Усония. Утопия Фрэнка Ллойда Райта

Большую часть своей жизни среднестатистический человек проводит в пространстве. Хотя оно и существует как бы на фоне нашей повседневности, при этом окружение играет одну из ключевых ролей в формировании наших жизненных паттернов.

Как писал Гастон Башляр в «Поэтике пространства»: «Дом является нашей первоначальной Вселенной… Он спасает человека от небесных катаклизмов и защищает в житейских бурях. Он — тело и душа. Он — первичный мир человека. Перед тем как быть „брошенным в мир“, утверждают незрелые метафизические учения, человек попадает в уютную колыбель дома. И дом в наших мечтах — это всегда большая колыбель».

Мартин Хайдеггер в своём эссе «Строить. Жить. Мыслить» также писал, что "Граница не есть то, где нечто останавливается, а то, откуда нечто начинает своё присутствие". О том, что пространство раскрывается не через измерение, а через человеческое пребывание в нём. Эта мысль созвучна даосской идее о том, что ценность сосуда — в пустоте, которую очерчивает его форма: граница становится не пределом, а напротив — точкой раскрытия возможностей.

И Башляр, и Хайдеггер говорят о том, что пространство — не просто подложка для бытия, а сила, задающая образ существования человека.

Продолжая эту мысль, в 1966 году американский антрополог Эдвард Т. Холл опубликовал «Скрытое измерение» и ввёл термин проксемики. Холл описал пространство как систему расстояний, зон близости и дистанций, которые определяют то, как люди взаимодействуют, что ощущают уместным и какие формы поведения считают естественными. Так он выделил четыре пространственные зоны:

— Интимная (0-45 см) — пространство общения с наиболее близкими людьми

— Личная (45-120 см) — пространство дружеского и делового общения

— Социальная (120-350 см) — пространство делового общения, которое зачастую соответствует размерам переговорного стола

— Публичная (свыше 350 см и до 8 метров) — пространство, с которого спикер может донести информацию до группы без применения вспомогательных средств

Но пространственные нормы не универсальны: то, что для одной культуры — комфортная личная дистанция, для другой может быть неприемлемо близким расстоянием, либо наоборот слишком формальным и неуважительно далёким. Холл отмечал, что для русских характерна более тесная социальная дистанция, чем для американцев, но всё же более широкая, чем для латиноамериканцев. Схожие различия видны и в отношении к прикосновениям: у арабов они могут быть знаком симпатии, тогда как в Японии такие жесты чаще вызывают дискомфорт.

Именно в контексте слияния нескольких культур в одном пространстве особенно интересно рассмотреть фигуру Фрэнка Ллойда Райта. Райт был одним из первых западных архитекторов, кто не просто интересовался Востоком, а действительно впитывал пространственные принципы японской культуры, делая их фундаментальными в своём творчестве.

Впервые в Японию Райт отправился в 1905 году. Однако, ехал он туда не как турист, а как уже подкованный в теме человек, который годами изучал японскую гравюру, знал лекции Феноллосы и структуру японского дома по книге Эдварда Морса. Поэтому оказавшись в Японии, он сразу подмечал знакомые ему по теории принципы на деле: открытые планы, текучие переходы между помещениями, лёгкие каркасные конструкции, связи между домом и садом, внимание к горизонталям в пространстве. Все свои наблюдения Райт фиксировал на плёнку — многие из снимков из той первой поездки до сих пор доступны в его архиве.

Особенно сильное впечатление на Фрэнка Ллойда Райта произвели пространственные качества традиционного японского дома: раздвижные перегородки фусума-сёдзи, отсутствие тяжёлых стен, мебель, встроенная в архитектуру, и ощущение того, что дом существует не отдельно от природы, а как продолжение ландшафта.

Это, кстати, очень интересно рассматривается с точки зрения проксемики у Т. Холла, где он выделяет следующие культурные особенности японцев:

— японцы больше восприимчивы к промежуточным пространствам, т. е. к интервалам между людьми и объектами

— китайцы и японцы любят раздвижные стены, т. к. это позволяет им использовать одни и те же пространства в разных целях

Кевин Ньют, исследователь творчества архитектора и автор книги «Frank Lloyd Wright and Japan: The Role of Traditional Japanese Art and Architecture in the Work of Frank Lloyd Wright», отмечает, что именно в Японии Райт нашёл подтверждение своей идеи «органической архитектуры»: японские здания не давили формой, а открывали возможности — обеспечивали свободу движения, перемену функций пространства и особую интимность, возникающую не из замкнутости, а из продуманной текучести границ. Он воспринимал японскую архитектуру как живое доказательство того, что дом может быть одновременно простым, гибким и духовно богатым.

Эта поездка стала для него моментом осознания, что его собственные мысли о единстве природы, здания и человека имеют параллели в японской традиции. Именно после 1905 года в работах Райта заметно усиливается стремление к свободному плану, горизонтальным линиям и лёгкости конструкций — принципам, которые он только что увидел на деле.

Как упоминалось ранее, ещё до поездки в Японию, Райт уже успел почерпнуть для себя основные принципы японской архитектуры, в частности из книги Эдварда Морса «Japanese Homes and Their Surroundings» 1866 года.

Ниже представлен сравнительный анализ плана японского дома из книги Морса и проекта, опубликованного для журнала Life Райтом в 1938 году. На этом примере наглядно считывается не просто следование определенным принципам архитектуры японского дома, а буквальная его переработка под западного обывателя.

Строгая зональность:

передняя зона — приём гостей

спальные и личные комнаты — сегрегированы

деление на влажные и сухие зоны: кухня, ванная и туалет вынесены в отдельную линию

Гибкость пространства:

перегородки-фусума можно подвинуть, превратив несколько комнат в один большой зал. так, одна и та же комната может быть как местом сна, так и местом трапезы

Связь с садом:

широкая энгава (веранда) — переходная зона между домом и природой, проходящая по периметру дома

Зональность:

разделение влажных и сухих зон

жилое пространство как большая единая многофункциональная зона

спальные и личные комнаты сегрегированы

Связь с садом:

трансформация энгавы в террасу/бассейн

Принцип «одной большой комнаты»:

жилая зона — «большая комната», прямой аналог японской идеи единого пространства, делимого по необходимости.

Как подчеркивал Ньют:

Согласно статье Хён-Соб Кима, в период визитов Фрэнка Ллойда Райта в Японию во время строительства отеля «Империал», архитектор впервые попадает в корейскую комнату в доме своего японского покровителя, где его внимание привлекает ондоль.

Ондоль — это традиционная система обогрева домов в Корее по принципу тёплого пола, когда огонь снаружи прогревает горизонтальные дымовые каналы под каменным настилом, и эта каменная плита распределяет тепло по всей поверхности пола равномерно.

Модернизировав эту технологию, Райт впервые применил её при строительстве дома Герберта и Кэтрин Джейкобс. Это было первым применением подобного метода в жилищной архитектуре США. Впоследствии тёплый пол станет частью всех Усонианских домов Фрэнка Ллойда Райта.

Термин «Usonia» впервые появляется в 1903 году у шотландского писателя Джеймса Даффа Ло в книге «Here and There in Two Hemispheres». Он предлагал использовать слово Usonian для обозначения жителей Соединённых Штатов, подчёркивая отличие США от остальной Америки. Позднее Фрэнк Ллойд Райт заимствует этот термин и наполняет его новым содержанием, применяя «Usonia» для обозначения своей концепции национальной американской архитектуры — простой, доступной, органичной и соответствующей характеру Нового Света.

Когда Фрэнк Ллойд Райт вводит термин «Усония», подразумевая свою новую архитектурную программу, Америка переживает большие социальные и экономические изменения. После Первой мировой войны в стране стремительно формируется новый средний класс — более мобильный и независимый. Соответственно, появляется и потребность в недорогом жилье для обычной семейной жизни.