20 ноября с 14:00 до 22:00 в CREATIVE HUB прошла конференция «Фотография: больше, чем искусство». На конференции началась с обзорной экскурсии в мир фотографии: от истории к современности и началась с мастер-класса по раннему аналоговому процессу — цианотипии — от лаборатории «ФотоСецессион». На TED-talk эксперты рассказали о разных типах фотографии: от документальной и концептуальной до репортажной и fashion. Завершила конференцию панельная дискуссия про рынок фотографии с галеристами из PENNLAB Gallery, Sample, Fotodepartament.Gallery и «Гринберг» (ex «Фотографер.РУ» 2004 — 2007).
Мастер-класс по цианотипии
Мероприятие в Creative Hub, приуроченное к неделе фотографии, началось с мастер-класса Ивана Сахарова. Участники изучали цианотипою и пробовали свои силы в старинных техниках фотопечати на бумаге и ткани.
TED-talk с экспертами о типах фотографии
Владимир Левашов, старший преподаватель направления «Фотография», лектор курса по истории фотографии в Школе дизайна НИУ ВШЭ — Москва, в TED докладе «И целого мира мало», рассказал об истории фотографии.
Фотография, в отличие от искусства, которое всегда знало свои границы и использовалось с конкретными функциями, было изобретено как средство, идеального копирования реальности. Позже пришло осознание, что камера — это нечто большее.
Луи Дагер «Вид на бульвар дю Тампль, Париж», 1838
Луи Дагер, французский химик и изобретатель, в 1838, за год до изобретения фотографии, снял вид на бульвар дю Тампль в Париже. На фотографии мы не увидим людей (кроме чистильщика обуви), Дагером была установлена камера с долгой выдержкой. От его метода пошёл термин «Дагеротипия».
Андреас Гурски «Пит-стоп в Формуле-1», 2007
Снимки Андреаса Гурски, немецкого фотографа, несмотря на свою суперфотографическую убедительность, естественно, целиком сконструированы. Работы этого фотографа лучше всего говорят о нынешнем состоянии медиума:
«Мир, собранный по подобию прошлого и превращённый в нечто совершенно другое».
Владимир Левашов: «Почему так происходило? Потому что когда мы говорим о том, что фотография это идеальное копирование реальности, это у нас ассоциируется с точностью, идеальным повторением.
В слове „идеальное сходство“, „иллюзорное сходство“ читается два смысла. Во-первых, это чистая правда, а во-вторых, как всякая иллюзия, за этой правдой стоит абсолютная ложь. То есть, тот возвышающий нас обман, как говорил известный русский поэт, который есть, собственно говоря, характеристика искусства. C самого начала мы видим, что фотография — это шизофрения. Она может быть искусством, может быть наукой, может быть техникой, техно-наукой: тем, что изучает природу, формулирует новое представление и так далее».
Оскар Рейлендер «Два пути жизни», 1957
Фотография — узконаправленная история по украшению, созданию памяти, вековечению каких-то героев, вождей и всего прочего. Она используется везде сразу. То есть у нее нет конкретного задания. Это многофункциональность говорит о том, что она может быть тотальной, всеобщей, универсальной, и вы можете делать с ней все, что хотите.
В 1959 году Шарль Бадлер, который относился к фотографии крайне негативно, сказал, что её место очень скромное: она должна быть служанкой науки и искусства. В 70-х годах XX века фотография всё же сама стала искусством, спустя 140 лет после изобретения. Так сначала, на примере работы «Два пути жизни» 1957 года, фотография повторяет ранние академические картины.
Гийом Дюшенн «Исследование работы мышц лица с помощью электростимуляции», 1855–1856
Наука в фотографии сначала тоже имела эстетику академизма. На снимке Дюшенна Гийома, клиентка сидит в молитвенной позе, пока невролог изучает воздействие электростимуляции на работу мышц лица. Наука же XXI века использует клиническую нейтральность изображений и никаких посторонних смыслов. Для науки XIX века это была тотальная смесь одного и другого. И та же самая история продолжается в XX веке.
Маргарет Бурк-Уайт «Аэродинамическая труба, плотина Форт-Пек», 1936 и обложка LIFE с фотографией «Дамба Форт-Пек», 1936
Снимок Маргарет Бурк-Уайт «Аэродинамическая труба, плотина Форт-Пек», 1936 превращает объект в декорацию, тяжёлая индустрия эстетизируется.
Другой её снимок, «Дамба Форт-Пек», 1936 был на обложке журнала «LIFE». В композиции участвуют жёсткие стабильные формы и чистые цвета: чёрный, белый и красный. Уже в 1980-е Барбара Крюгер, обращаясь к критике рекламы через альтернативное нью-йоркское искусство, создаёт произведения, эстетически неотличимые от обложки Маргарет Бурк-Уайт.
«Вот и поймите по форме, где у вас прикладная съёмка журнально-репортерского характера, а где у вас новое искусство».
Барбара Крюгер, «Без названия (Я покупаю — следовательно я существую)», 1987
Своё выступление Владимир Левашов закончил анализом инсталляции Джозефа Кошута «Один и три стула», 1965.
«Скульптура, объект — любые трёхмерные формы разрастаются в инсталляцию. Вот вам среда. Изображение статичное чёрно-белое становится изображением нестатичным, не чёрно-белым и озвученным. Появляется кино, видео и прочее. И текст становится аудио и так далее. Вот вам все сегодняшние формы, которые фигурируют в качестве основных в новом современном искусстве. И всё это, как мы видим, рождается из фотографий, из принципа поля функциональности, из поля как бы такого пересечения границ. То есть фотография как бы на себя наращивает некоторую мультимедиальность».
Джозеф Кошут «Один и три стула», 1965
Владимир Левашов: «Сегодня фотография, с одной стороны, сделала нашу цивилизацию, с другой, является одним из важнейших инструментов, с третьей, сделала искусство предельно широким, увела его из гетто и сделала, как бы, частью всего мира. И это началось в первой половине XIX века, когда был Тальбот [английский физик и химик, один из изобретателей фотографического процесса], и он назвал фотографию „карандашом природы“. То есть фотография стала рисовать саму себя, свой автопортрет, а человек принял эстафету природы и пошёл дальше с созданием нового мира».
Синди Шерман «Без названия № 21», 1978 Из проекта «Кадры из фильмов без названия»
Томас Деманд «Раковин», 1997
Второй спикер, Владислав Ефимов, художник, фотограф и куратор, в начале подметил, что в речи Владимира Левашова не было ничего сказано про красоту:
«Не хватает нам позиции красоты, гения, таланта».
Но Ефимов не может «утешить», так как он согласен со всеми позициями Левашова. Фотография до сих пор не художественный инструмент, потому что это быстро, просто, дёшево.
