«Фотография повсюду» Интервью с Еленой Тагановой

Елена Таганова (р. 1990) – художник, работает с фотографией. Живет в Москве. Окончила Школу современной фотографии Polezreniya.

Моя профессиональная деятельность совсем не связана с фотографией: сейчас я руковожу приемной комиссией в Университете креативных индустрий Universal University. Фотография не так давно стала неотъемлемой частью моей жизни, и пока мне приходится балансировать между основной работой и интересом к фотографии.

Около двух с половиной лет. В начале 2022 года я начала учиться в школе современной фотографии Polezreniya. Раньше снимала что-то интересное для себя без определенной цели, и не было идеи, что мои снимки могут иметь отклик у стороннего зрителя. Сейчас я посещаю почти все программы в школе, постепенно формируя опыт и расширяя собственный взгляд. Мне нравятся совместные выезды на съемки в маленькие города и сложившееся в школе сообщество.

У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Моя жизнь никак не была связана с искусством до момента начала работы в Архитектурной школе Марш. Все возникло само собой после того, как я оказалась в особенной творческой среде. Общаясь с преподавателями и наблюдая за проектами студентов, я постепенно заинтересовалась и начала обращать внимание на архитектуру, фотографировать. Мне нравилось наблюдать за городом, замечать, как в разнообразии архитектурных стилей проявлено наслоение разных временных периодов.

Мы, конечно, смотрели огромное количество авторов, начиная с самого появления фотографии, её становления как медиума и продолжая современными. В самом начале учебы мне запомнилась серия Катрин Кённинг «На неопределенный срок» (Katrin Koenning / Indefinitely). О том, как она переезжала из Берлина в Австралию. В серии она описывала свои впечатления, визуализируя их. Мне захотелось снимать что-то похожее. Подумать о своих чувствах и попробовать выразить их через последовательность снимков.

Наверное, в первую очередь меня увлекло визуальное представление того, как были выполнены фотографии Катрин. Затем – как постепенно снимки выстраивались в понятную историю. Катрин передавала собственные, достаточно личные переживания таким образом, что серия становилась интересна зрителю, который не имел опыта переезда в другую страну.

Меня заинтересовало, что Катрин сама придумывает сюжеты своих работ, а затем находит подходящие места для съемки. Вспоминала снимок с огнем в темном лесу и понимала, что он совсем не случаен. Это сочиненный и воспроизведенный автором сюжет. Катрин представляет образ и воплощает его. Обдумывая такой метод, я начала больше замечать вокруг себя. Потом поняла, что мне интересно самой создавать для кадра небольшие объекты и акцентировать детали снимков дополнительным освещением.

Меня увлекают псевдодокументальные фантастические истории и тема личных переживаний. Хотя сейчас хотелось бы закончить серию СНТ. Размышляю о ее итоговой форме. Планирую выпустить зин и таким образом завершить проект.

На данном этапе нет. Я все еще нахожусь в поиске. И мне кажется, что пока я развиваюсь, что-то повторять – это нормально. Повторяешь, повторяешь, и со временем начинает рождаться что-то свое. Приходят идеи того, что бы мне самой хотелось сделать.

Мне нравится разнообразный круг фотографов, начиная с тех, кто работает с небольшими студийными объектами и заканчивая создающими знаковые современные проекты. Наблюдая за разными работами, я пытаюсь понять, что мне самой в них нравится, нащупываю интересные для себя идеи.

В нем две главные темы, которые я рассматриваю. Первая — это сам феномен дачных поселков СНТ, возникший в советское время. Стереотипность построек на стандартных шести сотках земли и отсутствие заборов. То, как владельцы небольших домиков когда-то контактировали друг с другом, создавая теплые дружеские отношения среди людей разных поколений. И как сейчас эти места постепенно начинают исчезать, потому что рядом появляются все более комфортные современные поселки, где есть охрана, водопровод, газ. Люди больше не стремятся купить дом в таком СНТ. Я думаю, что намеренно сносить их не станут. Скорее всего, они обречены на постепенное угасание. Это меня печалит.

А вторая линия – мои личные переживания, связанные с ушедшим детством. Когда я приезжаю в свое СНТ, вижу знакомые места, вспоминаю себя ребенком. И кажется, что место совсем не изменилось. Я возвращаюсь на дачу каждый год, хотя мы давно живем в современном поселке неподалеку. Гуляю по знакомым местам и сталкиваюсь с необъяснимым чувством ностальгии и тоски. И, кажется, только через фотографию мне удалось понять и объяснить себе, что же я испытываю здесь на самом деле.

У нас большая семья. В какой-то момент мы перестали помещаться в маленьком доме, поэтому родители построили новый. Получилось, что и наш маленький дом в СНТ тоже начал ветшать. Сейчас половина домов там стоят пустыми и заброшенными. Раньше все вечерами выходили гулять, общались, дети играли на улицах, и было совсем другое ощущение места. Сейчас я наблюдаю, что, как правило, оставшиеся дачники не выходят за свои участки и мало разговаривают друг с другом. И вот эта общность, которая была раньше, она потеряна.

Сложно сказать. Думаю, люди стали больше времени проводить у телевизора или в телефонах. Раньше этого не было. У нас самих интернет появился только в карантинный год. Раньше мне очень нравилось приезжать на дачу, где нет связи. Отключаешься полностью от внешнего мира и отдыхаешь. Сейчас доступный интернет и социальные сети сокращают наше реальное общение с друг с другом. Так происходит во всём мире. Наверно, мое сожаление об этом многие разделяют.

Эти объекты – отдаленные воспоминания детства. Попытка реконструировать представление о наивных забытых играх. В детстве мы играли со всем, что попадалось под руку. Находили опавшие цветочки, палочки. Все это было интересно. Кажется, что современные дети перестали обращать внимание на самые близкие вещи – повседневность, до которой можно дотянуться рукой.