, 2023 // Chantal Thomass FW, 1992
Tiffany, Electric Riders Campaign, 2023
Film: Suicide Squad, 2016
Трагический и глубокий образ
Трагический Арлекин — это фигура, которая носит маску не для того, чтобы развеселить публику, а для того, чтобы скрыть собственную боль, разочарование и одиночество. Его улыбка становится гримасой, его прыжки — отчаянными жестами, а его костюм превращается в панцирь, защищающий ранимое сердце.
Арлекин со скрипкой, Пабло Пикассо, 1918 // idea and styling: me🃏, imroi2003 alex_bolll, 2024
Визуально трагический Арлекин узнаётся прежде всего по цветовой палитре. Вместо ярких, контрастных красок здесь преобладают приглушённые, тёмные тона — чёрный, темно-серый, глубокий фиолетовый, коричневый. Классический ромбовидный узор сохраняется, но утрачивает свою наивную весёлость, становясь символом отчуждения и внутреннего разлада. Ткани плотные, тяжёлые, иногда прозрачные — словно костюм сотканы из самой печали и неопределённости.
UNDERCOVER Ready To Wear Spring Summer, 2016 // Dior’s Couture Show in Dubai // dior Spring-Summer 2019
Маска в этом контексте выполняет совершенно иную функцию. Она не развлекает — она накладывает молчание на лицо персонажа, превращая его в немого свидетеля собственной судьбы. Часто в современной моде трагический Арлекин предстаёт с полузакрытым лицом, с завёрнутой головой, с элементами, которые создают ощущение отстранённости и недоступности. Черты лица неясны, взгляд потерян — перед зрителем предстаёт не живой человек, а скорее призрак, привидение комедии дель арте, который потерял смысл своего существования.
Moschino весна-лето 2020 // Склонившийся Арлекин, Пабло Пикассо, 1901 // Moschino’s spring/summer, 2020
Силуэт трагического Арлекина часто построен на контрастах между объёмом и облеганием, между свободой движения и ограничением. Костюм может быть строгим, почти монастырским, но с сохранением деталей классического Арлекина — это создаёт ощущение конфликта между внешней формой и внутренним состоянием. Драпировка часто несимметрична, асимметричные разрезы и необычные пропорции усиливают ощущение дисгармонии.
FERNANDO COZENDEY, Verão, 2020 // Viviano autumn collection, 2024
FERNANDO COZENDEY, Verão, 2020 // Altuzarra — Look 1 Fall/Winter, 2024
Это не праздничный костюм, а костюм для размышления, для медленного, печального танца. Материалы часто выбираются текстурированные, с ощущением времени и износа, словно костюм был надет много лет назад и никогда не снимался.
Altuzarra, Fall/Winter, 2024
Маска трагического Арлекина говорит о невозможности полного самовыражения, о том, что роль, однажды надетая, может стать неотъемлемой частью личности. Это образ героя, который понимает абсурдность своего положения, но не может выйти из него. Его костюм — это не украшение и не инструмент развлечения, а метафора человеческого состояния, в котором игра, маска и реальность становятся неразличимы.
Harlequin Rider, Electric Riders Campaign, Madomorpho, December 2023 // Alexander McQueen, Fall 2001
UNDERCOVER Ready To Wear Spring Summer, 2016
Бунтарь
Если классический Арлекин был фигурой подчинения и комичного смирения, то Арлекин-бунтарь представляет собой радикальное переосмысление этого архетипа. Этот образ возникает в момент, когда маска перестаёт скрывать и начинает выкрикивать, когда костюм становится манифестом, а игра — политическим жестом. Арлекин-бунтарь отказывается от послушания, от традиционной роли слуги, от того, чтобы развлекать публику ради её удовольствия. Вместо этого он использует свой костюм как оружие для разрушения норм, вызова системе и утверждения собственной свободы.
Поль Сезанн, Пьеро и Арлекин, 1888—1890 // Christian Dior Haute Couture, весна-лето, 2002
Пьеро, Арлекин и Скапин, Антуан Ватто, Живопись, 1719 // Freddie Mercury, jumpsuit, 1977
Freddie Mercury, jumpsuit, 1977
Визуально бунтарский Арлекин строится на принципе агрессивного контраста и деконструкции. Классические элементы маски — ромбы, красно-чёрная палитра — не исчезают, но становятся ещё более графичными, острыми, почти режущими. Цвета не просто контрастируют — они кричат, конфликтуют друг с другом. К традиционной палитре добавляются неожиданные оттенки: неоновые, металлические, кислотные, создавая ощущение визуального шока и дискомфорта для зрителя.
Gareth Pugh SS16, Backstage at Gareth Pugh SS16, Photography Chloé Le Drezen // Bernhard Willhelm, S/S 13 Menswear, SHOWstudio
Kristen McMenamy at Gianfranco Ferré for Christian Dior Haute Couture automne hiver 1995 // Valentino haute couture ss25
Kristen McMenamy at Gianfranco Ferré for Christian Dior Haute Couture automne hiver 1995 // Cruella, 2021
Balmain, Pre-Fall, 2024 // Gareth Pugh SS16, Backstage at Gareth Pugh SS16, Photography Chloé Le Drezen
Вывод
Путь Арлекина демонстрирует, как одна маска может вмещать в себя множество смыслов, трансформируясь в зависимости от эпохи, культуры и внутреннего состояния носителя. Каждый тип Арлекина — весёлый слуга, романтический мечтатель, трагический страдалец, бунтарский провокатор — рассказывает собственную историю о человеческой природе, о желании самовыражения и о вечной игре между маской и реальностью.
Исследование показывает, что карнавальный костюм — это не просто украшение или развлечение. Это мощный инструмент коммуникации, через который человек может высказать то, что невозможно выразить словами. Ромбовидный узор, контрастные цвета, асимметричные силуэты и графичные линии становятся языком, на котором говорит современная мода, обращаясь к глубинным архетипам человеческой психики.
Когда дизайнеры обращаются к образу Арлекина, они не просто цитируют историю театра. Они разговаривают с зрителем на универсальном языке перевоплощения, игры и трансформации. Каждая интерпретация маски — это попытка ответить на вечный вопрос: кто я на самом деле под этим костюмом? И может ли маска раскрыть больше истины, чем открытое лицо?
Визуальное исследование Арлекина в современной моде открывает перспективу понимания костюма как текста, который требует прочтения. Этот текст говорит о мятеже и смирении, о красоте и уродстве, о серьёзности и игре. Маска Арлекина по-прежнему актуальна потому, что она универсальна: каждый может найти в ней отражение собственного внутреннего мира, собственной маски, которую он надевает каждый день.
Источники изображений:
