1. Концепция
Марсель Дюшан — не просто выдающийся художник своего времени. Это человек, перевернувший представление о роли зрителя и выставочного пространства и поставивший вопрос о концептуальной ценности произведения искусства.
Уникальность его работ и идей часто объясняется его творческим нейтралитетом, «невключённостью» полностью в концепты дадаизма или сюрреализма.
Хотя сам художник утверждает, что он «поддерживал дада и сюрреализм, потому что они были обнадёживающими знаками» [1], выдающиеся концепты его работ и его личные рассуждения о творчестве выходят далеко за рамки устоявшихся направлений искусства.
«Я хотел показать человеку ограниченность его рассудка, а дадаисты хотели заменить рассудок безрассудством. <…> Добавляя „не“, они думали, что многое меняют, но на самом деле этого не происходило» [1].
Дюшан в своём подходе к творчеству всегда стремился высвободиться из уже устоявшихся концептов создания и восприятия искусства.
Он считал, что новые творческие направления всего лишь переосмысляют уже существующее, и какими бы радикальными и новаторскими ни казались идеи сюрреалистов и дадаистов, они всё равно вольно или невольно придерживаются формальных рамок и постулатов.
«Они [сюрреалисты и дадаисты] потеряли чувство свободы. Им следовало изобрести свои собственные утопии и сформулировать свои собственные теории, вместо того чтобы брать на вооружение идеи других людей. Тогда они могли бы что-то сделать» [1].
Задолго до массового появления интерактивных перформансов и инсталляций, Дюшан уже обращался к зрителю как к «творцу искусства». Марселю Д. принадлежит мысль, что завершённость работе придаёт никто иной как зритель. Что именно от его взгляда, воображения, взаимодействия с искусством зависит окончательный смысл и значение произведения.
В качестве визуального материала для исследования я собрала фотоматериалы со знаковых выставок «Международная выставка сюрреализма» (1938) и «Первые документы сюрреализма» (1942), которые организовывал Марсель Дюшан, и провела подробный анализ идей, которые отразились в последующих инсталляциях и перформансах постмодернистов. Затем я рассмотрела самые яркие и наиболее перекликающиеся с идеями сюрреалистических выставок работы постмодернистского искусства, сопоставив их как визуально, так и концептуально со взглядами Дюшана.
В качестве текстовых источников я взяла книги «Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм» и «Новые медиа в искусстве», а также электронные источники на английском и русском языках с цитатами. Я брала цитаты как самого Дюшана, так и сопоставляемых художников, чтобы сопоставить их картины мира и найти параллели в концепциях.
2. Знаковые выставки М. Дюшана:
2.1 Выставка с угольными мешками 1938 года: «Международная выставка сюрреализма»
Стремясь перевернуть искусство и выйти за рамки привычного, М. Дюшан на «Международной выставке сюрреализма» в 1938 году буквально переворачивает искусство с ног на голову. Благодаря художнику здесь появляется знаменитый зал с мешками из под угля на потолке и угольной жаровней на полу.
Посетители выставки, в основном представители светского общества, получали приглашения, в которых был обозначен конкретный «дресс-код» мероприятия — вечерние костюмы. Но во время посещения выставки на опрятно одетых гостей, попавших в тёмное помещение, с потолка осыпается угольная пыль, картины становятся хорошо видны только при поднесении специально выданных фонариков, а сами объекты выставки расставлены хаотично, иногда в самых неожиданных местах.
Гости были шокированы, а открытие выставки быстро становится громким событием. Задумка угольной комнаты становится понятна далеко не сразу и далеко не всем. И даже по сегодняшний день ведутся дискуссии, что именно хотел привнести в искусство М. Дюшан своим новаторским жестом. Совершенно понятно только одно — выставка вызвала у общества бурную реакцию и оказала сильное влияние творчество других художников и на историю искусства в целом.
Пригласительный билет на «Международную выставку сюрреализма» в Парсе 1938 года (рис. 1) листовка «Международной выставки сюрреализма» (рис. 2)
«Международная выставка сюрреализма» в парижской галерее «Изящные искусства», 1938 год
В данном контексте важно обратить внимание именно на «комнату с углём», организованную М. Дюшаном, так как она играет важную роль в переосмысление экспозиции, взаимодействии зрителя и выставочного пространства и активном задействовании сенсорного опыта при восприятии искусства в будущем.
Здесь один из важнейших посылов М. Дюшана — искусство не должно быть удобным. Оно должно провоцировать, впечатлять, шокировать, вызывать эмоции у зрителя. Посетитель должен не просто видеть, но и чувствовать.
«Международная выставка сюрреализма» в парижской галерее «Изящные искусства», 1938 год
Непривычное хаотичное расположение объектов, пачкающийся уголь, фонарики в руках гостей и тусклое освещение — всё это не давало полноценно рассмотреть искусство, сбивало зрителей с толку, а у многих даже вызывало сильный дискомфорт и тревогу. Выставка вызывала у посетителей бурные эмоции, как и хотел Марсель.
В журнале Vogue атмосфера выставки описывалась следующим образом: «Над залами нависла тревога, клаустрофобия, чувство какой-то ужасной катастрофы…» [2].
Паален, Дали и Элюар с Хелен Ванель на «Международной выставке сюрреализма», 1938 год (рис. 1) «Международная выставка сюрреализма» в парижской галерее «Изящные искусства», 1938 год (рис. 2)
Более того, Дюшан предопределил воздействие искусства сразу на все органы чувств, таких как зрение, слух, осязание и обоняние, достигая максимального воздействия на зрителя через запах жареного кофе на выставке.
2.2 Выставка с верёвками 1942 года: «Первые документы сюрреализма»
Выставка 1942 года стала манифестом сюрреалистов в эмиграции и получила название в честь бюрократических бумажных процедур, с которыми сталкивались бегущие от хаоса в другие страны художники. Она проходила в нью-йоркском особняке Whitelaw Reid Mansion с октября по ноябрь. Как отмечал искусствовед Дэвид Хопкинс, это был ключевой момент институционализации сюрреализма в Америке.
Отель «Нью-Йорк Палас» (бывший особняк Уайтлоу Рида), Нью-Йорк, 2006 год
М. Дюшан в письме Андре Бретону от 5 октября 1942 года писал: «Я задумал не выставку, а пространственную провокацию» (с англ.) [3].
И действительно, у Марселя Дюшана получилось «спровоцировать» устоявшееся в то время пространство «белого куба». Ключевая идея инсталляции — выставка не безликое место для показа объектов, а пространство для активного диалога со зрителем.
Инсталляция состояла из 16 миль (фактически всего 3 мили) белых хлопковых нитей. М. Дюшан превратил выставочное пространство в лабиринт, где зритель становился участником перформанса. Верёвка стала символом выставки, перетягивая внимание от неё на себя.
Сюрреалистическая выставка-инсталляция Марселя Дюшана, опубликованная в Первых документах сюрреализма, март 1943 год
Сюрреалистическая выставка-инсталляция Марселя Дюшана, 1942 год
Как и на «Международной выставке сюрреализма» (1938), Дюшан снова лишает посетителя «удобного» и «предсказуемого» выставочного пространства. Чтобы увидеть картины, зрителям приходилось наклоняться, пролезать между верёвками, подходить к произведениям искусства слишком близко или наоборот смотреть на них с большой дистанции. Помимо этого, Дюшан попросил детей играть в мяч, пока длилась церемония открытия, чтобы вызвать у гостей ещё больше недоумения.
Джон Шифф, Инсталляционный обзор выставки «Первые работы сюрреализма», 1942 год
Впечатления от выставки сильно разнятся. Некоторые считали, что верёвка была чем-то вроде указателя, направляющего их к картинам. Другие видели в ней метафору сложностей современного искусства: «это буквально символизировало трудности, которые должны были преодолеть непосвященные, чтобы увидеть, воспринять и понять выставки». (с англ.) [4]
Для Марселя Жана инсталляция представляла собой текущий век искусства как паутину, причём было неясно, «был это век расцвета или упадка». [5]
Критик Роберт Коутс из журнала New Yorker интерпретировал верёвку как симптом разложения сюрреализма. Коутс использовал идиому «сучить канитель» (англ. «twisting of ropes»), чтобы подчеркнуть ощущение бесплодной, утратившей вдохновение рутины.
Сам Дюшан считал, что верёвка была скорее прозрачной: «Это было ничто, — сказал он. — Вы всегда можете увидеть что-то через окно, через занавеску, толстую или не очень, вы всегда можете увидеть что-то, если захотите, то же самое и здесь» (с англ.) [6].
